Глава 42

Выйдя на веранду, Иржина прилегла на гамак и прикрыла глаза. Газетная статья, глупо-игривая, и в то же время пафосная раздражала. Хотелось отвлечься, забыться… Не успела девушка качнуть гамак, как ее вдруг дернули за ноги, накинули на голову покрывало с резким душным запахом, и мир сразу поплыл, а потом и вовсе потонул в темноте.

Очнулась от приступа тошноты и тряски. Пошевелилась, стало хуже, свесилась непонятно куда, вытолкнула из организма полупереваренный полдник, утерла рот и только тогда поняла, почему трясет. Она лежала в скоростной телеге. Были такие специально сконструированные для перевозки легких ценных грузов. Огромные колеса, амортизаторы из заморского каучука, плетеный короб и полог вместо тяжелой деревянной или кожаной коробки. Приподнявшись, девушка выяснила, что она в телеге одна, но конструкция конкретно этой больше всего напоминает клетку с парой проемов вместо окон.

Присмотревшись, Иржина сообразила, что телегой кто-то управляет, а по бокам едут всадники в незнакомой форме. На ее шевеление спутники отреагировали – прозвучала короткая команда, телега остановилась, щелкнул замок. Несколько невысоких худощавых мужчин пристально смотрели на нее, разговаривая между собой:

– Говорил же, задохлась!

– Да ничего, видишь, глазами лупает!

– Приказ был доставить живой и невредимой!

– Да, ладно, счас разберемся! Эй, донья, пить хотите?

Иржина осторожно кивнула, боясь открыть рот – ее снова мутило. Ей тут же сунули в руки фляжку с разбавленным вином и не слишком чистую тряпку. Послание девушка поняла верно – попила, плеснула жидкость на ткань, утерла лицо и руки.

– В кустики надо? – спросил тот же голос, который предлагал попить.

Еще один кивок и навстречу ей протянулась смуглая мозолистая ладонь. Медленно сойдя с повозки, девушка поняла, что бежать бесполезно – десяток всадников и двое возниц исключали любую попытку. К тому же время клонилось к вечеру, и они находились в абсолютно незнакомой местности.

Поежившись от вечерней прохлады, пленница укрылась от мужчин за пучками какой-то высокой травы, а потом крайне смущенная вернулась на дорогу. Как ни странно, похитители о ней позаботились – один кинул в повозку толстое шерстяное одеяло, пахнувшее козами и табаком, второй помог забраться внутрь, показывая куда ставить ноги и поддерживая.

– Потерпите пару часиков, донья, – сказал третий, – как стемнеет, остановимся, кашу сварим.

Иржина молча забилась вглубь повозки, завернулась в ткань и затихла, продолжая внимательно смотреть и слушать. Занятие это оказалось бесполезным – возницы молчали, а всадники, если и обменивались какими-то словами, делали это слишком далеко от повозки.

Когда стемнело, отряд добрался до каких-то развалин и спешился. Коней распрягли, коляску укатили за дом и втолкнули в густые кусты. Иржину вынули, как куклу, донесли до костра, разведенного прямо в доме, на месте печи, усадили на скамейку и пообещали ужин.

Здание было очень старым, и хранило в себе многочисленные следы бивуаков. Толстый слой соломы, какие-то тряпки, обрывки сбруи, поломанные ведра были здесь повсюду. Вместо стульев стояли чурбаки, вместо скамей лежали бревна. При всем этом в помещении сохранились двери, окна были затянуты тканью, а потрепанная черепичная крыша неплохо защищала от зарядившего вдруг дождика.

О певице действительно заботились – проводили в сарайчик, заменяющий уборную, принесли ведро ледяной колодезной воды, и выдали бархатный мешок с серебряными щетками и гребнями для волос. Там же нашлись шпильки, несколько лент, носовые платки, мыльница с брусочком душистого мыла и тщательно упакованные в кисею кусочки белой фланели для «женских» дней. Все высочайшего качества, с монограммами и гербами.

Девушка воспользовалась неожиданным подарком и привела себя в порядок. Она уже поняла, что похитители ей не угрожают, просто везут куда-то, к кому-то, а значит не стоит выглядеть неопрятной замарашкой, даже если у тебя нет возможности переменить платье.

Когда Иржина вернулась в комнату с костром, ей тут же вручили грубую керамическую миску с горячим супом из копченого мяса и крупы. Вечером ее уже не мутило, зато аппетит проснулся зверский. Она быстро справилась со своей порцией, а потом утомленная и объевшаяся клевала носом, пока ее не проводили к лежанке из соломы и знакомого покрывала.

Утром ее разбудили, снова сунули в руки мешок с щетками и подтолкнули к сарайчику. Ледяная вода придала бодрости, голова заработала, и девушка принялась внимательно рассматривать гербы и монограммы. Странно, почему-то вязь казалась ей знакомой! Она не успела припомнить, где же видела похожий стиль, как ее поторопили стуком в дверь, потом сунули в руку кусок хлеба с мясом, кружку горячего отвара и посадили в повозку.

Пока запрягали коней, Иржина выпила травяной чай, а хлеб и мясо припрятала в уголок, чтобы съесть, когда отступит дурнота. Руки нужно было вытереть от сала, она потянулась к носовому платку и вспомнила! Похожий вензель она видела на носовых платочках, лежащих в сундуке матери! Там была такая же буква «Э», и даже «П»! Только вместо «М» и «К» была только буковка «К» с короной! С такой же короной! Буква «Э» понятна – мать звали Эленой, помниться она шутила, что в их семье было принято давать девочка имена на одну букву, а она нарушила это правило, назвав старшую дочь Иржиной, в честь бабки супруга.

