Глава 38

Я наконец-то согрелась, мне даже было жарко, существо принёс еду и воду, воду я выпила с жадностью, давясь ею. Существо забрал все, закрыв дверь. Я села на пол, ища прохлады, кашель бил теперь не переставая, словно в бреду проступали образы мужей, по очереди. Дориан, он что кричал, сжав кулаки, Харди молча смотрел нечитаемым взглядом, Смерть, Астрад. Я говорила с ними, объясняла что-то, просила прощение. Потом жара спала, снова пришёл холод, ноги руки больше не слушались, я не уверена, но мне казалось, приходило существо, приносило еду, воду я с трудом, но заставила себя выпить. Кашляя теперь, я вытирала кровь с губ, кандалы окончательно стёрли кожу, с шеи уже текла кровь. Я теперь знала, что кормить меня приходят раз в сутки, не знаю как, но я это поняла.

Снова впала в дрёму, буквально сотрясаясь от холода, очнулась, когда пришёл он, монстр с изнанки, нашла силы сесть, прикрывая тело ногами.

— Ну что, ты не передумала?

— Возможно… ответишь на несколько вопросов, — я едва сдерживала кашель.

— Конечно, задавай, — он даже зашёл внутрь, сделав шаг.

— Зачем я тебе, неужели нет тех, кто готов жить с тобой?

— Добровольно нет, боятся…

— А я значит, не боюсь?

— Я не чувствую страха от тебя, — он сделал ещё шаг.

— Покажи мне свое истинное лицо…Это последнее, — видя его неуверенность.

Он шагнул ко мне окончательно, зажёг огонёк надо мной, и щёлкнул застёжкой маски. Опираясь на стену, я с трудом встала, моё похудевшие тело едва держало меня.

Я смотрела на обожженное лицо, шрамы бугрились, не одного целого места. Я подняла руку, звякнув кандалами, протянула к его лицу, он дёрнулся, я всё же дотронулась до него, с жалостью смотря на рваные раны, только живыми звериные глаза.

— Знаю зачем я тебе… тебе нужен ребёнок, добровольно не одна женщина не согласится родить, но я отказываю тебе. Лучше смерть, я видела, кем станет наш ребёнок, как рушатся и умирают миры.

Кашель сотряс меня, я упала на колени, разбивая их о камень. Упираясь ладонями в пол, я даже утереть кровь с губ не могла.

Он просто ушёл, молча, презирая меня. Я провалилась во тьму, она с радостью приняла меня.

Хозяин

Одна из пророчиц после пыток сказала, что снять проклятье сможет только женщина, которая добровольно родит мне ребёнка, но ребёнок погубит много миров… Какое мне дело до миров… я попал сюда ещё юношей и прежний правитель этого тёмного мира сделал приемником. Я сильнейший маг нескольких тёмных миров, внушаю ужас всем, я даже смог поймать и подчинить несколько псов с изнанки. Я почувствовал в одном из умирающих миров, ту, которую уже не ожидал увидеть. Рядом с ней был один из жнецов Смерть, пришлось ждать… поймав её пегаса заманил в ловушку.

Она была прекрасна, в руках два кинжала… статная, чёрные волосы в косе, в глазах плескается тьма… родная. Отказала… Мёртвое сердце дрогнуло, но тут появился Смерть… Я смог его откинуть и унести её к себе.

Кинув в тюрьму, надеялся, одумается, сама попросится, первый день ожидаемо отказала, второй забрал одежду, третий день удивила тем, что заговорила сама. Я знал, что она не ест, только пьет.

— Ну что, ты не передумала?

— Возможно… ответишь на несколько вопросов.

— Конечно, задавай, — сделал шаг, хотел посмотреть ей в лицо, её голос был хриплым.

— Зачем я тебе, неужели нет тех, кто готов жить с тобой?

— Добровольно нет, боятся…

— А я значит, не боюсь?

— Я не чувствую страха от тебя, — ещё шаг.

— Покажи мне свое истинное лицо…Это последнее.

Она, опираясь на стену, с трудом встала, её острые плечи тряслись, словно в ознобе. Отстегнул пряжку, она подняла руку, звякнув кандалами, протянула руку к лицу, с жалостью смотрела на меня, гладя шрамы.

— Я знаю зачем я тебе…тебе нужен ребёнок, добровольно не одна женщина не согласится родить, но и я отказываю тебе. Лучше смерть, я видела кем станет наш ребёнок, как рушатся и умирают миры. — молча развернулся, уходя, услышал стук об камень и надсадный кашель, на пороге повернулся посмотреть, она, кажется, лежала без сознания. Мне не нужна жалость, мне не нужны чувства, мне нужно её тело как сосуд…

— К лекарю её, в комнату для кухонных рабынь! — ломать можно по-разному.

Дошёл до распорядителя рабами.

— Рабыню, что сейчас принесут и пальцем не трогать, узнаю, убью, — распорядитель знал, его слова не голословны. — Вылечить и на самые грязные работы, докладывать обо всём! Ошейник с жёлтой полосой! Из одежды только робу.

Ушёл, злясь, демонская магичка, не хочет жить, думала умрёт и всё, ошейник теперь не даст ей этого сделать.