Глава 3

– Мама я вообще по делу. Уделишь мне время?– расслаблено спросил принц, не забывая пробежаться масляным взглядом по девушкам. Меня просто перелистнули.

– Конечно.

Императрица поднялась с трона, забрала на руки наконец свою крыску и с принцем удалилась в кабинет. Мелкая, она до плеча ему даже не доставала, но чувствовалась в ней такая сила, и я была уверенна что такая женщина твердо держит в своих цепких ручках и гарем, и двор, и мужа. Ну, удачи вам ваше величество.

Стоило дверь в кабинете захлопнуться, как оранжерея превратилась в серпентарий. Резко сменив ангельский взгляд на презрительный ко мне двинулась брюнеточка. Дамочки отскочили от меня как от прокаженной, и я оказалась в середине круга. Брюнетка медленно обошла меня и спросила:

– Платьице новое прикупила? С каких грошей? На паперти постояла? Только такой свинке вряд ли бы кто подал. – она победно оглянулась. Группа поддержки дружно захихикала.

Я стояла молча, спокойно рассматривая главную обидчицу Никафондоры. Эта стервь – здесь дирижер. Человек пять подпевал, остальным просто наплевать, судя по равнодушным лица, но есть кто её и боится.

Дверь в кабинет императрицы резко открылась и оттуда выскочил раздраженный принц, шепча что-то себе под нос.

– Ваше сиятельство, – захлопала глазками у него на пути брюнетка, – Так вы не уедете сегодня и будете присутствовать на приеме?

Тот злобно на нее посмотрел:

– Учитесь леди язык за зубами держать.

Та опешила от такой отповеди и решила идти ва-банк:

– А правда вы скоро будете участвовать в скачках? Тогда я поставлю на вас свое сердце.

Принц заглянул туда, где оно может находиться. Настроение, судя по сальной ухмылочке у него резко поползло вверх. Кобель он, а не дракон! Что-то шепнул ей на ухо и быстрым шагом вышел из покоев.

А Клара эта зарумянившаяся, смотрю главная претендентка на его драконий хвост. Вперед с песней! Забирай Повелителя себе. Вот кем-кем, а Хюрем становится не хочу – не мое это.

Но бесправной баронессой оставаться не собираюсь. Мне нужна информация. А кто ее может предоставить? Кира, единственный человек, со вчерашнего дня преданный мне до мозга костей.

Императрица вышла тоже недовольная на весь мир, и когда Клара, хлопая карими глазками подкатила к ней с вопросами:

– Ваше величество, что омрачило вас?

Матерь дракона зыркнула на нее и процедила:

– Не надо лезть не в свои дела милочка. И вообще, девушки, вы можете меня покинуть. Я вас буду рада увидеть после обеда в парке.

Выдохнув, я первая понеслась к дверям, расталкивая попадавшихся на пути хлипких фрейлин. Что-то есть в этом лишнем весе. Никто не встанет на твоем пути. Это как у носорога, при его весе плохое зрение – не его проблема.

Верная Кира болтала о чем-то с другой служанкой.

– Кира, – свистнула я и показала глазами на место с собой.

– Смотри, дорогуша. Мне будет нужна вся информация о этих девушках – кивнула я на брюнетку Клару и ее свиту. – Все что узнаешь. Да и вообще все сплетни собери, будем искать среди них золотые вкрапления.

Кира, сощурив глаза проводила взглядом вереницу девушек.

– Справишься?

Кира, казалось, вытянулась в струнку, жадно пожирая меня глазами:

– В лепешку расшибусь, но сделаю.

– Вольно – милостиво улыбнулась я. – Пойдем. Пора десять тысяч шагов нам добирать.

– А чего это вольно? Вы госпожа так путано иногда говорите, что ничего не понятно мне – пожаловалась служанка.

– Расслабься, говорю. Мы с тобой Кира на самый верх этой пищевой цепочки конечно не попадем, но неплохо все равно устроимся. Это тебе я, госпожа Никафондора говорю. А теперь пойдем по парку погуляем. Погода чудесная.

Я начала получать удовольствие от этого мира. Есть правда хотелось, но этот момент мы переборем. Желудок болеть перестал, солнышко светило, птички пели, ну что еще надо для полного счастья? – Лишние килограммы скинуть для свободы движений и …Денег.

– Кира, а кто занимается моим поместьем.

– Ну как кто? – Управляющий.

– И как он тебе? – взглянула я на девушку.

– Вот если как на духу – дурак, думаю. Он вам постоянно письма жалостливые пишет, что фейхоа не продается, коровы не телятся – в общем денег нет. А вы бедненькая второй год в одних и тех же платьях гуляете – все смеются.

Я сорвала веточку и стала помахивать как хлыстиком.

– Письма сохранились.

