Глава 4

Огромное помещение с занавешенными тяжелыми портьерами окнами было уже подзаполнено людьми. Ни матери, ни сына пока не наблюдалось. Я честно говоря еще не понимала, как здесь устроено. И подойти поспрашивать кого-то кроме Киры, естественно мне не светило. Тыкалась, как слепой котенок.

А народ все прибывал, хотя вечеринка позиционировалась только для своих. На меня никто особо не обращал внимания – так пару смешков и шушуканий. Но я большая девочка, чтоб обращать на такое тявканье внимание.

Пробравшись в уголок, уселась на диванчик, рядом с матронами. Те посмотрели на меня в лорнеты и отвернулись, продолжая разговаривать:

– Непонятная история. Кто говорит, что сама с крыши скинулась, а кто, говорит, сбросили. Высота то больше двадцати метров, да еще на каменную мостовую – конечно, разбилась.

– Бедная баронесса. – поохали они, а потом принялись обсуждать какую-то графиню. У той, которой муж умер.

А потом вполголоса стали шушукаться о принце. Я делая вид что мне не интересно – навострила уши.

– Отец и мать настаивают, что пора остепениться – первую жену взять. А Джарлетт отказывается.

– А я слышала, что со Львиным королевством договор мирный подписывать будут, и принцессу их пришлют , чтоб браком закрепить.

–Это с кем? Оборотницы их такие страшны – конопатые, худые, еще и вместо волос рыжий ежик – ужас. Я бы отказалась. Вон из наших пусть выбирает.

– Выбирает он! По девкам бегает. А женится не хочет. Морочит всем голову про истинную любовь, типа ищет.

Ну и дальше пошло обыкновенное перемывание костей. Чем же тебе невесты местные не зашли? А? Вот какие красивые как птички порхают, а некоторые особо блестящие зигзагом ползают. Кстати об оперенье.

Надо присмотреться, во что тут девочки одеваются. Длинное – понятно, штаны здесь не носят. А вот фасоны меня порадовали. Кто во что горазд. Вон дамочка в платье тортике курсирует, а рядом греческая богиня в тоге. И цвета – весь спектр. Прямо шоу модельеров.

Профессиональной швеей я не была, но шить умела, точнее перешивать. Главное, чтоб было из чего. Я задумчиво осмотрела портьеры. Ткань вроде хорошая, и цвет ничего. Платье, конечно, сложного фасона сшить сама я не потяну, но юбку, почему нет. Интересно, у них во дворце шторы одного цвета? А еще же я пояс кожаный хотела. Я ощупала обивку дивана, эта не пойдет– тканька в рубчик.

Неужели во всем дворце нет ничего в коже? Есть, – вспомнила я – в драконьей коже, прекрасной выделки. Интересно, а можно, когда принц в другом обличье, подойти и потрогать его, а покататься? А интересно, какой у дракона член? Глянуть бы одним глазком. Фух, от таких мыслей прямо в жар бросило. Я обмахнулась рукой, чтобы остыть. Попить бы…

По зале курсировали слуги в зеленых длинных камзолов и белых колготках. Какая прелесть – их бы еще на пуанты поставить. Я хмыкнула, представив, как они порхают с подносами под танец маленьких лебедей. Что там кстати у них на подносах? Аперитивчик гостям предлагают?

Я уже подумывала, а не продегустировать ли мне местный образчик спиртного, как случайно увидела, что главная стервь Клара, сунула в руку балеруну блеснувшую в свете люстр монетку и стрельнула в меня глазками.

Моя попа заволновалась. После моего полета я поняла одно – попа плохое не подскажет, а тут она даже не подсказывала, она вопила, что мне грозит какая-то пакость от этой парочки. Могут в бокал что подсыпать? Легко. Значит тут пить – здоровью вредить.

Я встала и прошлась. Люди кучковались, что-то обсуждали, здоровались. Только Никафондора как призрак в опере бродила меж них невидимая. Может спеть? – Точно тогда заметят. И вытолкают, – вот что что, а петь я с детства не умела. Медведь на ухо наступил. Стоп, это мне в Москве наступили, а у Никафондоры все может и наоборот, но рисковать пока не буду.

Глаза остановились на сидящей среди подруг женщине с пустыми глазами. Ей что-то рассказывали, но она никак не реагировала. Похоже та самая, у которой муж умер. И не подойти к ней с бухты барахты.

