Глава 43

Утром Иржина проснулась от желания съесть что угодно. Медленно поднялась с кровати, боясь головокружения, и тут же по запаху нашла на столе поднос с завтраком. Тонкие рулетики из яиц и ветчины в колечках из зелени пришлись ей по вкусу, как и довольно острые колбаски. Хлеб с сыром и молоко отлично дополнили трапезу, и к удивлению девушки вся пища осталась при ней. Тошнота прошла!

Довольная певица встретила камеристку улыбкой, и порадовалась чистому платью, которое она принесла. Правда наряд был незнакомого фасона – очень закрытое платье из черного шелка с белоснежным воротником и манжетами. Даже корсет был незнакомой формы, и девушке не сразу удалось его правильно расположить на теле. Зато прическа – высокая, скрепленная большим гребнем Иржине понравилась, как и тонкое кружевное покрывало цвета слоновой кости, которое служанка накинула поверх гребня и закрепила на плечах булавками. Резные края кружевного полотна очень красиво обрамляли лицо певицы, подчеркивая темные волосы и глаза.

После одевания Иржине предложили прогулку в розарии, и девушка радостно согласилась – комната без окон была комфортной, но мрачноватой. Камеристка вызвала крепкого лакея и велела ему проводить «донью гостью» в розарий. Мужчина так пристально смотрел на губы женщины, и следил за ее жестами, что Иржина догадалась – слуга глухой, а может быть и немой и не сможет ответить на ее вопросы. Оставалось смириться и ждать развития событий.

Розарий был пока не слишком красив – розы расцветали в конце лета, а пока радовали только пышностью кустов и блеском листьев. Девушка неспешно обошла весь розарий и поняла, почему ей предложили прогулку именно здесь – по сути это была еще одна большая клетка. Ажурные решетки из темного дерева отделяли садик от остального мира. Возле единственной калитки, через которую она вошла, остался дежурить лакей. Постриженные кусты и ажурные арки не давали никакого укрытия. Птичку выпустили на прогулку, оставив ее на привязи.

Однако Иржина запретила себе грустить – она сыта, прилично одета и имеет возможность гулять и петь! Так что девушка сначала выполнила некоторые вокальные упражнения, а потом прикрыла глаза, представила себе зал, полный публики, и запела «Благочестивую Берту», на что-то более эмоциональное или фривольная девушка не решилась. К тому же клавир именно этой постановки был самым простым, ведь роль считалась «второй».

Допев, Иржина вдруг вспомнила Ричарда, и не удержалась – запела «Прощание» Сирены. А когда последняя нота растаяла в утреннем саду, за спиной вдруг раздались аплодисменты:

– Браво, донья Иржина! Вы действительно на редкость талантливы!

Девушка резко обернулась и с удивлением увидела сухощавого мужчину лет сорока, одетого так же строго, как и она.

– Простите, милорд, нас не представили, – сказала она, приседая в глубочайшем реверансе. Узнать в лицо монарха Гишапании было мудрено, но уж больно характерный был у него профиль.

– Дом Карлос, – отмахнулся он, – а ваше полное имя я узнал совсем недавно. Карлина-Иржина-Мария делла Суахо герцогиня Мондилье и Каррэго.

Девушка удивленно распахнула глаза:

– Вы ошибаетесь, Ваше Величество! Я просто мисс Валевски!

Мужчина пристально изучил ее лицо и кивнул своим мыслям:

– Понимаю, вы не знали. Что ж, давайте немного прогуляемся по дорожкам, и я расскажу вам одну прелюбопытную историю. Когда я был юным принцем, на меня обращали мало внимания. Отец занимался наследником, мать баловала младшего. Я был вторым, «запасным». Ваш дедушка, граф Пьермонто не только уделял мне внимание, но и учил быть собой. А спустя десять лет его сменила ваша бабушка, герцогиня Мондилье. Она поддержала мои притязания на трон лишь по одной причине – считала, что ее супруг никогда бы не стал дружить с дурным человеком. Не знаю, насколько она была права, но судьба предоставила мне шанс вернуть долг.

Иржина медленно шла по дорожке рядом с королем и нервно кусала губы.

– Задавайте свои вопросы, – разрешил он, – я вижу, вы в недоумении.

– Дедушка граф? Бабушка герцогиня?

– Титул передавался по женской линии, – пояснил Дом Карлос.

