Глава 3.

Аврора Стадницкая

Обычно я не обращаю внимания на то, что кто-то не желает со мной общаться. Даже не понимаю, почему вдруг так задело. Я просто не перестаю думать, что к ней он сам подсел и заговорил, а меня просто проигнорировал. Словно я – тень…

«Я чувствую, как испортилось твоё настроение… Малыыыышкаааа», – присылает мне Даня из соседней комнаты. И я, даже не видя его, рисую перед лицом его заразительную улыбку. – «Ну чё тыыыы. Бери себя в руки, мямля!».

«Дань, я просто читаю», – отправляю в ответ. – «Илона молчит, словно воды в рот набрала. Никогда бы не подумала, что она блогер. Я думала, такие люди общительные и очень легко идут на контакт».

«Ой, не всегда, поверь. Из меня бы получился классный блогер, да?».

«Да».

«Давай я буду вести блог из психушки…Будешь моим ассистентом?».

«Ахахахахха. Круто ты пошутил».

«Это не шутка, кстати! Звездой можно сделать и деду Вову! Он вообще душа компании!».

«Точно… Не издевайся над больным человеком, всё… Я читать. Встретимся через два часа».

«Ладно, зануда, я пока подрочу на Илонкину жопу».

«Дурак!».

«Хе-хе-хе…».

Улыбаюсь и сворачиваю экран. Думаю о том, как же буду догонять всё, что пропустила по радиотехнике. Мама, конечно, обещала достать мне все лекции и задания. Она отвезла и справку в универ, но я всё равно очень переживаю об этом… О том парне уже забыла. Лишь лёгкий осадок на душе остался, потому что это не так важно, как всё остальное. Учёба, пропуск которой для меня подобен чему-то травматичному…

Два часа проходят незаметно, я даже не ожидала, что тут время будет так лететь. Мне казалось, что в подобных заведениях оно, наоборот, как резина. Встречаю Данину довольную улыбку в коридоре после того, как все начинают шоркать тапками и иду навстречу, поправляя свою помятую футболку.

– Ну, как? – спрашивает он с улыбкой.

– Что как? Книжка классная… «Задача трёх тел», слышал?

– М-м-м, – насмехается он. – Это про тройничок, да? Ты извращенка, что ли?

– А ты дурак! Это фантастика… Воспоминания о прошлом земли… Лю Цисинь! Это нерешаемая в аналитическом виде задача небесной механики…

– Пипеееец… Тьфууууу, – произносит он, перебивая и отмахиваясь. – У тебя точно всё в порядке с головой? – ржёт надо мной, а я ударяю его по плечу.

– Отстань! Нет, не точно! – добавляю и начинаю уходить, а он догоняет меня, хихикая.

– Я пошутил, если чё! Это круто, что ты такая умная… Как мой кент, только с сиськами… Неплохими сиськами, кстати…

Когда он произносит это, мы как раз выворачиваем из-за угла, и я просто врезаюсь в того самого парня, опешив и выпучив свои глаза. Он смотрит поочерёдно на меня, на Даню… Своим уже популярным жестоким пронзительным взглядом. Тот сглатывает… И делает шаг в сторону, чтобы его пропустить. Господи, он слышал, да? Этот ужасный разговор про сиськи??? И почему мне это важно???

– Он даже слова мне не сказал… – шепчу, когда он уходит и смотрю на Даню.

– Ага… Даже «куда прёшь, дура» или типа «разуй глаза, слепошарая»…

– Даняяяяя, – ворчу я и разворачиваюсь… Теперь иду и думаю, как так… Обычно ведь люди как-то реагируют, когда в них врезаешься, да? Что с ним вообще не так??? Почему он так себя ведёт? Да и вдобавок только со мной…

Когда после сна мы с Даней видим Екатерину Андреевну, она тут же улыбается, разглядывая нас, пока протирает столик возле кресел, где мы с ним сидим.

– Я, смотрю, подружились… Хорошо…

– Ага, спасибо, Катюха, – выдаёт Даня, нажёвывая какую-то печеньку. Где взял? Непонятно… Полдника же ещё не было… Всё время сладкое находит. Как магнит для вкусняшек.