Сколько времени то уже? В самом углу зала было огромное занавешенное окно, я подошла к нему и заглянула за портьеру. На улице стемнело, а Германа все нет. Скоро и кушать захочется, однако.

Да, ткань у штор приятная. Смех смехом, но платья новые нужны, а денег нет, и знакомцев тоже. Вертись, как хочешь Никафондора. Надо либо замуж пристраиваться, либо зарабатывать начинать. Магиней обозваться и психологом работать? Ну не знаю.

Кстати, про магов толком мне Кира так и не рассказала. Столько вопросов в голове и без ответов. Когда же движуха здесь начнется? И тут небо услышало мои молитвы, и церемониймейстер объявил о прибытии матери дракона. Счастье то какое.

Центральные двери распахнулись, и императрица вошла неспешным шагом, оглядела всех и улыбнулась.

Все склонились в поклоне. Краем глаза я увидела, что сбоку в стене открылась неприметная дверь, и чья-то тень проскользнул в залу. Ну, захотел человек прийти незаметно – его дело, я пожала про себя плечами.

И тут раздалось повизгивание. Да, ладно. Матерь собаку что ли с собой притащила на прием. И я в ужасе увидела, что у меня не слуховой глюк. Императрица уселась на троне, а на ее коленях вовсю принюхиваясь, стояла Люська. И ее черный нос повернулся в мою сторону. Опять ее таскать на руках?Да у меня и так чуть руки не отсохли. Я задом стала пятиться за портьеру, и уперлась во что-то мягкое. Там уже кто-то стоял.

– Прекратите толкаться. Я здесь первый встал. – зашипел молодой мужской голос.

– А я дама, поэтому двигайтесь. Я это место давно заприметила, ведите себя в конце концов по-мужски, – шепнула я и толкнула боком нежданного конкурента за место за портьерой.

Тут луна выглянула из-за туч, и я опознала Чинга Чука.

– Опять ты – взвыл принц. – Ты следишь за мной?

– Нет, это вы меня преследуете! Маскируетесь брюнетками, а на самом деле по толстым блондинкам вздыхаете.

Тот даже ответить мне ничего не смог – видимо в зобу дыханье сперло от осознания этой истины.

Тут внизу послышалось повизгивание. За портьеру виляя свои шнурком, заглядывала Люси.

– Все из-за тебя – одновременно зашипели мы друг на друга.

Люська радостно стала тявкать. Нет только не это!

– Тихо, ты – я схватила собачонку и сунула ее принцу.

– С ума сошла! – возмутился тот – Себе оставь это сокровище. – толкнул мне обратно Люську.

– Я ее и так часа два по парку таскала, теперь ваша очередь. – впихнула ее обратно.

– Два часа! Ха-ха. Эта гадина, как здесь появилась уже лет пять меня преследует.

– Умная собачка чувствует кобеля.

– Что??

Портьера распахнулась. С невозмутимым видом слуга поддерживающий ее, смотрел куда-то мимо нас с принцем. Зато императрица, заинтересовавшаяся, куда это рванула любимая собачонка, изволила подойти и с удивлением рассматривала нашу парочку. Она вопросительно приподняла бровь.

Мой индеец оказался в сложном положении. Судя по всему, он хотел за портьерой переждать, и явиться конкретно к ужину, убеждая мамашу, что он вечер выполнял роль гостеприимного хозяина. А тут я и Люська.

Вот что меня за портьеру понесло? Видимо гормоны бушевали, и они напрочь блокировали разум. А может Никафондора здесь пряталась постоянно, и меня потащило по старой памяти да по знакомому маршруту.

Принц шагнул вперед, попробовав закрыть меня от любопытных глаз гостей. Но это было б тоже самое, как я бы пряталась за тонкой березкой.

За защиту я поставила в уме плюсик Чанга Чуму, но через минуту уже забрала его обратно.

– Матушка, собачка ваша в портьере запуталась, хотел ее вытащить, а вот эта – кивнул он на меня – помочь хотела, но больше помешала.

Все захихикали.

– Да? – недоверчиво взглянула на меня матерь.

– Мама, ты же не думаешь, что я с этой девицей для другого здесь стоял. У меня противоположные, – он окинул меня взглядом – утонченные вкусы. – и пошел флиртовать с первой попавшейся брюнеткой. И судя по нахмурившемуся рядом мужика – замужней дамочкой.

Козел – мог бы и промолчать.

В отместку я невинно пожала плечами:

– Ну «наверное» все так как Его Сиятельство сказал. – и глазками похлопала, и губки свои толстенькие бантиком сложила.