– Вы уверены? Мы жили очень скромно, а когда мама… – неуверенно попыталась отказаться от внезапной чести девушка.

– Дело в том, – тут король виновато улыбнулся, – что дом вашей матери сожгли по приказу ее брата, – тут губы короля сжались в узкую полоску. – Ваша бабушка знала о его желании заполучить титул герцога, и когда ее младшая дочь нашла человека, за которого хотела выйти замуж, они вместе разыграли смерть доньи Элены. Никто не знал, что она осталась жива, вышла замуж и даже родила детей. Тайну хранили очень долго, но перед смертью ваша бабушка была очень плоха, стала заговариваться и невольно рассказала сыну о том, что наследница титула жива. Он выждал время и послал убийц.

Девушка схватилась за виски:

– Значит бабушка, которая приезжала к нам в гости это была герцогиня Мондилье?

– Вероятно, – король с легкой улыбкой наблюдал за смятенным лицом красивой девушки. – Сейчас мои люди распутывают эту паутину, но в ней слишком много петель.

– На меня не покушались в Мондане, потому что думали, что мы все сгорели в доме? – шокировано делала выводы Иржина.

– Скорее всего, – кивнул король, продолжая изучающе рассматривать певицу.

– Почему же снова начали покушаться? Я же ничего не знала о титулах, Гишпании и вот этом всем?

– В Мондане вы были певицей, далекой от политики и света, ваши портреты конечно печатали в газетах, но исключительно Монданских. В Андарру въехали как любовница принца. В газетах ближайших стран поднялась шумиха, портреты на первой полосе, литографии. Граф Пьермонте прочел статью, принял вас за вашу мать и попытался уничтожить всеми доступными ему способами, до того, как вы объявите притязания на титул.

– Светлая мать! Как такое может быть? – поежилась Иржина, чувствуя, что ей вдруг стало зябко. У нее не было слез – давно выплакала все в трущобах, но представить брата, хладнокровно отправляющего на смерть сестру и племянников, она не могла.

– Ну-ну, – отмахнулся от ее переживаний Дом Карлос, – не стоит волноваться. Титул ваш по закону. Герцогиня оставила завещание, без срока давности, в котором указала наследницей титулов свою младшую дочь, а потом вас и вашу сестру. Поскольку донья Элена считалась погибшей, мои стряпчие долго не могли понять, почему оно составлено именно так, зато искали вас, и нашли.

– Искали? – все еще ошеломленная новостями спросила девушка.

Его Величество не смутился, сделал паузу в разговоре, потом все же сказал:

– Мы не знали кто такая Карлина-Иржина-Мария делла Суахо. Титул и фамилия принадлежат герцогству Мондилье. Пользуясь старинным правом вассалитета, ваша бабушка могла одарить этим титулом любую благородную девицу, имеющую даже самое дальнее родство с нею.

– Тогда как же вы меня нашли? – удивилась Иржина.

– Просто наблюдали за графом. Его подозревали в смерти вашей тетушки, доньи Эжени. Доказательств не было, он вел довольно тихую жизнь, и каждый год подавал прошение о передаче титула. А потом эта шумиха в газетах, вызвала у него гневный припадок, соглядатай доложил вовремя, и вашего дядюшку поймали, когда он возвращался со встречи с асасинами. Наемников перехватить не успели, с Андарой у нас натянутые отношения, а вот Мондан позволил…пригласить вас на родину.

Иржина с трудом сдержала нервный смешок «пригласили», какой изящный эвфемизм! Король косился на нее, но молчал. Заговорил лишь тогда, когда они подошли к выходу из розария:

– Ваш дядя арестован, посажен под домашний арест. Он больше не причинит вам вреда. Я буду счастлив, видеть при дворе внучку Черной герцогини.

– Благодарю за приглашение, Ваше Величество, – Иржина благодарила, а сердце полнилось ужасом. Она не забыла того подростка, который напал на нее в саду. Однако девушка взяла себя в руки и попросила: расскажите, какой была моя бабушка?

К ее удивлению король не отказал в просьбе, но предложил:

– В столовой накрыли обед, предлагаю продолжить беседу за столом.

Иржина конечно согласилась. Они вошли в дом, и оказалось, что он полон мужчин в строгих черных и серых камзолах.