– Как сейчас поддам по жопе, молодой человек, – ругается на него медсестра. – Что ты будешь делать! Взрослый мальчик, а всё Катюха, да Катюха. Язык у тебя поганый, Данька… Разве можно так выражаться?

– У меня классный язык… Никто не жаловался никогда… – высовывает он его и начинает елозить по губам, а она тут же замахивается на него тряпкой, заставив перевалиться за кресло. – Я буду жалобу писать!

– Ах ты паразит такой…

Я смеюсь, глядя на них и просто не могу уже. У меня живот болит наблюдать за этим, но Екатерина Андреевна тут же отвлекается и идёт на пост, а потом Данька вылезает из-за кресла.

– Ушла, да?

– Ага… Ушла… – ухохатываюсь над ним.

– Да она с меня тащится, по-любому…

– Ну, конечно, – подмигиваю ему, покачав головой. Но он так горд собой, и я не хочу его обижать, но ведёт он себя просто безобразно, конечно…

– Слушай, а как у тебя в школе было? Много друзей? – спрашивает, и я, как всегда, пожимаю плечами.

– Не знаю… Много – это сколько?

– Хотя бы пятеро!

– Хм… У меня была Анютка, она улетела во Владик и Гоша, он просто перестал со мной общаться… Мне кажется, потому что у него девушка появилась…

– Оу… Ну да… Только друзей ради баб не кидают, – уверенно бросает он с видом индюка, а я снова начинаю хохотать.

– Тебе откуда знать?! У тебя девушки никогда не было, – напоминаю, продолжив смеяться, пока он кривит губы…

– У тебя, кстати, тоже никогда не было парня! Никто и никогда не теребонькал твою… – слышу, как он замолкает, и резко оборачиваюсь. В моменте будто проваливаюсь куда-то. Почему это каждый раз происходит? Какой же испанский стыд всё-таки…

– Твоё? – спрашивает у меня тот самый парень, держа в руках, видимо, один из моих наушников. Понять не могу, как он вылетел из кейса… И его голос, кажется, достаёт до самых потайных уголков моей души. Ну и тембр. Сразу же всё внутри забурлило, словно ожило.

– Ой… – начинаю шарить по карманам, достаю… И да. Действительно мой. – Спасибо. – принимаю, глядя на него. Прикасаюсь и ощущаю теплоту его пальцев. Сердце в истерике снова бьётся. Не воздействие, а катастрофа какая-то… Словно опять ухожу под лёд.

– Не за что, седовласка, – усмехается он и уходит прочь…

– Эй… – окрикиваю, однако бесполезно. Как шёл, так и продолжает. А я смотрю на Даньку, сжимая в руках свой наушник.

– Заговорил, – лыбится он. – Ура! Надо же!

– Блин, Даня! Он уже второй раз слушает то, что ты тут выкрикиваешь обо мне!

– Ты про что это? Про сиськи, что ли? – достаёт из кармана конфетку и толкает ту в рот.

– Господи, где ты это взял?!

– Да там валялось, на посту…

– Капец… В общем… Давай больше не будем о моих сиськах, ладно? – прошу я, состроив жалобную гримасу, а он прижимает к себе и гладит по голове.

– Моя-то стеснительная девочка… Дай пожалею…

– Отстань! – вырываюсь из его хватки и снова смотрю в ту сторону, однако его уже на горизонте не видно… Эээээх… – Как думаешь… Он наш годок? – спрашиваю Даню.

– Хз, будто постарше, – чавкает он конфетой. А я смотрю на пост и думаю… Пойду-ка я спрошу всё, что она знает. Почему нет? Мне просто интересно… Просто…

Я же могу поинтересоваться. Что такого-то?

– Здравствуйте ещё раз, – улыбаюсь ей, внезапно появившись из-за стойки, и она вздрагивает.