Причем «наверное» было сказано таким тоном, что все ненароком задумались – а не врет ли его индейское Сиятельство. Сиятельный, судя по напрягшейся спине, услышал намек.

А я, расплывшись в улыбке, подошла к императрице и сунула ей Люську. Та настороженно осмотрела меня, но ничего не сказала и пошла гулять по залу. А на меня стали посматривать и перешептываться.

Ребят, да не – у меня другая ориентация, я драконами не интересуюсь, как и они, впрочем, мной. Но замуж, наверное, надо выйти, только за кого? И я отбросив в сторону раздражение на Чингачгука, с интересом окинула взглядом стоящего рядом с компанией мужчину, приятного такого, который как раз меня в данный момент рассматривал.

Мужик вздрогнул всем телом и маленькими шажками стал отступать за друзей. Да куда ж ты милый? Хотя… Преследовать я его не стала, а вдруг он не при деньгах – мучайся потом с ним.

У кого поинтересоваться про женихов то? Кире дам команду – пусть по слугам пробежится, список мне составит неженатых, богатых, молодых. И именно в этом порядке. Интересы их запишет. Места дислокации. И затем – хорошей охоты Никафондора!

– Прошу всех пройти на ужин. – объявил церемониймейстер.

– Ура, – мой желудок обрадовано всхлипнул.

Все вошли в соседнюю залу. Столы были расположены буквой Т с длиннющей ножкой, теряющейся где-то вдали. Чем-то мне этот прием напоминал деревенскую свадьбу из старых фильмов.

Все рассаживались видимо согласно купленным билетам. На шляпке в середине императрица с недовольным сыном. Видно было, как ему бедному этот банкет, с сидящей у него на коленях Люси, поперек горла встал. А мне куда? Ко мне подбежал слуга, тот самый что шептался с Кларой, держа что- то за спиной

– Пройдемте госпожа Никафондора к своему месту. Я вас провожу.

Я в самом деле не знала, где за мной числилось место и как теленок на закланье последовала за ним.

Вот оно что. Гавнюк держал за спиной огромную миску в виде корыта. Видимо для меня. Послышались смешки. Эта окраина стола привыкла к таким шуткам. Я шла, закипая и говоря про себя:

– Сучонок, я тебе это корыто сейчас на голову надену и плевать что меня сошлют в эту Фейхуевку.

Мне оставалось пройти несколько шагов до моего места, и я готовилась как кобра, раздувая капюшон, когда помощь пришла как будто не откуда. Служанка с очень знакомым лицом якобы случайно врезалась в моего обидчика, тот не удержал корыто, оно выскользнуло и ударившись о мраморный пол, разлетелось на осколки.

– Растяпа, – громко сказала женщина, потом повернулась ко мне – госпожа разрешите я вас провожу. И усаживая меня, шепнула:

– Спасибо за брата.

Так это сестра конюха.

Жизнь заиграла новыми красками- у меня появился еще один союзник.

На нашем конце все разочарованно зашушукались, но продолжали посматривать на меня. Видимо действо еще не закончилось.

Выскочили еще слуги с различными блюдами и стали выставлять на стол. Странные. А раньше никак было нельзя сделать? Ну не будем лезть со своими правилами в эту конюшню.

Когда опять на сцене появился гаденыш в своей длинной ливрее, все затаили дыхание. Клара, сидящая где-то в середине, аж на стол легла, чтобы все увидеть.

Слуга показательно пыхтел, таща кастрюлю с каким-то варевом. Типа мне накладывать будет. Я ощупала глазами предметы на столе. Нож – слишком радикально А вот это подойдет -прекрасный образчик острой серебряной вилки лежал передо мной.

Иди ко мне милая, станешь орудием устрашения.

Схватив ее, я опустила руку и ждала.

Служонок подошел ко мне и только собирался вываливать содержимое мне в тарелку, когда замер, выпучив глаза. Не выпучив тут, если острая вилка уперлась тебе зубьями в самое дорогое для мужчин место.

Я улыбнулась и ласково так прошептала:

–Что тебе дороже? Яйца или деньги той стервы?

Тот сглотнул. Кадык заходил туда-сюда. Понятно.

– Еще раз попробуешь что-то подобное сотворить, спрашивать уже не буду – пойдешь евнухом в гарем работать. Кивни, если понял.

Тот дернул головой.

– А два раза кивнешь?

Тот послушно кивнул два раза.

