Глава11

Со светящейся зубочисткой в руках подошли радостные девушки. Увидев наши вытянутые с феем лица, озаботились.

– Что опять?

– Клекот сюрприз пообещал мне. Чувствую, что тюрьма будет выглядеть предпочтительней. Девочки берите моего спасителя, – я чмокнула героя в затылок, – а я побежала обратно в залу. Претендента номер три отлавливать. У Гогошкина какие интересы?

Подруги переглянулись и пожали плечами.

– Да как у всех мужчин. Коллекционирует занятные вещи. Скачки, лошади.

– Конюшня у него приличная. – подтвердила Ариадна – Вольдемар мой рассказывал.

Это был мой шанс! При чем жирный! Только бы не сглазить.

– Готовьте фату девочки! Никафондора Гогошкина звучит гордо.

И я возвратилась на бал. Где там мой будущий благоверный? Сюрприз от Клекота, как и письмо счастья от ГИБДД пусть с мастерски сделанной фотографией меня любимой, ничего хорошего не сулил. В этом мире одинокой девушке не выстоять, нужна мужская фигура, за которой можно спрятаться, пусть хоть нарисованная на листе картона.

Гогошкин, невысокий суховатый мужчина средних лет с вялым подбородком, в одиночестве потягивал вино из бокала. Бал ему был прямо не интересен. Подожди, дорогой, это пока я к тебе не подошла. Как его зовут? Блин забыла спросить.

Я сделала вид, что совершенно случайно наматываю около него пятый круг, когда маркиз изволил обратить на меня внимание. Ну да, с моими нынешними габаритами меня теперь только в монокль можно разглядеть.

– Добрый день, маркиз, захлопала я ресницами. – Вы меня помните? Это вы на днях мне дорогу показали в библиотеку. Я прямо вот аппетит с этого дня потеряла – намекнула я жирно на нашу судьбоносную встречу. – От меня вообще только тень прошлая осталась. И я так рада, что нас опять столкнула фортуна.

Маркиз расправил плечи. Доброе слово и собаке приятно, особенно , когда девица тебе вещает что сон и вес из-за тебя потеряла. А я заливалась соловьем, как в том тренинге «Десять советов, чтобы влюбить в себя за пять минут». Лести много не бывает, главное чтоб не грубой.

– Честно говоря, вообще не помню, как тогда до библиотеки добралась, даже книжку не смогла прочитать толком, и почему-то вы мне все время снились, как будто мы с вами на лошадях скачем на выезде.

Он втянул живот.

– Как вы считаете? К чему это сниться? – спросила я с придыханием, и потупилась, – близкая подруга сказала к изменению семейного положения.

И не давая ему времени испугаться продолжила.

– А в библиотеке такая интересная книга была про подготовке лошадей к скачкам.

Все! Он поплыл и оглядел меня новым взглядом:

– Вы интересуетесь лошадьми?

В голосе его было такое недоверие.

Я снисходительно улыбнулась.

Спустя час…

– Нет, нет господа, минимальный обхват пясти должен быть двадцать сантиметров. – попивая из бокала вещала я. – Больше, пардон уже тяжеловозы. А вот морда может быть грубой.

Рядом с нами собралось человек семь мужецкого пола, которые бурно обсуждали лошадей, скачки и с большим интересом посматривали на меня любимую. Это был мой звездный час. Без предложения руки сердца я из этой залы точно сегодня не выйду. Девушка так хорошо разбирающаяся в лошадях- мечта для любого мужчины на выданье. Не Гогошкин – так другой. Я успокоилась, представляя себя в том самом белом платье со шлейфом. Булавочками на спине лишнюю ткань заколем и под венец.

– А будущих победителей видно с рождения. У них такой умный взгляд. Маркиз, я не права? – ласково улыбнулась я Гогошкину.

– Для вас Максимилиан, дорогая Никафондора, – он нежно взял мою руку и поцеловал. Марш Мендельсона в исполнении главного симфонического оркестра драконьей империи заиграл в моих ушах.

Мои подружки счастливо шушукались в сторонке. Начались танцы.

– И вы совершенно правы, их видно с рождения. – подтвердил Максик.

– И еще по моему опыту чемпионами становятся как правило низкорослые до 1метра 42 в холке. Почему-то все не очень высокого роста первыми рвутся к победе и становятся победителями в соревнованиях за первое место. – окинула я выразительным взглядом Гогошкина. У него как у фея крылья выросли за спиной.

– Баронесса, а вы ставки делали когда-нибудь, – обратился ко мне очень симпатичный мужчина.

– Бывало, и скажу господа, как правило выигрывала. Мне надо заранее посмотреть на лошадь до скачек, хоть краем глаза, и я четко понимаю, выиграет она или нет. – я победно окинула взглядом залу. Равной по количеству поклонников как у меня сегодня не было.

