Глава 33

Заказываю нам обед из рыбы и овощного салатика – буду баловать хвостатого защитника. Ставлю на стол несколько тарелок, предлагаю Кульку выбрать себе посимпатичнее. Мелкий деловито обнюхивает тарелочки, косится на меня и забирается в одну из них поспать.

– Что, не голодный? Тебя можно гладить-то?

Шось демонстративно поворачивается на спину, открывая плюшевое пузико. Осторожно глажу и почесываю, пушистый вертится под рукой, довольно курлычет.

– Ты совершенно очаровательный. Только я не знаю, на полу есть будешь или на столе?

Кулёк невесомо прыгает на пол, выбирает дальний угол кухни и садится там на попу, дважды обернув хвост вокруг лап. Милота запредельная! Оставляю ему там миски с водой и рыбой.

Появление шося наполняет дом звуками и суетой. А холода и пустоты я больше не чувствую. Не знаю, что побудило Сейшея принести его именно сегодня – то ли догадался, что такой сон без последствий не пройдет, то ли сразу задумал еще одну защиту подбросить, но я благодарна… Хотя в боевые навыки этой лапочки верится с трудом, все же не спешу сомневаться в словах эльфа. Малюсенькие паучки с помощью яда могут убить слона на моей родине, так почему бы пушистику не кидаться фаерболами?

Рассказываю мелкому, что дядя Миахольд согласился меня учить ментальной магии, но взять такое очарование с собой я не могу, отвлекать будет. Поэтому оставляю обиженного Кулька дома, а сама еду в ставшее уже родным здание управления магическим порядком, но в отличие от вчерашнего посещения, сегодня я еду туда добровольно.

Миахольд все такой же большой, мягкий, блондинистый и добродушный.

– Привет, Ася, мой кабинет занял коллега, поэтому мы с тобой оккупируем третий тренировочный подвал. Там и сосредоточиться легче, ничего отвлекать не будет.

Мы оказываемся в небольшой пещере, уютной, светленькой. На полу набросаны несколько плоских подушек, мой спутник щедрым жестом предлагает себе выбрать одну, сам устраивается у противоположной у стены, выпрямив спину и скрестив ноги. Повторяю его позу, рядом кладу ручку и блокнот – записывать инструкции.

– Амулет снимать?

– Лучше да, тебе нужно самой понять, как ставятся фильтры и границы, без помощи блокиратора. Хорошо. Расскажи, что ты уже знаешь.

– Я умею отправлять картинки, – сосредотачиваюсь и отправляю крупное яблоко с розовым бочком. – Получилось?

– Да, прилетело. Стремительно так, кидала бы вживую, не увернулся бы. Молодец. Принимать умеешь?

– Не знаю. Что для этого нужно делать?

– Открыться. Закрой глаза. Чувствуй.

Почти сразу передо мной разворачивается серия картинок: флора, фауна, сцены из жизни.

– Ну что, со зрительным каналом проблем нет, ориентируешься быстро, только перерасход сил большой. Из тебя энергия в этот момент так и хлещет. Я пока тебя подстрахую, но в будущем будешь учиться сама не тратить больше, чем необходимо. Давай теперь по речи. Что можешь?

– Осознанно – ничего. Если со мной кто-то разговаривает – я слышу. Сама что-то передавать не умею. И какая дверь туда ведет – не знаю.

– Дверь? – Миахольд удивлен.

Отправляю ему картинку-образ, как выглядит изнутри мой распределительный центр. Одна из дверей отчетливая, остальные невнятные. Их по-прежнему то ли пять, то ли шесть.

– Интересная визуализация. Но она как раз и тратит много энергии. Ты трансформируешь свои потоки в удобную форму, вместо того чтобы просто скользить по ним. Ладно, пусть пока так будет. Окружи эту комнату стенкой, чтобы не так сильно утекала энергия.