– Ну да. В шкатулочке ленточкой розовенькой перевязаны.

– Придем, покажешь. А это что за помещение – показала я веточкой.

– Конюшня королевская.

– Да ты что.

Коней я любила. Очень. Ходила и на ипподромы, когда в другие страны выбиралась, и в конюшни покататься. Да и держалась в седле прилично. Что может прекрасней скакать на коне, волосы развиваются. Ну это я слукавила конечно. Стрижка в Москве у меня была – каре. Нечему там было развеваться.

С седлом в руках вышел рослый черноглазый парень лет двадцати пяти, поздоровался с Кирой и вопросительно приподняв брови показал на меня глазами. Та замялась.

– Кира, ничего не хочешь мне сказать.

– Ну, в общем так, – начала Кира от сотворения вселенной, – моя хорошая знакомая, рассказала про брата родного. А он и красивый, и видный, влюбился в девушку здешнюю и страдает себе, дальше поцелуев не складывается. А про меня она знала, что я парней боюсь, а тут увидела меня с одним – удивилась.

– И? – я склонила голову.

– Ну сказала я ей, что вы магичить чуток после болезни стали и сняли сглаз с меня. Так она в ноги бросилась, с вами просила поговорить – брата излечить, то ли от проклятия, то ли от сглаза.

– Этот что ли проклятый?

– Он – вздохнула девушка.

Я оглядела молодца, в самом деле видный.

– Есть здесь место в парке, где народ не ходит? Беседка какая? Мне с ним поговорить надо будет один на один. Ты же понимаешь, что в комнату нам его не стоит приглашать.

Кира задумалась, ее нежный лоб морщился, не находя решения.

– Может проклятый ведает о таком укромном уголочке?

Кира подошла к парню, они пошушукались и вернувшись, она объявила:

– Есть такая, в дальнем уголке за кустами. О ней даже мало кто знает.

– Чудесно. Мы через час туда придем. Пусть ожидает. А ты на шухере постоишь.

– Где я постою? – растерялась Кира.

Да, надо мне с иномирными словечками завязывать.

– На страже постоишь, а то невесть что подумают, застав меня с конюхом.

– Ааа, да конечно постою и на страже, и на шухере этом.

Когда мы вдоволь нагулялись по парку, накручивая желанных шесть километров и подошли к спрятанной в кустах миленькой беленькой беседке, конюх вовсю наворачивал вокруг нее круги. Припекло видать сердешного сильно.

– Кира, ты здесь. – оставила я служанку перед кустами.

– Как зовут тебя, сглаженный ты мог?

– Витир, госпожа магиня.

Магиня, так магиня. Мы прошли в беседку. Я с удовольствием вытянула ноги, конечно лучше было их вообще задрать, да полежать чуть, но не сейчас, неправильно поймут.

– С чем пришел Витир?

– Госпожа Никафондора, тут такое дело… у меня… – замялся парень.

– Ты же знаешь, что я магиня – поэтому не ври, когда спрашивать буду. Что у тебя с девушкой?

– Люблю ее – выдохнул парень, – цаловались уже, а дальше… – он потупил глаза, – она не против, а у меня как ступор. Выдумывать начинаю что дела какие и убегаю.

– Понятно. А раньше у тебя «дальше» с девушками вообще было?

Парень сник и стал нервно тереть руку о руку.

– Чо? Прям все рассказывать? Вы ж девушка!

– Я прежде всего магиня! Не стесняйся. Все сказанное тобой уйдет со мной в могилу.

Парень уважительно взглянул на меня и начал:

– Была у меня зазноба в деревне. Любофф у нас была. Тоже цаловались. Потом это…, в первый раз на сеновал пошли полюбовничать, ну уж и юбку ей задрал и с себя штаны стянул, а тут папаша ейный в сарай зашел на минутку, козам сена бросить. Так я так испугался что он сейчас к нам залезет, что он, – показал глазами на пах – маленьким опять стал, и никак больше не рос.

– А второй раз?

Парень чуть не плакал:

– А второй раз, ну все хорошо поначалу было, пообнимались, покрутились, и тут соломинка в заде застряла, хоть чо делай, чешется. И он опять маленький стал и никак.

– А зазноба?

Парень прямо сдулся:

– Бросила меня, нашла себе другого, еще и с подружками своими подсмеиваться стали. Я даже из деревни сюды переехал. А здесь влюбился, а дальше поцелуев ничего не могу.

– Понятно, все с тобой, жертва сеновала. Ложись на скамейку.

Парень испугался, даже вскочил, оглядывая мои телеса:

– Зачем это госпожа?

Я вздохнула, сдерживая смех.

– Не бойся, приставать не буду. Ложись, говорю, проклятье снимать буду.