Объявили польку. Один из собеседников обратился ко мне:

– Никафондора, позвольте пригласить вас на танец?

Я хлопая глазками, посмотрела на Гогошкина, как будто спрашивая: «Ну что , о султан моего сердца, сам решишься пригласить или мне на другого рассчитывать?». Повелитель раздухарился, и грудью оттеснил нового поклонника:

– Не видишь, мы разговариваем. А расскажите, по каким деталям вы определяете фаворита?

Самое смешное, что я не врала ни капли. Выезжая в отпуск за границу, я всегда старалась посещать скачки, и если была уверенна в победе, ставила на конкретную лошадку. Выигрывала в восьми случаях из десяти. Я и в правду очень разбиралась в лошадях.

– Ах дорогой Максимилиан, – я вложила в эту фразу весь трепет моей души и жажду отвести его прямо сейчас к брачному договорному камню, – я вижу, что он, – я понизила голос – не терпит кого –то впереди себя, им овладевает кураж, страсть к победе.

– Как верно вы это подметили, – как загипнотизированный сделал ко мне шаг Гогошкин. Его нужно было добивать.

– Баронесса, можно вас пригласить на танец?

Гогошкин, аж попрыгнул:

– Да дайте нам поговорить! – и потянул меня от всей компании в сторонку.

Клиент заинтересован, и дней через пять точно бы на мне женился, но нет у меня этого времени!

Его надо было заинтересовывать. Чем? Думай, Никафондора. Он еще коллекционирует занятные вещи. В голову ничего не приходило.

Гогошкин протянул мне еще вина. Как бы меня не развезло. Ночью даже не прилегла. Вино ударило в голову, но я четко шла к поставленной цели. Может ему на брудершафт предложить. Не – спугнуть боюсь, какие они в этом мире боязливые – мочи нет. Как вспомню, как Хренов ночью от меня улепетывал и плакать, и смеяться хочется.

Цыпа мой, даже на бал не пришел, видимо с нервным срывом слег. Не сляжешь тут, когда за тобой такая толпа ночью мчится. Мало ли, может ритуально надругаться хотели. Поэтому держи себя в руках Никафондора. Маленькими шажками к договорному камню.

Надо станцевать к выходу. А танцы то я знаю? Порылась в памяти – а то. Я, когда жизнь заставит и лезгинку, и танец маленьких лебедей за всех птенцов станцую.

Плечиком голым повела. К Гогошкину шаг сделала – мы готовы. А сама глазами пожираю. Мой рейтинг у него и так до 80 процентов поднялся. Теперь двадцаточку бы добить. Сейчас танцевать будем, и я его потихоньку к двери подталкивать буду. Только глаза слипаются. Держись Никафондора.

Вышли мы в середину. Рядом пары выстроились. Мы получилось – прямо перед императрицей с принцессой оказались. Матерь так на меня мрачненько смотрит – сожрать хочет, готова прямо сейчас в драконицу превратиться, хотя я же читала, что девочек у драконов тысяча лет не рождалось. И Джарлетта не видать что- то. Пописать отлучился? Да и шут с ним. У меня после взгляда императрицы второе дыхание открылось, бодрости прибавилось, стремления к телесному контакту с женихом:

– Ах, Максимилиан, я так счастлива, что вы встретились мне сегодня.

Я для этой встречи минут десять вокруг тебя крутилась.

– Мне, кажется, мы созданы друг для друга- взяла я быка за рога.

Бык конечно из него не очень, больше на теленочка похож. И вообще мужчина, это ваши слова должны быть, но мне нынче не до обид. Как говорится не до жиру – быть бы живу. Я занервничала, вспомнив герцога.

Вроде танец сейчас должен закончиться, так тихонечко двигаю его к выходу.

– Максимилиан, может вместе в библиотеке книжку почитаем? Про то, как лошадей к скачкам.

Ну, он замялся как-то. А я ему шепчу:

– Там такие картинки интересные.

– Хорошо говорит, Никафондора.

Я девицам знаки делаю. Десять минут и врываемся.

Иду с ним, в спину так нежненько подталкиваю, будто обнимаю, а сама зубы заговариваю:

– Слышала я, что вы всякие интересные штучки коллекционируете.

Он так заинтересовано взглянул, даже упираться перестал. Я на рысь перешла. Десять минут то пошли.

– Но про это – говорю – вам на ушко в библиотеке шепну.

Вот и заветная дверь. Он, правда упираться чуток начал перед ней, пришлось с ним повозиться. Вот елки, был бы мой вес со мной, на руках бы внесла и на диванчик на себя возложила, а теперь мучайся. Он даже зажмурился, перед тем как шаг сделать, словно в пасть дракону собрался.

Лампы зажглись, а меня девчонки просветили, что можно скомандовать им и в полсвета включиться, чтоб интим создать. Я так хоп и атмосферу создаю полутемную.

