Глава 40

Лорд Шератон нахмурился, распечатывая очередной конверт с пометками «срочно, секретно, лично в руки». Странно это, за агентом из Мондана не замечалось прежде такой торопливости! Внутри было сообщение о приезде мисс Валевски в старое поместье. Оказывается, добросовестный агент поселился в ближайшем городке, потихонечку познакомился с соседями, начал расспрашивать старичков и старушек о прошедших годах, и не успел закончить расследование, как нужная особа сама явилась в пограничье!

Советник оторвался от письма и задумчиво посмотрел в окно. Новость о том, что женщина, из-за которой средний принц потерял голову, уже второй месяц занимается домашним хозяйством в Мондане, может наделать шума в королевской семье.

Мало того, что сам принц ураганом снес все препятствия, собираясь сразу жениться на певице, как только ее найдет. Мало того, что король объявил сыну прощение за мирное урегулирование так и не случившегося военного конфликта, так еще и королева активно включилась в поиски будущей невестки, рассылая письма старым подругам их дочерям и племянницам. Вся эта суматоха естественно была замечена сопредельными государствами, и шпионские игры превратились в смертельную схватку.

Вернувшись к письму, лорд узнал, что мисс Валевски ведет спокойную деревенскую жизнь. Возобновила знакомства с соседями, раз в неделю устраивает музыкальный вечер, в божий день посещает храм, в городе появляется не часто, исключительно для походов по магазинам и улаживания бумажных дел.

В конце письма агент спрашивал, что же ему делать дальше? Отдельно шла пачка листов с информацией о семье певицы. Лорд Шератон отложил бумаги, задумался, потом позвонил в колокольчик, вызывая секретаря:

– Коляску к подъезду! Я еду во дворец! Подай мундир и ордена!

Молодой человек поклонился, исчез на пару минут, а вернулся уже с мундиром, украшенным муаровой лентой и парой звезд высоких орденов. Советник мог бы приехать во дворец и в обычном рабочем сюртуке, но сегодня был приемный день, и лучше было раствориться в толпе таких же звездных мундиров, прикрыв важную новостью скучным бумажным отчетом.

Поспешив, советник оставил письмо агента на столе, убрав его с глаз долой в папку «важное». Секретарь придержал для начальника дверь, потом закрыл ее на ключ и уселся за свой стол – разбираться с той корреспонденцией, которую советник считал ежедневной текучкой.

Спустя примерно час в приемную заявился штатный уборщик в помятой сержантской форме. Секретарь наморщил породистый нос, убрал со столешницы все до единого клочка бумаги, запер стол и вышел, планируя зайти в ближайший трактирчик перекусить. Все уборщики Королевской канцелярии были проверенными служивыми, либо отставниками других служб, но безопасность все равно соблюдалась строго.

Пока молодой мужчина в простом черном мундире ел горячий наваристый суп, уборщик заблокировав шваброй дверь в приемную молниеносно вынул из шва ботинок пару хитрых пластинок, вскрыл с их помощью кабинет советника и устремился к столу. Обычно советник был крайне аккуратен, убирая все ценное в сейф или запертые ящики стола. На поверхности оставались лишь приглашения, ненужные дамские записочки, да счета от портного, но на этот раз шпиону повезло – в папке «важное», где обычно лежала всякая ерунда, нашлось письмо от агента с упоминанием очень интересной фигуры. Времени скопировать письмо полностью, у шпиона не было, так что он лишь внимательно прочел его, и выписал в маленький блокнот ключевые слова – имя певицы, место ее дислокации, и упоминание о побеге.

Через сорок минут секретарь советника сытый и слегка осоловевший вернулся в приемную, и застал уборщика за смахиванием паутины с портьер. Поклонившись, немолодой уже мужчина собрал свой инвентарь, и неспешно двинулся прибирать другие кабинеты.

Вечером того же дня неприметный сизый голубь принес шифрованную записку в посольство Гишпании. Младший советник, отвечающий за голубиную почту снял послание с лапки, развернул, и положил в специальную папку. Ночью «атташе по культурному обмену» прочел шифровку, присвистнул, и отправил бумагу дальше – в королевскую канцелярию Гишпании.

Дипломатическая почта бывает двух видов – курьерская, самая быстрая и относительно безопасная, и обычная, снабженная печатями и дополнительными упаковками – медленная и не столь надежная. Информация о нахождении сбежавшей из Андарры певицы полетела в столицу курьером. Конечно, стройный невысокий гишпанец вез не только тонюсенький листочек голубиной почты – его куртку топорщил целый пакет с докладами, информацией и записочками, собранными агентами в дружественной стране. Но именно этот листок отчего-то привлек внимание министра иностранных дел.

Граф Медина был уже не молод, зато обладал цепкой памятью, и отлично умел прослеживать связи. Сбежавшая любовница не наследного принца? Это недурно! Хорошо бы потолковать с девицей. Что если принц имеет необычные наклонности и на этом можно будет сыграть? В политике не бывает грязных игр, только плохо спрятанные! И не эту ли мисс с некоторым раздражением упоминал на приеме полгода назад министр культуры Мондана?

Вызвав секретаря, министр дал ему поручение предоставить всю имеющуюся информацию на мисс Валевски, и сделал пометки в своем ежедневнике, чтобы не держать ситуацию под контролем. Ежедневник «совершенно случайно» попал в руки новой любовницы министра, и к рассвету посольство Мондана получило информацию о возвращении мисс Валевски на родину, а заодно о том, что Гишпания отчего-то заинтересовалась девицей, имевшей глупость сбежать от сиятельного любовника и укрыться в провинции.