Какой материал хорошо защищает? На ум только свинец приходит, да потолще. Наверняка есть более хорошие металлы, но мне они неизвестны. Поэтому я мысленно помещаю свою комнату в центр цельного свинцового шара с толщиной стенок не менее метра. Отправляю результат Миахольду, открываю глаза. И снова встречаюсь с признаками магического истощения, правда менее выраженными – глаза режет, сухость во рту и слабость. Но хоть не болит ничего и озноба нет. Парень подхватывает меня на руки, садится в центр комнаты, разложив меня у себя на коленях. Трогает несколько точек на теле – живот, колени, лоб, плечи – от этого я себя чувствую лучше. Еще бы попить… Над нами сгущается тучка, из которой тонкой струйкой льется вода. Жадно ловлю ее губами, пока Миахольд разглядывает тучку странным взглядом. Осторожно снимает меня с колен, отодвигается обратно к своей подушке. Я умываюсь и, плюнув на все правила приличия, подставляю загривок под прохладную воду. Кофта промокнет, но это не важно, зато мушки перед глазами окончательно рассеются. Отползаю на свою подушку, облачко испаряется.

– Как самочувствие?

– Лучше, намного. Спасибо за оригинальную доставку воды.

– Тебе нужно еще немного времени, чтобы восстановиться. Поболтаем или помолчим?

– Я никуда не спешу. И готова общаться. Если у тебя есть время…

– Есть. Расскажи мне о своем мире.

Вообще-то я бы предпочла расспросить о его, но мне же нужно как-то отблагодарить за заботу, поэтому рассказываю об устройстве общества, о школах, медицине, автомобилях, оружии и прочих подробностях немагического быта.

– Интересно, какие подарки у вас принято дарить симпатичной девушке?

Улыбаюсь. Это что, флирт?

– Те, которые по карману и соответствуют ее интересам. Если мало знаешь девушку, то обычно дарят цветы и сладости, иногда мягкие игрушки. По важным событиям ювелирные украшения.

– Есть какие-нибудь подарки, которые имеют особое значение? Например, у нас рубины знак страсти, их дарят после совместной ночи или до нее, тем самым предлагая эту ночь провести.

– А если девушка не хочет? Что ей делать? У вас же вроде как нельзя не принять подарки?

– Ну, Ася, кто же будет такое предлагать девушке, которая не хочет! Это каким идиотом себя выставить? Конечно, мужчина уже знает, что получит согласие. Это… еще одна нотка соблазнения и обещания. Усиливает предвкушение, знаешь ли.

Красивый у Миахольда голос, прямо завораживает. Только я никак не пойму, он ко мне клеится или нет? У него же вроде подружка есть… или я что-то не так поняла? А он точно правильно меня понял, когда я на урок напросилась? Вдруг он прощупывает, жду ли я от него инициативы? Похоже, смятение на моем лице очевидно для менталиста его уровня.

– Ася, ты очень красивая умная женщина. А я красивый умный мужчина. Мы правильно друг друга понимаем, успокойся уже.

– Точно?

– Точно.

– Тогда расскажи про ваши обычаи. Как у вас люди живут, про учебу… да про что хочешь.

– Расскажу. Но ты не ответила на вопрос об особых, значимых подарках.

– Ну… Первое, что приходит на ум, – если мужчина дарит кольцо с камнем, стоя на одном колене, – значит, он предлагает выйти за него замуж. А остальное… Все-таки у нас подарки выбирают так, чтобы порадовать близкого, с учетом его личных вкусов. Очень ценится то, что сделано своими руками – потому что в этом забота и тепло.

– Понятно. А если, например, мужчина хочет извиниться, что он может подарить?

– В моем мире нет таких подарков, которые бы извиняли чью-то вину. Потому что это уже откуп, попытка задобрить. Извиняются у нас искренне и словами. Могут сделать что-то хорошее для человека, вместе время провести. Но не сунуть в руки колечко подороже. Хотя, если честно, есть и такие пары, для которых откупиться от вины – нормально. Но и отношения у них немножко товарно-денежные. Я ответила?