И говорю проникновенно:

– Есть у меня для вас подарок в коллекцию особенный, единственный на свете. Эх, хотела жениху на свадьбу подарить, но вы похитили мое сердце, поэтому отдам только вам, а сама ему пуговки на камзоле расстегиваю и к диванчику подпихиваю.

–Ой, может не надо? – говорит.

А я ему:

–Надо Максимилиан. – а про себя думаю – для меня то точно. И обязательно сегодня. Меня аж передернуло, когда взгляд верховной жены вспомнила.

– Такого ни у кого нет. Единственные в своем роде, феем заговоренные.

А пуговка одна заела, гадина не расстегивается никак. Время, Ника, время!

– Что за подарок – сдался он на милость победителю, а сам уже к поясу моему ручки протянул крючочки искать начал. А я все с пуговицей одной справиться не могу.

– Трусы свадебные принцевские случайно в руки попали, на мужскую силу заточенные, а здесь – показываю ему глазами на туда – морда дракона. Представляешь, Максимллиан ходишь ты и знаешь, что на тебе трусы такие под штанами.

Что ж за пуговица такая вредная. А он что-то перестал крючки расстегивать и как окаменел. Я глаза поднимаю, а он в ужасе за мою спину смотрит, туда где стеллажи книжные, словно чудище заморское увидел. Привидения что ли здесь завелись?

– Помочь? – спрашивает сзади чей-то до скрежета в зубах знакомый голос.

Б****.Я обреченно руки и опустила. Что такое не везет и как с этим бороться!

Ну конечно, Гогошкин камзольчик запахнул да бежать, пока соучастие в краже не припаяли. А я с такой тоской поворачиваюсь к Джарлетту и спрашиваю:

– Принц ты мой дорогой. Ну какого хреного ты за стеллажиком не постоял тихонько, пока я над Гогошкиным надругиваюсь? Книжку бы почитал какую. Ты мне ж всех женихов уже распугал.

А он стоит усмехается:

– Ничего, у тебя список длинный. Кандидатов много.

– Длинный не длинный, а трое уже отвалилось благодаря тебе мил человек. А я девушка одинокая, мне их самой надо искать, не то что тебе мама девиц подбирает. Надоел ты мне уже хуже горькой редьки! И ты и герцог этот недоделанный, который жен своих угробил, и никому дела до этого нет. Вот что тебе здесь понадобилось – понесло меня – у тебя там помолвка сейчас будет. Что ты мне жизнь портишь?

Стою около него, голову подняла и ору, как оглашенная. Ну, правда! Вот достал уже!

А он мне:

– А кто в мою гардеробную залез? А шторы в ученической, кто спер?

– А потому что в старом платье жениха не поймаешь. Ты бы лучше в мое положение вошел.

– А с трусами – интересуется – свадебными тоже в положение войти?

– А это месть моя, что ты слухи распускаешь, что я за тобой бегаю.

– А ты не бегаешь?

– Слушай, какой раз тебе повторяю, да на фиг ты мне сдался! И ты и гарем твой, и мамаша твоя! Я нормального мужа хочу, а не красавца бабника, который в библиотеке не книги читает, а баб на диванчике охмуряет.

– А сама то что? Сама сейчас не собиралась тем же самым заниматься? – навис он надо мной. – А вошел бы кто?

Тут мне поплохело.

Сейчас же сюда подружки со свидетелями ворвутся. Я давай оглядываться. За стеллажи прятать, а вдруг пройдут проверят. На диван взгляд упал.

– Джарлетт помогай, давай диван от стены чуть отодвинем.

Он опешил.

– Зачем?

– Тебя прятать. Джарлетт, милый, не тупи. Сейчас сюда полдворца сбегутся, чтоб мое надругательство над Гогошкиным зафиксировать, и заставить меня на нем жениться. Тебя увидят – конец мне. Меня ж твоя мать без суда и следствия за сикарашку какую-нибудь отдаст. И за тебя замуж, я вот честное, пречестное не хочу. Давай по-хорошему диван отодвинем, тебя за него положим, а я как будто сижу, законы изучаю, кому наследство в случае потери мужа достанется.

Отодвинули быстро. Схватив первую попавшуюся книжку с полки, прыгнула на диван и кричу принцу:

– Укладывайся.

Сижу, он лежит. Минуту две тишина. Он спрашивает:

– Точно придут свидетели?

– Сто процентов. Народ собирают. Лежи не высовывайся. Хочешь, вслух почитаю?

– Ну давай – говорит, – а то скучно лежать так, одному.

– Так, что я за книгу то схватила? Книга для женщин. «Учимся быть желанной». Хм, интересно конечно, но лучше поменяю.

– Не – кричит принц – читай, обещала, а то рядом лягу.