– Хосссспади, Аврора…

– Рада, что Вы запомнили моё имя… Я хотела спросить…

– Спрашивай, конечно. Что такое? Если про Даньку, то он всегда такой… Шубутной и громкий, не обижайся на него…

– Да нет… Я… Про мальчика другого хотела спросить, что у него… Такой… Высокий шатен с янтарными глазами…

– Ооооой, – вздыхает она, осматриваясь, и подзывает меня пальцем. – Лучше не стоит, Аврора… Не надо с ним дружить. – добавляет настойчиво, а мне так волнительно вдруг становится. Всё тело тут же напрягается.

– Почему?

– Он… Сложный… В смысле, он не плохой, нет. Но это Арсений Громов…

– Арсений… Громов… И? – переспрашиваю я в замешательстве.

– Ты не слышала про их семью?

– Нет… А что там?

– У него отец – владелец двух торговых сетей в городе. Он что-то вроде нелюбимого ребёнка… Понимаешь?

– Не совсем, – хмурюсь я, услышав это.

– Его, можно сказать, сюда сбагрили… Против воли. Из-за поведения… Нежелательного. Только тсссс… Я тебе ничего не говорила…

– Ладно, я поняла, – тут же выпрямляюсь струной, а сердце, как колошматило в груди, так и продолжает… Чувство, словно каждое слово о нём вызывает тахикардию. То ли он меня так пугает, то ли наоборот. Не пойму.

Ухожу оттуда обратно к Дане. И, кажется, выгляжу теперь бледнее моли… Хотя я и так всё время бледная…

– Ну чё… Выведала у неё о своём тайном интересе? – волнующим голосом спрашивает он, развалившись в кресле, а я сажусь напротив.

– Ты знал, что его фамилия Громов?

– Громов… Громов… – хмурится он. – Тот самый, что ли? Который припёрся в свою школу с игрушечной РПГ-шкой?

– Что?

– Ну, правда… это он?! – восхищенно спрашивает, а я морщусь.

– Блин!!! А я откуда знаю! Что знаешь ты?! Рассказывай! – наезжаю на него, перелезая на его кресло. Усаживаюсь рядышком на подлокотник.

– Ну, вот! Ща, жди… – он начинает копаться в своём телефоне, а потом находит там видео. – Блин, реально… Жара, это он… Пипец…

– Что там? – придвигаюсь вплотную и вижу на экране, как три здоровенных мужчины в тактических костюмах с автоматами и надписями «СОБР» выводят его из здания школы, а он только смеётся в ответ.

«Мужики, ну смешно же получилось?! Чё вы хмурые такие?».

– Зачем он так сделал?

– Говорят, отца хотел позлить… Блин, так вот о чём мне там Надька напевала, – шепчет Даня, вспоминая.

– Надька?

– До тебя тут была, она выписалась позавчера. Сказала, что этот парень не ладит с родными, что он тут не добровольно. Вот…

– Ясно, ужас какой…

– А вообще он весельчак… Ты посмотри на него. Реальная циклотимия… Ему пипец хорошо от того, что он сделал…

Смотрю на это видео и действительно. Как другой человек… Смеётся, улыбается… Издевается над ними, словно ему всё можно.

– И что его отец сделал потом?

– Я даже не знаю. Про эту историю слышал давно… От одноклассников… Посмеялся тогда тоже, а видос не видел. Теперь буду знать, что со мной тут легенда!

– Ага, легенда… Видимо, сейчас у него что-то не то с настроением… – шепчу Дане, вспоминая о том, как он стоял возле забора там на улице и смотрел… Словно чуда какого-то ждал.

– Подруга… У него всегда будет что-то не то с настроением… Это почти биполярка… Я уже говорил.

– Думаешь… С ним нельзя общаться?

– Ну, можно, – отвечает он с насмешкой. – Если не боишься, что в определенный момент что-то пойдёт не так, например, на него вдруг нападёт грустинка и он случайно воткнёт тебе карандаш в шею или ударит подносом по башке… – ржёт он, хрюкая, а я вздыхаю. Всегда тянулась к чему-то особенному. Не к тому, к чему тянулись другие, но в этот раз что-то говорит мне притормозить. Кажется, собственный инстинкт выживания всё-таки проснулся…