Глава 24

Экипаж с гербами медленно проехал по всем центральным улицам столицы, а потом свернул в предместья. За кольцом столичных особняков располагались маленькие домики простых горожан. Тут и там виднелись пруды, водокачки, мельницы и маленькие рощи, заменяющие парки. Возле такой вот рощи притаилось особенное заведение – кабачок «У матушки».

Сюда любили приезжать столичные аристократы, чтобы провести день другой как бы в сельской идиллии, но в то же время совсем недалеко от столицы. С женами сюда приезжали редко. Именно поэтому Его Высочество нагрянул в заведение с Иржиной.

Желтые клены свешивали намокшие под легким дождем ветки прямо на толстую дерновую крышу. Лужи сверкали на посыпанном галькой дворе. Собаки заходились лаем, дым курился из труб. Принц помог певице подняться на крыльцо и сам отворил тяжелую дверь.

Внутри пахло свежими опилками, жареным мясом и красным вином. Одну стену полностью занимали бочки с кранами, вторую – окорока, сыры и колбасы. В центре пылала печь, возле которой суетился высокий светловолосый хозяин, перебрасывая куски мяса со сковороды на тарелки и щедро посыпая их перцем.

Две немолодые, округлые женщины разносили тарелки к столам. Старик дежурил у бочек, а молодой парень у окороков. Оба были готовы в один миг наполнить кубок, напластать копченого мяса или колбасы и подать все это жаждущему посетителю.

Увидев Его Высочество, работники и хозяин заведения поклонились и тут же продолжили свои дела. Ричард потянул Иржину к столику возле самой печки и крикнул:

– Ингвар! Нам вина и мяса, прямо сейчас!

– Пять минут! – возгласил басом светловолосый повар и уточнил: – Может быть, леди желает овощей?

Принц перевел взгляд на девушку, и та осторожно кивнула. В ту же секунду на огонь встали три сковородки – на одной зашипело оливковое масло с бальзамическим уксусом, для придания пикантности овощам, на двух других масло нагревалось медленнее, готовясь принять куски мяса. Старичок у бочек вытянул шею, присматриваясь, и получив пару жестов от Его Высочества, принес к столу кувшин и пару кубков. Юнец у стены с закусками напластал сыр со слезой, выложил на блюдо шарики белого сыра, подумал и присовокупил острый сухой сыр, вызывающий жажду и горение крови. Затем с поклоном подал тарелку на стол и удалился, продолжая пристально оглядывать зал – вдруг кто-то пожелает еще копченостей или колбас?

Тем временем девушка успела снять плащ, шляпу и перчатки, приложить озябшие ладони к горячему боку печи. Ее блаженная улыбка порадовала принца и одновременно заставила его ощутить свою вину: Иржина замерзла из-за него. Она не запахивала плащ, чтобы все любопытные могли увидеть подарок принца, а когда брызнул дождь, кучер слишком долго поднимал опущенный кожаный верх, и певица успела промокнуть.

Зато теперь, в тепле, ее щечки расцвели румянцем, а на лице появилась милая улыбка. Глоток вина и немного сыра улучшили ее настроение, а через минуту немолодая официантка подала две тарелки с мясом и отдельно для Иржины тарелку припущенных овощей.

Это было неимоверно вкусно – горячее, шкворчащее мясо, овощи в тонкой корочке и легкое красное вино с приятным смородиновым послевкусием. Они жадно ели, посмеивались над своей торопливостью, любовались плясками огня в открытой печи и старались не думать о том, что их ждет еще длинный путь в Андарру.

– А почему «У матушки»? – спросила девушка, разделавшись с мясом.

– Это заведение открыла мать Ингвара и Олафа. Весьма решительная была дама.

– Была?

– Теперь она редко здесь появляется, перебралась в свой большой дом и командует невестками и внуками, а сыновья следят за порядком.

– Не ссорятся? Редко бывает, чтобы братья жили дружно, не деля наследство.

– Ингвар и Олаф – близнецы, – усмехнулся принц. – В их краях рождение двойни считается плохой приметой, поэтому отец выгнал их мать из дома, чтобы не навлекла беду на весь род.

– Ох, бедная женщина! – выдохнула Иржина.

– Она была крепкая и здоровая, поэтому добралась до Мондана и устроилась поварихой в трактир. Со временем обжилась и накопила на свое заведение. Как видишь, трактир популярен.

– Верно! – девушка обвела взглядом просторный зал.

Почти все столики были заняты. Конечно, кабачок предлагал увеселения для парочек, поэтому уютные альковы прятались между балками, отгораживались пологами из шкур и расшитых полотнищ. Количество гостей выдавало лишь легкое гудение голосов да непрерывная суета повара у сковородок.

– А наверху есть комнаты для желающих переночевать, – Его Высочество кивнул на лестницу, деликатно расположенную в задней части зала.