Между тем Иржина обо всех этих шпионских играх не ведала. Она понемногу осваивалась на новом месте, активно знакомилась с соседями, занималась домом, счетными книгами, оранжереей… всем, чем угодно, только бы не вспоминать Ричарда. Только даже самая сильная усталость не помогала – не раз и не два она просыпалась в слезах, переворачивала подушку, а утром наволочка вновь была мокрой.

Сестры все видели и принимали собственные меры – уверяли, что хозяйские заботы не ждут, и старались нагрузить молодую хозяйку так, чтобы и минутки свободной не было на тоску и сожаления. Иржина поддавалась на все хитрости, принимала гостей, пела, занималась с Агнешкой, следила за обрезкой роз, и даже лично ездила по магазинам, докупая все необходимое для дома и сада.

К сожалению, ни длинные прогулки по поместью, ни простая деревенская пища не прибавили девушке хорошего настроения и аппетита. Певица худела, бледнела, ее прекрасные темные глаза обведенные темными кругами стали еще загадочнее, и наконец, в один из дней она упала в обморок, резко встав с кресла. Перепуганные сестры вызвали лекаря, не доверяя собственному опыту.

Доктор прибыл довольно быстро. Осмотрел бледную до синевы девушку, выслушал пульс, заглянул в зрачки, помял шею, прослушал сердце через новомодный стетоскоп, а потом поздравил «молодую вдову» с беременностью! От этой вести Иржина вновь сползла вниз по кушетке, но потом взяла себя в руки, поблагодарила седенького насмешливого доктора, вручила ему сверток с домашними пирожками и гонорар, а когда он уехал, позвала в свою спальню сестер и все им рассказала, страшась их реакции.

К удивлению девушки, монахини вдруг разом расслабились, повеселели, и заявили, что еще один ребенок им точно не помешает, Агнешка то уже подросла.

Оставался еще один вопрос – нужно ли сообщать о беременности принцу? И сестры и сама певица понимали, что такая весть заставит упрямого герцога примчаться в Мондан, а дальше что? Вдруг он пожелает забрать ребенка? Певица ни за что не желала возвращаться в Андарру, и быть приживалкой женатого Высочества тоже не собиралась. Обсудив возможные ситуации, женщины постановили ничего никому не сообщать, а соседям говорить, что ребенок от покойного мужа Иржины и на этом успокоиться.

Еще несколько недель певица ходила бледная, а потом начала наливаться цветом, словно созревающее яблоко. Фигура по-прежнему оставалась стройной и гибкой, но движения стали мягче, а на губах порой расцветала таинственная улыбка женщины, носящей в себе целый мир.

Несмотря на посевную, в поместье зачастили гости. То соседка с племянником и кузеном, на обед заглянет. То сосед с холостым младшим братом заедут узнать, не нужна ли скорбящей миссис мужская помощь? А как-то раз сам мэр пожаловал, привезя с собой оболтуса-сына, чуть помладше Иржины.

Девушка недоумевала, сестры хихикали, а едва гости уехали, объяснили ей, что молодая не бедная вдова в провинции лакомый кусок, а беременность с точки зрения многих делает ее уязвимой, нуждающейся в мужском плече и поддержке.

Иржина на все эти сентенции только фыркала, но отказывать гостям в приеме – не смела. В провинции легко прослыть странной и угрюмой, а это не входило в планы певицы. Она собиралась тут жить, растить и воспитывать детей, и в тайне следить через газеты за жизнью не наследного принца Андарры.

В газетах Мондана о нем писали скупо, так что пришлось заказать на почте газету из Андарры. Иржина ждала ее дважды в неделю с большим нетерпением, и сразу садилась читать, забывая про чай и булочки, поданные на полдник.

Через некоторое время она узнала, что со странами Тройственного союза заключен договор о сотрудничестве. Гишпания присоединилась к союзу, а Мондан спонсировал большое празднество устроенное по этому поводу. Газеты отмечали, что герой переговоров, герцог Монмут явился на праздник вместе с наследным принцем и невесткой, что означало, что постоянной дамы у него сейчас нет. В последних строках статьи, корреспондент игриво спрашивал у читателей – не означает ли это скорую помолвку бравого «Морского коршуна»?

Эта газета так расстроила Иржину, что девушка отказалась от чая, ушла на веранду, расположенную с задней стороны дома и затихла там. Сестры решили не беспокоить ее, но когда задул прохладный ночной ветер, все же вышли, чтобы позвать певицу в дом, а обнаружили только сорванный гамак, одну туфельку и несколько шпилек, выпавших из прически.

Немедля были подняты слуги и наемные рабочие, послан человек в город, за полицмейстером и помощником мэра. Поиски велись несколько дней, но безрезультатно. Когда убитые беспокойством сестры уже собирались написать письмо принцу, почтальон вдруг принес огромный конверт с солидными печатями и с любопытством ждал, пока сестра Грицина вскорет его и прочитает послание. Монахиня строго посмотрела на нахала, но все же поторопилась вскрыть послание. Внутри обнаружилась короткая записка от Иржины, стопка документов и распоряжение на сопровождение «высоких гостий» взводом гишпанской гвардии! Вздохнув, сестра отправилась в дом, чтобы известить подруг о том, что им снова нужно собирать вещи.