– Ладно, как скажешь. Что ж она мне раньше не попалась на глаза, а то все как переспать с драконом

– Да ладно, в этой библиотеке есть такие книги?

– Зуб даю, сама видела. Только без картинок. Прямо обидно было. Одну вещь хотела узнать. Ну да ладно. Слушай: «Вовремя знакомства смотрим кандидату прямо в глаза, десять секунд не мигая. Не отводя глаз.» Джарлетт, а тебе не страшно, когда на тебя так уставятся? – спросила я. – Я б сидела и думала: то ли влюбился то ли сожрать хочет.

За диваном хохотнули.

– «Улыбаемся во все зубы, это показывает здоровье зубов, хорошего стоматолога и вообще женского здоровья.» Да, да и слюну сглатываем, – прокомментировала я.

До меня снова донесся смешок из-под дивана.

– Слушай принц, а расскажи драконы вообще съедобные? Так для интереса. Вас кто-нибудь ел?

– Читай дальше кровожадная ты наша. Оголодала?

– Да, ты прав, есть хочу. Пообедала на скорую руку совсем чуть-чуть. И с Гогошкиным вина напилась.

– Ты не только с Гогошкиным напилась, ты еще, когда за Хреновым охотилась навеселе была!

– Это я тоску по столько сброшенным килограммам запивала и страх, думала, что ты меня убьешь или сошлешь в Фейхуовку за гардеробную.

– Правильно думала.

Я вздохнула:

– Может простишь? Отдам я тебе труселя твои.

– А что ты вообще с ними хотела сделать?

– На флагшток повесить в гвардейской. Мы там женский клуб организовать хотим. У нас завтра заседание. Раньше пираты юбки возлюбленных вешали вместо флага. Вот и я решила с пьяна твои труселя для этого использовать.

– А я все-таки твой возлюбленный?

– Не, не мечтай – хихикнула я. – еще можно и трофеи вывешивать. Такое тоже не возбранялось. Ладно, давай дальше читать буду: «Первая ночь. Какие и сколько нарядов надеть и что делать женщине». В каком смысле надеть? Принц, а у вас разве не раздеваются? Только не говори, что у вас еще и родственники присутствуют при консумации, рядком садятся как в театре и за действом наблюдают? Партер, там балкончик. Еще и советы и дают?

Из-под дивана донесся сдавленный смех.

Надеюсь у маркизов все по-другому. Вздохнула я, вспомнив Максика.

– Ника, почему замолчала? Читай дальше.

– Да Гогошкина вспомнила. Вот скажи мне как на духу – он для меня потерянный кандидат, или можно еще подкатить к нему?

– Честно? – донесло до меня после некоторой паузы, – думаю, других надо присматривать. Я пригорюнилась:

– Вот и мне так кажется. Только времени у меня совсем не осталось. И в голову ничего не приходит.

Помолчала, потом спросила:

Слушай, Джарлетт, а что ты тут делал, когда я суженного сюда притащила надругиваться? Тебя же на балу невеста ждет?

Снизу вздохнули:

– У нас Ника с тобой большое различие. Вот как ты замуж хочешь, так я жениться не хочу. Силами так сказать набирался.

Дверь наконец распахнулась, вбежали девочки с кучей придворных и оторопели:

– Никусь? Ты одна что ль?

– Как видите. – встала я и зевнула.

Самые любопытные зеваки, не поверив мне, пробежали между стеллажами:

– Точно. Никого.

Я захлопнула книгу, поставила ее на место и скомандовала:

– Ну что, други мои верные, на бал? Покой, надеюсь, мне все таки присниться!

Все потянулись к выходу, а я шепнула:

– Удачи тебе Джарлетт с помолвкой. Совет да любовь, как говорится. На первую ночь позови, можно в суфлерскую будку, я сейчас подкуюсь по книжке – советы давать буду.

Шла я обратно, рассказывая, девочкам, как сорвался грандиозный план про охомутания Гогошкина.

– Подожди,– остановилась Юлик, перед входом в залу. – Ты хочешь сказать, что там принц за диванчикам лежит?

Я кивнула.

– Так тебе тогда нельзя сейчас заходить. Когда он следом зайдет, все сопоставят, что к чему. А так ты типа с Гогошкиным ушла. Иди к себе, когда о помолвке объявят, я прибегу и позову тебя. Тогда и продолжим охоту.

Прихожу к себе, Киры нет, Люська с феем на подушке дрыхнут, дай думаю полежу чуть, ну не железная я, мне ж опять потом в библиотеку кого-нибудь завлекать придется, не дай Бог, усну вовремя соблазнения – неудобно получиться, человек надеться будет.

И снился мне старинный мультик, что я это не я , а мальчишка, выращенный волками. И толкает меня в бок Багира, и кричит диким голосом Ариадны:

– Вставай Маугли! Акела промахнулся!