– Мы останемся? – Иржина испуганно округлила глаза.

Не то, чтобы она была какой-то неженкой, но ведь у нее с собой даже гребня нет! Только пудреница и носовой платок в маленькой бархатной сумочке!

– К сожалению, нет, – Ричард качнул головой и повел плечами, словно хотел немедля скинуть мундир и растянуться на кровати. – Но не торопитесь, время есть. Нас ждут только к вечеру.

Эти слова Иржину не успокоили. Вскоре она начала ерзать на стуле, смотреть на дверь и поправлять воротничок. Заметив беспокойство спутницы, принц встал, предложил ей руку, помог надеть плащ и шляпу. Кучер быстро подал экипаж, и отдохнувшие кони понеслись к порту. Темнело, на оглоблях качались фонари, и внутри, под меховой полостью было удивительно уютно. Иржина не заметила, как уложила голову на плечо Ричарда и задремала.

Проснулась девушка от суеты вокруг. Трещали факелы, сновали крепкие мужчины в матросских робах и войлочных шляпах. Слышались забористые словечки, в холодном воздухе витал запах моря, горящей смолы от факелов и крепкого трубочного табака.

– Мисс Валевски, – Его Высочество вынул из укрытия руку певицы и поцеловал тонкое запястье в раструбе перчатки, – мы прибыли.

Девушка глубоко вздохнула, улыбнулась и взглянула на огромный корабль, слегка качающийся у пирса. Хлипкая доска, ведущая куда-то наверх, совсем не вдохновляла.

– Нам туда? – спросила Иржина и вдруг вспомнила, что никогда не плавала на лодках, избегала паромов, отказывалась от приглашений на яхты.

– Туда, – подтвердил принц, помогая девушке спуститься на землю.

– Мне страшно, – сразу честно призналась певчая птичка, – никогда не плавала по морю.

– По морю ходят, – улыбнулся в ответ принц и тут же дернул ее за руку, спасая от неловкого матроса, кантующего длинный непонятный сверток.

– Хоть бегают! Я боюсь! – тон не оставлял сомнений: при попытке насильно отвести ее на корабль, молодая женщина сорвется в истерику.

– Тогда закройте глаза, – вздохнул Ричард.

– Что?

– Закройте глаза, мисс Валевски!

Иржина поколебавшись, исполнила приказ, услышала какую-то возню рядом, потом с нее сняли шляпу, а взамен на лицо легла полоска шелка со знакомым ароматом моря и лимона:

– Мой галстук, – мягко произнес над ухом голос принца, и девушка поежилась, хотя стояла в теплом плаще. – Простите, мисс, плащ придется снять, не хочу рисковать.

В его голосе было столько силы и уверенности, что певица без возражений отдала плащ, а через мгновение очутилась на руках мужчины.

– Очень прошу, Иржина, обхватите меня руками за шею и не шевелитесь.

Она тут же вцепилась руками в крепкую шею Его Высочества и замерла испуганной мышкой, а он спокойно шагнул вперед. Шаг, другой, они все еще находились на прочном, надежном пирсе, поэтому Иржина успешно контролировала свое желание закричать. Но вот шаги сменили тональность, и девушка задышала чаще.

– Спокойно, ничего страшного, – голос Ричарда обволакивал, смущал.

Она дышала ему в щеку и слышала его дыхание. Это было так близко, так откровенно, что Иржина зажмурилась под повязкой и вскоре услышала:

– Ну, вот и все! – ее мягко опустили и придержали, потому что подгибающиеся ноги не держали.

Повязку сняли, и дрожащая от волнения девушка обнаружила, что стоит на верхней палубе корабля, вокруг свернутые паруса, канаты, какие-то механизмы, а с другого конца уже спешит сестра Грицина с докладом.

– Ваше Высочество! Каюта для мисс готова, – немолодая женщина выглядела на удивление бодрой и веселой.

– Благодарю вас, сестра, – ответил принц. – Мы еще немного постоим на палубе, мисс Валевски нехорошо.

Сестра не стала настаивать, но и с палубы не ушла – встала за переплетением канатов, делая вид, что любуется суетой на причале. Только под пристальным взглядом своей дуэньи Иржина осознала, что стоит прислонившись к Его Высочеству.

– Это неприлично! – промелькнуло в голове, и девушка постаралась отстраниться.

Однако принц не позволил, напротив прижал ее к себе еще крепче:

– Не надо вырываться, маленькая птичка, – сказал он, склонившись к ней, – все должны видеть, что мы вместе.

Тем временем с пирса подали теплые плащи, оставленные в экипаже, шкатулку для броши и корзину, собранную шустрым парнишкой «У матушки». Ветер стал сильнее, закапал дождь, и Ричард распорядился укрыться от непогоды.