– Да. Что тебе рассказать про наш мир? Его Величество Альмиро прямой потомок первого правителя Миосситии, ему подчиняются советники, несколько управлений, маги на королевской службе, армия. Высшее сословие – лорды. У большинства из них есть родовое поместье, на котором работают крестьяне. За свою работу они получают плату, защиту, лечение, решение проблем, покупку оборудования, заботу о дорогах и мостах. По большей части крестьяне не образованы, магией владеют на самом примитивном уровне, основы земли и воды – то, что помогает растить урожай. Лорды же до определенного возраста на домашнем обучении, затем поступают в среднюю магическую школу, там дается база по всем направлениям магии и общие науки. По окончании можно поступить в университет и выбрать свой факультет и призвание. В столице два высших магических университета, еще четыре раскиданы по крупным городам. Единицы после вышки идут в ученики к конкретному архимагу или магистру, продолжая свою специализацию. В принципе, если есть желание, в любом возрасте можно сдать экзамен на подтверждение звания магистра или какую-то специальность. Если лорд выбирает не путь мага, есть высшие военные университеты, творческие студии и даже школа управления и бизнеса. Средний класс – горожане. Среди них много ремесленников, к ним принято обращаться господин или госпожа, на них направлена основная социальная политика государства. Корона выделяет деньги на бесплатные больницы, именно в них проходят практику целители-стажеры, оплачивает статы – занятия для детей по обучению основам счета, чтения, письма, базовой магии. А дальше горожане самостоятельно берут уроки у какого-то мастера, выбирая себе профессию, затем сдают экзамен, вступают в гильдию, набирают учеников… Как-то так.

– А крестьянка может стать горожанкой?

– Зачем? То есть теоретически это возможно, но на практике так никто не делает. А зачем крестьянину куда-то из дома уходить, думать, где взять денег на покупку жилья, на обучение профессии. Еще и налоги платить и учиться читать-писать надо… Любая крестьянка тебе объяснит, что ее жизнь лучше и интереснее, чем у этих суетливых горожанок.

Значит, теоретически возможно. Почему Хокс не мог свою девушку за горожанку выдать? Может, потому, что прошлое его избранницы начнут копать, а дальним родственникам короля жениться на крестьянках запрещено законодательно? Эх, чужой мир – потемки. Понимаю, что чувствую себя уже прилично.

– Попробуем найти мою дверь для речи?

– Давай. Я страхую.

Я в круглой комнате. Ищу ту дверь, которая поможет отправлять словесные сообщения без использования камня связи. Захожу. Офисный стол, на нем большой старинный микрофон на толстой устойчивой подставке. На пробу дую в него, раздается характерное эхо. Так, если следовать аналогии с мольбертом, где-то должна быть рамочка с тем, кому я это буду говорить. И точно, на стене висит пустой портрет. Представляю Коллину, в двух словах благодарю ее за Галу. Чудесная девушка, воспитанная, вежливая, читает вслух внятно, лишних вопросов не задает. С такой учиться одно удовольствие. Коллина говорит, что рада, но просит не орать так громко. Извиняюсь, объясняю, что сейчас как раз идет урок, и я в первый раз до нее без камня связи дотянулась. Хвалит. В голове слабо звучит настойчивый голос Миахольда, будто он уже не первый раз меня зовет: «Ася, все, выходи, все!» Представляю себе Миахольда, четко проговариваю «уже выхожу» и открываю глаза.

Что-то мне совсем нехорошо. Все ощущения наваливаются, как после первого раза с Сейшеем, только хуже. Миахольд ругается на меня сквозь зубы, отпаивает водичкой из ледяного стакана, когда только разжиться успел. Касается, лечит, ругает, опять лечит.

– Прости, пожалуйста, – шепчу я, когда заледенелый язык чуть оттаивает. – Я вышла сразу, как только тебя услышала. Ты долго звал?

– Долго, Ася, – его голос жесткий, недовольный. Но я же не виновата, что не слышала! – Ты должна была выходить сразу, мгновенно. Как только получила сигнал – сразу. Ни секунды лишней, ни доли секунды. А ты зачем-то мне сообщение еще отправила. Это что за безрассудство? Ася, это просто глупость. С магией не шутят. Никогда. В нас это вбивают с рождения, со школы. Во время обучения слушаться беспрекословно! Грань между получилось и умер очень тонка, нас учителя вытаскивали всегда в последний момент, давая шанс справиться самостоятельно. И мы знали, что уж если «выходи», то нет варианта не послушаться. Ты это понимаешь?

– Понимаю… теперь. Прости, пожалуйста, я не знала, что это настолько серьезно, – мне стыдно, правда стыдно. И плохо. Лежу, слезы катятся по вискам, оторвать голову от пола сил нет. – Случилось что-то… непоправимое?

– Не уверен пока… Лежи. Что тебе помогает силы восстановить обычно? Что угодно, быстро?

– Сладкий чай, горячий душ, посмотреть на небо, обнимание.