Девушка застонала от бессилия – ну почему она так и не заглянула в свою метрику? Судя по сходству монограмм, ее похитили родственники со стороны матери. Только вот она никого из них не знала, кроме бабушки, да и ту помнила смутно – виделись они раз в год, письмами не обменивались, и мама почему-то редко рассказывала о своем детстве и родственниках.

Тряская дорога быстро выбила из нее желание размышлять – Иржина быстро свернулась в компактный клубочек, накрылась покрывалом и молилась о привале, борясь с тошнотой. Привал устроили часа через три. Ей снова предложили флягу и кустики, а вместо второго завтрака сунули в руку горсть липких смокв. Вяленые ягоды она смогла съесть, а когда дорога стала ровнее даже полюбоваться пейзажем. Больше ничего интересного в этот день не происходило.

К вечеру девушка чувствовала себя не такой разбитой, как накануне, так что даже посидела немного у огня, послушала байки, которые травили возницы. Следующий день прошел так же, и следующий. От скуки Иржина начала тихонько напевать себе под нос, и заметила, что всадники подобрались ближе, а возницы затихли.

Вечером у огня ее попросили спеть, и один из всадников даже подыграл на небольшой флейте, а второй изобразил барабан из ведра. После этого в целом нейтрально относящиеся к ней люди стали более доброжелательными, так что она узнала, что они едут в Гишпанию, а украли ее по приказу самого короля!

Границу пересекали ночью. Иржину предупредили, что нужно молчать, окутали копыта лошадей плотными тряпками и шагом повели куда-то в темноту. Девушка молча стучала зубами, пока копыта лошадей глухо стучали по земле. Сколько они так ехали, Иржина не ведала, но закончилось все возле большого каменного дома, приветливого и уютного даже с виду:

– Приехали, донья! – веселый от облегчения голос усатого возчика разорвал тишину.

Девушка вздрогнула, и опираясь на жилистые руки мужчин выбралась из плетеной клетки, осторожно оглядываясь вокруг. Больше всего дом напоминал охотничье поместье какого-нибудь знатного лорда. Высокое крыльцо, колонны из темного дерева, поддерживающие крышу просторной веранды, строения на задворках и лес вокруг.

Стоило Иржине ступить на землю, как повозка отъехала. Девушку сразу проводили внутрь, представили местной экономке как «донья по приказу короля», а затем предложили настоящую ванну, горячий ужин и широкую кровать с балдахином в комнате без окон.

Больше всего Иржина хотела ванну и стянуть наконец пропыленное, пропотевшее платье. Она сражалась с тугими пуговицами, когда в дверь вежливо постучали.

– Войдите! – голос звучал хрипло и устало.

В дверях появилась немолодая женщина в опрятном чепце на седых волосах:

– Донья, меня прислали помочь вам искупаться.

– Проходите! – с некоторым облегчением отозвалась Иржина.

Служанка ловко, без суеты расшнуровала корсет, расстегнула пуговицы, и помогла стянуть пыльные юбки.

– У меня нет сменной одежды, – печально сказала девушка, глядя как плотный хлопок падает в лужу, оставленную теми, кто наполнял ванну.

– Не беда, – отмахнулась служанка, – сейчас сорочку вам принесу, а к утру платье подберем, дон прислал для вас одежду, но не ожидал, что вы такая маленькая и тонкая.

Девушка отложила в памяти это «дон прислал» и осторожно погрузилась в теплую воду, наслаждаясь каждой минутой.

Камеристка дала ей возможность полежать в теплой воде, потом взялась за мочалку, а после тщательно промыла волосы и нанесла на них масло с ароматом жасмина, объясняя, что это полезно после долгого пути. Вообще чувствовалось, что эта немолодая женщина умеет ухаживать и за знатными дамами, и за детьми и за ранеными – так ловко расправить постель и уложить сонную девушку умели только сестры, долго работающие в госпитале.

Иржина провалилась в сон, забыв про ужин, но служанка не стала забирать поднос – лишь накрыла его крышкой и поставила на край камина, чтобы не остыл. Забрав мокрое и грязное платье, женщина спустилась вниз, туда, где шипели кастрюли большой чистой кухни. Там, за длинным столом расположились те, кто доставил в охотничий дом «ценную посылку из Мондана».

Не успела камеристка отнести платье в прачечную, как в кухню вошел запыленный курьер с конвертом в руках:

– Для доньи Милисент, – сказал он, настороженно поглядывая на «почтальонов».

Экономку тотчас позвали, она вскрыла письмо и охнула. Потом подняла от бумаги взгляд и принялась отдавать распоряжения:

– Посыльного накормить, и отправить спать на сеновал. Вы бездельники, туда же и чтобы завтра на рассвете и духу вашего здесь не было.

– Донья Милисент, – законючил самый смазливый из похитителей, бросая на полнотелую строгую женщину жаркие взгляды, – неужели вы оставите нас голодными и холодными?

Управляющая домом нахмурилась, но согласилась с тем, что успешно выполнившим задание служакам полагается награда:

– Вот вам дюжина золотых, и корзина, – постановила она, своими руками загружая в объемную плетенку початую головку сыра, окорок со стола и бутыль, оплетенную лозой. Отправляйтесь в трактир к Карлосу, и сидите там, пока не позовут. Здесь будут гости.

Мужчины не стали пререкаться – забрали и деньги и снедь, и торопливо удалились, как им и приказали. А служанки во главе с экономкой принялись хлопотать, готовя покои для «Важного Гостя».