– Благородные доны, – Его Величество говорил негромко, но все сразу замолчали, вслушиваясь в его слова, – позвольте вам представить Карлину-Иржину-Марию делла Суахо герцогиню Мондилье и Каррэго.

Изумленная тишина стала ему ответом. Иржина выполнила безупречный книксен, приветствуя…равных!

– Благородная донья, позвольте вам представить моих соратников: дон Эухенесс де ла Имельдо, дон Паурас делла Кампи, дон…

Король перечислял имена и фамилии, Иржина вежливо кивала, переводя взгляд с одного мужчины на другого, но ее сил едва хватало, чтобы скрыть свою панику. Мужчины были похожи! Темноволосые, почти все темноглазые, а непривычные слуху имена и фамилии путались в голове похлеще слов из старинных хоралов! Серьезность момента разбил мальчик лет пятнадцати – высокий, но тонкий и слегка неуклюжий, как все быстро вытянувшиеся подростки:

– Отец, вы нашли Черную герцогиню? – выдохнул он с восторгом.

Король благожелательно улыбнулся:

– Донна Иржина, позвольте вас познакомить с моим сыном. Инфант дон Педро Арагонский.

Вот теперь девушка присела в реверансе. Наследника обычно представляют первым, но юноша только что вышел из коридора.

– Очень рада знакомству, Ваше Высочество!

Мальчик улыбнулся и вдруг склонил голову, всматриваясь в лицо девушки:

– Мисс Валевски? – удивленно проговорил он, – прима Королевского театра Мондана?

Иржина ответила уважительным глубоким реверансом.

– Я был на представлении «Благочестивой Берты»! – воскликнул вдохновленный узнаванием принц, – вы так бесподобно пели!

– Благодарю за высокую оценку моего таланта, – вежливо ответила певица, боясь поднять глаза на чопорных донов, стоящих вокруг.

Однако мужчины внезапно поддержали восторг принца, потом раздалось приглашение к столу, и девушка незаметно для себя влилась в приятную беседу, вошла в столовую и не стесняясь отобедала немного непривычными, но вкусными блюдами.

Когда подали красное вино, разбавленное гранатовым соком с ломтиками фруктов, Иржина осознала, что расслабилась. Точно такое вино готовила летом ее мать к приезду бабушки! Старушка ворчала, что в Мондане абсолютно не умеют готовить «сангрию», а за столом выяснилось, что это национальный гишпанский напиток.

За десертом Его Величество обратился к своим приближенным:

– Благородные доны, донья Иржина ничего не знала о своих родственниках, вы же все были знакомы с Черной герцогиней, давайте вспомним о ней, то хорошее, что сумеем.

Мужчины не сразу отозвались на призыв, но отца с охотой поддержал инфант:

– Донья Эухения знала людей, – сказал он задумчиво, – иногда над ней посмеивались за то, что приближала к себе странных особ, однако жизнь доказывала ее правоту.

– Странных? – заинтересовалась Иржина. Ей вспомнилось, что бабуля всегда приезжала в гости с немой камеристкой, а кучер был карликом, но это же случайность?

– Трудно привести конкретный пример, – пожал плечами дом Педро, – помню, что у вашей бабушки был секретарь, с сильно обожженным лицом. Некоторые дамы падали в обморок, увидев его, требовали уволить, а потом он руками затушил газовую юбку, вспыхнувшую на донье Амандине, его руки были в рубцах и не чувствовали боли.

Иржина поежилась – с огнем после ночного пожара у нее были сложные взаимоотношения.

Остальные доны тоже поделились какими-то простенькими историями, рассказывая скорее о себе, чем о герцогине Мондилье. Тут были воспоминания о бое быков, охоте, морских прогулках и празднествах, и ни одного грустного, печального или задевающего чью-то честь. Девушка выслушивала все с милой улыбкой, осознав в какой-то момент, что мужчины не просто хвастают своими достоинствами – они предлагают себя в качестве женихов!

Продолжая улыбаться, Иржина склонилась к дому Карлосу и негромко сказала:

– Простите меня, Ваше Величество, я бы хотела удалиться.

– Ступайте, понимаю, мы вас утомили мужскими разговорами.

– О, ничуть, – заверила его певица, – просто женщинам в деликатном положении рекомендуется отдыхать днем…

И хотя говорила Иржина негромко, глаза всех присутствующих скрестились на ее животе.