Тот подозрительно на меня посматривая, все- таки послушался и лег на скамейку.

Я кряхтя поднялась. Как же у меня все мышцы заболели. Ой, не могу. Поприседать что ли? Скажу, что колдую так. Нее – не при конюхе.

Подошла к нему. И стала снимать с себя цепочку с подвеской. Кстати за украшения, я пока только эту безделицу наблюдала. Не забыть у Киры поинтересоваться, что у меня из лучших друзей девушек имеется.

– Ну, приступим. – Я стала раскачивать над лицом подвеску и замогильным голосом вещать. – Ты идешь по лесу. Птички поют, колокольчики звенят. Ты в безопасности, и тут тебе на встречу выскакивает табун лошадей. Ты в безопасности. Вдруг самый крутой конь, вожак подходит к тебе и смотрит тебе в глаза. Его глаза – это твои глаза. Его тело – твое тело. Его писун – твой писун. Огромный такой и, прикинь – твой! И стоит как железный! Вставай! Эй, проклятый! Заснул что ли?

Тот резко раскрыл глаза.

– Вставай говорю. Иди к своей кобылице. Тот поднялся и зигзагом пошел по дорожке.

Подошла Кира и задумчиво проводила его взглядом:

– Что это он так странно идет? Как будто ему что-то мешает в штанах.

Я хмыкнула. Судя по походке- помогло сглаженному нашему.

Вдалеке раздался два удара колокола.

– Кира, бегом. Мне ж на работу надо – и затрусила по дорожке, приподняв юбку. Бедные мои мышцы. Бедные мои ноги.

– Какую работу госпожа? – пристроилась Кира к бегущей мне

– Императрицу мать выгуливать. Прогуливать такие мероприятия нам нельзя, иначе за старого козла выдадут.

– Ой, такое нам не надо. Витиру то помогли?

– А это ты завтра узнаешь у него с утреца – и я подмигнула ей заговорщицки. Новости не забудь собрать. Да и про принца тоже. Кто владеет информацией – правит миром.

Кира хохотнула. Мы успели. Правда, я думала, что сейчас рухну прямо здесь же. Такие физические нагрузки мне явно пока противопоказаны. За женихами пока рано на охоту выходить.

Засунув, готовое выскочить из груди сердце обратно, как и почти выскочившие от забега объемные сиси в платье, я склонилась в поклоне.

Матерь только сошла с крыльца. Ее крыска радостно металась между юбок принюхиваясь то к одной, то к другой. Народа прибавилось. Кавалеры разных мастей крутились тут же. Правда, принцу они были не соперники, со своей брутальной индейской красотой Чунга Чанга был на сто шагов впереди. Но ничегошные тоже встречались.

У Никафондоры пухленькая губа была не дура, когда она глаз на принца положила. Но сегодня пока мне не до отбора. Я плелась тихо за толпой, думая, может как-то затеряться среди кустиков и дома покопаться в шкатулке с письмами. Стоило мне об этом только подумать, как ко мне подбежала виляющая задом Люси. О, нет, только не это.

Императрица, заметив исчезновение питомицы, замедлила шаг и стала оглядываться. Просмотрела на подползающую ко мне в пылу любви собачонку, подняла на меня ревниво прищуренные глаза.

Ну что мне оставалось делать. Тень старого козла нависла надо мной как дамоклов меч. Со слащавой улыбкой, кряхтя, я кое-как нагнулась и подхватила крыску на руки. Что тут началось. Она, встав передними лапами на мои груди, стала лизать мне щеки и губы. Меня сейчас вытошнит. Люська, фу. – прошептала я, тихонько хлопнув ей по заднице. Та тут же прекратила и устроившись у меня руках заснула, свесив язык набок.

Я молча попробовала протянуть собачонку императрице, но та качнула головой, и мне пришлось таскать ее всю нашу прогулку. Один раз Клара, сюсюкая, хотела ее забрать, но только протянула свои руки, Люси, открыв один глаз, оскалилась и зарычала. Вопрос был закрыт.

Когда наша прогулка закончилась и матерь взяла Люську на руки, собака с такой грустью посмотрела на мои мягкие руки и живот, что показалось – одинокая слеза скользнула из ее глаза и исчезла в собачьей шерсти. Я не поняла, она меня как ходячую перину выбрала?

Кира уже ждала меня неподалеку. Судя по кислому выражению лица – не особо то много и узнала. Мы дошли с ней до комнаты.

Одинокая миска с бульоном и кусочек хлеба жалобно смотрели на меня с огромного пустого стола. Я взяла маленькую ложку, оторвала крошку хлеба и скомандовала:

– Вещай, Алконост.

– Кто это – напряглась Кира.

– Птичка такая, счастье приносит.