– Молодец! Понятливый значит. Свободен.

Слугу как ветром сдуло. А я глянула на вилку – не, такой есть побрезгую. Кинула ее на стол. Оторвала веточку винограда и отрывая по ягодке, осмотрела сидевшую недвижно соседнюю братию и не отрывавшую от меня круглых глаз. А я закинув виноградинку в рот, спросила:

–Вы есть то будете или как?

Все как по команде схватились за приборы, и стали молча поглощать пищу.

Пришлось мне обойтись на этом ужине только виноградом. Вилку так и не заменили – безобразие. Никакой дисциплины в этом драконьем царстве.

Я поймала злющий взгляд Клары и улыбнулась обворожительной улыбкой. Чувствуется с этой брюнеточкой ухо надо держать востро.

Наконец-то ужин закончился. Правда, напоследок императрица матерь порадовала, что через неделю всем светит бал. Я зеркально повторила скисшую физиономию принца. А танцевать то моя милость умеет, хотя какая разница? Пока кандидата на свою руку не выбрала – в уголке постою, присмотрюсь. Но с одеждой у меня беда. Не белый же масхалат одевать!

Желудок, получивший только веточку винограда, тихо плакал в уголке живота.

– Родной ну что я могла для тебя сделать без вилки?

Время было детское – часов десять вечера, и чтобы не поддаться соблазну отправить Киру за съестным на кухню, я потянула ее с собой гулять.

В парке горели круглые фонарики. Гуляли придворные, видимо тоже худеющие. Дворцовый комплекс представлял большую букву П. Мы жили в левой ножке. Приемы обеды покои императрицы располагались в верхушке.

– А где прынц у нас проживает? – поинтересовалась я у Клары, чтобы ненароком опять на него не напороться и обходить эту заразу за три километра.

– Там же где императрица, только на втором этаже.

– А что там? – ткнула я сорванной веточкой в правую ножку П.

– Там, – задумалась Кира, – ну эта библиотека ваша, потом коридор с портретами, это на втором. Внизу кухня. Я туда бегаю за едой для вас.

Библиотека говоришь. Завтра схожу. Зарядку сделаю, позавтракаю, к императрице тоже надо будет заскочить – себя показать, кикимор посмотреть и вот потом наведаюсь в книжное царство.

Вдалеке до нас донеслись гневные голоса. Мы с Кирой переглянулись и решив одним глазком глянуть что там так орет, свернули на боковую дорожку. Она вилась меж кустов, за которыми виднелось какое-то сооружение.

– Что там? – спросила я Киру шепотом.

– С другой стороны конюшни заходим. Сарай там с сеном.

Мы замедлили шаги, и прикрывшись кустами, осторожно выглянули.

В свете яркого фонаря нам открылось преинтереснейшее зрелище. Две девицы таскали друг друга за волосы. Причем одна была в чем мать родила.

– Разлучница! Шлюха! – орала одетая.

– А ты ему никто еще! Чего ты взяла что он на тебе жениться хочет! – отбрехивалась голая.

Чуть поодаль стоял виновник торжества. Полураздетый, с встрепанными волосами, Витир то порывался разнять дерущихся девок, то передумывал и влипал в стенку.

– И вообще – вдруг завизжала голая – что ты ко мне пристала. Я с ним так – для здоровья, а вот Круирка, как с ним с утра перепихнулась, так конкретно свой глаз на него положила.

– Чего? – остановилась, видимо та самая любофф Витира, с которой он прежде только целовался. – Еще и с Круиркой?

– И не только – мстительно сдала героя любовника, ратующая за здоровый образ жизни. – Он уже трех за день повалял на этом сеновале. Ну и мне ж тоже интересно стало. Приходят все и говорят. – она приняла томную позу и закатила глаза:

– Прям жаребец.

Любофф отпустила соперницу и медленно повернулась к Витиру. Тот вздрогнул, развернулся и побежал.

Мы с Кирой переглянулись и задом, задом попятились за кусты, чтоб нас ненароком не заметили.

– Кира, знаешь – я сорвала соломинку и задумчиво пожевала ее, – по-моему переборщила я с его мужской силой. По кобылицам гад в самом деле пошел. Ты молчи про мое участие в этом деле и сестре его скажи, чтоб помалкивала.

Кира хмыкнула:

– Да я уже поняла. – потом уважительно посмотрела на меня и добавила – ну вы госпожа – сильны. Только простите, но жениха своего, если появится таковой, я к вам не поведу.