Миахольд сграбастывает меня в охапку, обнимает всем телом, прижимает к себе. Дышу. Несет на улицу, укладывает в своих руках, и я впиваюсь взглядом в небо над деревьями. Оно всегда завораживает. Сколько же надо мной километров… я улетаю туда, вверх… И теряю ориентацию, падаю вниз, погружаюсь в эту глубокую синеву…

– Поразительно, ты невероятно быстро восстанавливаешься! Но учить тебя – это поседеть раньше времени, – теперь в голосе Миахольда знакомое доброжелательное спокойствие. – На сегодня все, подруга, я тебе кэш вызову. Проводить?

– Не нужно, – слезаю с его колен, осторожно распрямляюсь. Голова еще кружится, колени слабые, но в целом все более-менее прилично.

– Тогда следующий урок через неделю. Не экспериментируй без меня, пожалуйста. Хорошо?

– Хорошо. Спасибо! С меня пирожки или что ты любишь, в качестве извинения.

Миахольд сажает меня в кэш и бурчит, закрывая дверь:

– За такие переживания… Пирог с яблоками и корицей!

Дома я обнаруживаю диверсию: мои лучшие туфли, в которых я была на королевском приеме, подозрительно блестят чем-то жирным. Понадеявшись, что это всего лишь растительное масло, выговариваю шосю все, что о нем думаю. Мой охранник прижимает уши, скалит мелкие зубки и демонстративно поворачивается ко мне хвостом. Это было бы очень убедительно, если бы он не сидел при этом у меня на груди. А так, стоит немного наклониться, бессердечная сила тяжести вынуждает Очень Недовольного Зверя добровольно покинуть насиженный пост, дабы предотвратить унизительное падение. Подхватываю его в ладони, начинаю оправдываться. Мириться все-таки нужно, а то жить под одной крышей с мстительным и умным животным… никакая встроенная уборка дома не поможет.

Сначала я не понимаю, как к нему относиться – вежливо уточняю любую мелочь и даже сомневаюсь, стоит ли при нем переодеваться. Но наблюдения показывают, что шось все-таки зверь, пусть и умный. Понимает почти все, что я говорю, но только бытовую речь, абстрактные понятия не для него. Владеет несколькими жестами – да, нет, хочу-дай, поиграй со мной. В основном же ведет себя как обычный домашний питомец: играет со своим хвостом и пожертвованным из кабинета плюшевым слоником в половину его ростом, забавно умывается, спит, исследует дом… В туалет ходит совершенно по-человечески, гибкими пальцами самостоятельно открывает двери и опускает сиденье. Но и в моем мире многие коты на это способны.

Связываюсь с лордом Арбо, выясняю, что очередной игровой вечер идет хорошо, мое присутствие не требуется. Из-за ежевечерней учебы я редко там появляюсь, но ребята и без меня хорошо справляются. Управляющий делится своим беспокойством о том, что гости так азартно и интенсивно осваивают иномирское развлечение, что скоро уже все перепробуют, нам нужны новинки. Понятно. Вообще-то, есть у меня в закромах пара идей, опробованных на любимых друзьях, стоически переносящих мои эксперименты…

Устраиваюсь за кухонным столом придумывать игру. Для начала рисую большой прямоугольник, на весь альбомный лист. Расчерчиваю его на двенадцать маленьких квадратов и начинаю наполнять мир: здесь будет речка… логично, что она впадает в море на краю карты… Вот тут замок, тут домик рыбака. Лес с разбойниками, мудрец в горах. Я заполняю клетки рельефом и персонажами, придумываю каждому из них какие-то потребности. Рыбак подарит свою лодку в обмен на… допустим, красные башмачки. Так, зачем рыбаку башмачки? А пусть он хочет жениться на деревенской знахарке из соседней клетки, вот за них она согласна будет на брак. Угу. Где там игроки смогут найти нужную обувь? Вот так, ниточка за ниточкой придумываю будущую канву приключения. Цель всей игры – найти… золотой ключик! Ну а почему нет, ребята такой сказки не знают. Предложу друзьям попробовать побродить по моей выдуманной карте, когда доделаю. Если понравится – запустим в клубе.

На вечер опять вызываю Галу, у меня еще четыре главы не законспектированы, вчера из-за моей пробежки пришлось пропустить учебу, а экзамен уже послезавтра. Шось засыпает на ее коленях под монотонный бубнеж об устройстве выделительной системы.