– А ну ладно. Фрейлина Клара – вредина, замуж за принца хочет. Шансы, в отличие от вас у нее большие. Все таки графиня и богатая к тому же.

– Это я и без тебя знаю. Дальше.

– Принц брюнеток любит, скачки и охоту. Сегодня хотел улететь, но его заставили на приеме быть. Вам кстати тоже надо там присутствовать. Еще девушку нашли мертвую, говорят из окна скинули. Вторую уже.

Я вздрогнула. Елки зеленые – не поняла! Маньяк в магическом мире? – Да, ладно!

– Еще у графини Терник муж помер, от старости, так она хоть и на приемы ходит, а сидит как кукла, даже не моргает. Опасаются, что того – разумом помутилась.

– А что за прием? Я ничего не слышала.

– Так императрица утром у себя объявила, а вы опоздали. Поэтому и не знаете.

Я подумала:

– Ну да, и не одна из девиц мне ничего не сказала. Ладно – не страшно. Я отодвинула пустую тарелку.

– Кира, тащи письма управляющего. И еще, а что у меня с драгоценностями.

Кира развела руками:

– А вот все что на вас.

Я задумчиво погладила два колечка на пухлых пальцах и потеребила цепочку. Не густо, но дело наживное. Заработаю.

Управляющий писал длинные письма, целые романы. Видимо совсем туго было в той местности с развлечениями, что он занялся писательством. Не удивилась бы, что перед отправкой он деревенским их зачитывает длинными зимними вечерами.

Что в итоге я имею. Деревенька в какой-то тьму таракани около гор. По крайней мере они в письмах фигурируют.

– Кира, здесь библиотека есть? – оторвалась я от перечитывания отелов – Карту глянуть, где моя собственность находится.

– Ну да. Только я дорогу туда не знаю. Говорят, в другом крыле находится. Поспрашиваю. Пойду пока на кухню сбегаю – посуду отнесу.

– Угу, – погрузилась я снова в чтение.

Деревня небольшая со смешным названием Фейхуовка. Понятно почему. Пять домов со своим хозяйством. Есть господский, закрытый, в пристройке рядом и живет мой писатель. Так, а там море оказывается рядом. Может курорт организовать? Так что там с фейхоа. Ага. Прапрадед притащил саженцы откуда-то из-за моря и посадил. Крестьяне мои их собирают и везут в соседний городишко с пристанью на продажу. Что-то конечно покупают редко заплывающие туда купцы. И это что-то идет только на поддержку штанов из простого сукна и моих панталон до колен с кружевками, а остальное сгнивает в бочках.

Я тяжело вздохнула и постучала начавшими отрастать ногтями по столу. Да будь я хоть семь пядей во лбу – ну не реально одной эту деревню вытянуть, без вложений или без помощи. Может папеньку потрясти? Полазила по воспоминаниям Никафондоры – не, глухой номер. Ладно – я подумаю об этом завтра.

Влетела Кира и со сверкающими глазами боком-боком подошла к столу, нагнулась ко мне и прошептала:

– Получилось.

Я ей в ответ тоже шепнула:

– А что получилось? И что так тихо говоришь?

– Ну это, у Витира получилось. И он довольный ходит – светится весь и девушка его.

– Ааа, ну рада за них.

– Сестрица велела передать, что по гроб жизни благодарна, а то парень руки хотел на себя наложить. Даже в деревню к отцу матери не съездить было – смеялись над ним.

Я улыбнулась. Все говорят, что получаешь плюсик в карму, когда хорошее дело делаешь – неважно платят тебе за это или не платят. А у меня на душе расцветал цветочек. Вот и сейчас нежный василек распустился и добавился к цветущей полянке.

Вот только с тем психом мне не повезло. Вспомнила я свой незабываемый полет. Ну что сказать и на старуху бывает проруха.

– Госпожа Никафондора, вам на прием пора собираться начинать. Какое платье надевать будете? Да прическу бы сделать.

В синем с утра была.

– Ну давай малиновое, потертое.

А что делать? Будем в нем блистать.

– Кира, что на приеме будет?

Моя служанка быстро вошла в роль моего пресс-секретаря и уже бойко отвечала на мои вопросы.

– Вначале, ходят разговаривают, потом ужин. Длинный стол такой ставят с яствами разными. Только это – запнулась она, – вас всегда в самый край сажали, чуть ли не со слугами. Вы так не любили ходить на них. Плакали потом.

– Ладно. Будем разбираться с вопросами по мере их возникновения.

Я поднялась из-за стола:

– Готовь мой малиновый парашют.

– Чего?

– Платье малиновое.

– Ааа.

– А прическу ту же сделаешь – косу вокруг головы.

Приоделась, причесалась, встала пред зеркалом.

– Принцесса! Нет, не принцесса – королевишна!