21. Легко ли быть графиней

После завтрака быть графиней мне нравилось значительно меньше. Во-первых, пришлось-таки выбирать личную горничную. Мне ни одна не нравилась, потому что все они были старше меня лет на десять. Мне нужна служанка, а не дуэнья. Раздраженный моей нерешительностью, Ральф мне выбрал горничную сам: ту, которая умела делать довольно сложные причёски, знала, как вывести пятна с шёлка и слыла неплохой вышивальщицей. Я с ним согласилась - о, как будто у меня был выбор!

А потом и вовсе началось мучение. Пришёл непонятный дядька и сообщил, что будет творить красоту. Меня отвели в купальни, вымыли волосы, намазали какой-то кашей и закрутили на тряпочки. Кожу головы жгло и щипало, но я мужественно терпела, глотая слезы. Расплакалась уже в спальне, увидев, что стало с моими волосами: они теперь были совсем белые, почти седые и вились, как баранья шерсть. Я стала овцой; впрочем, я стала ей, когда согласилась выйти замуж за чужого человека!

На все вопросы обеспокоенного Ральфа я только всхлипывала, а потом швырнула в него сначала подушкой, потом книгой.

На следующий день супруг принёс мне ожерелье с бриллиантами - сказал, что не хочет, чтобы его жена плакала. Это, действительно, меня утешило - по брачному контракту все драгоценности оставались после развода у меня. Я примерила красивое золотое колье, сверкающее прозрачными камнями, и решила, что новые волосы мне даже идут. Они делают меня какой-то легкомысленной кокеткой. А быть очаровательной дурочкой всяко лучше, чем бывшей аптекаршей.

А потом приехала Ада.

Это была не девушка, а самый настоящий вихрь. Маленькая, смуглая, с кудрявыми черными волосами и в алом платье, она показалась мне языком пламени.

Ада болтала без умолку: как она рада познакомиться с избранницей ее друга Ральфа, как удивительно, что я так не похожа на уроженок Ранолевса. Для южанки у меня слишком светлая масть, а для северянки - совсем не то сложение и цвет глаз.

- И все же Ральф - везунчик, - заявила она, внимательно разглядывая меня. - В тебе есть порода. Ты будешь самой красивой женщиной двора, честно-честно. Идеальная! И фигура, и волосы, и кожа! И конечно ты на солнце покрываешься золотистым загаром, да? А ведь блондинки краснеют как помидоры.

- Ты тоже очень красивая, - удалось вставить мне.

- Кто, я? Ничуть. Ростом не вышла и лицо как у обезьянки. А кожа, кожа! У меня никогда не будет такого нежного румянца, как у тебя, а на солнце я почернею, как головешка. Так, а в чем это ты одета?

На лице этой безумицы написано искреннее удивление.

- Это что же, Ральф не позаботился о твоём гардеробе? Ну и жмот! Я скажу Шантору, пусть вызовет этого скрягу на дуэль! Графиня Волорье - и одета как нищенка! Что же нам делать?

- Звать портниху? - весело предложила я. - Она с утра меня ждёт с образцами тканей.

- То есть в Белом замке портниха, а ты молчишь? - оскорбленно взвизгнула Ада. - Немедленно! Ах, если ты будешь ходить в таких платьях - ты непременно заболеешь и умрешь!

Я смеялась. И подумала бы, что Ада - дурочка навроде Тешки, но взгляд у этой крохотной брюнетки был острый, внимательный.

Ее светлость герцогиня Шантор отлично разбиралась в моде и имела безупречный вкус. Я была поражена, как ловко она управляла портнихой. Бедная женщина с ног сбилась, пытаясь успеть за её указаниями. А я... я философски вспомнила слова тетушки: "Лучшая помощь мастеру - не мешать ему" и просто молча позволяла снимать мерки и кивала на все предложения Ады.

- Ты какая-то странная, - наконец, недовольно надула она свои очаровательные губки. - Стоишь как статуя, молчишь.

- Я просто вижу профессионала, - уверила ее я. - К тому же у меня опыта нет, а ты - прирожденная герцогиня.

- Это да, - согласилась со мной Ада. - Я все-таки из королевской семьи. Мой дед - старший брат нынешнего короля.

Я едва не вытаращила глаза: вот это да! Нет, моя родня тоже не самая последняя в Эльзании. Мы, в конце концов, одни из немногих птиц. Вот в Фулбине птичьих родов всего три. Но графинь до меня у нас не случалось, а уж родственников короля и подавно.

Интересно, а Ада знает, что я ей вовсе не ровня?

Если и знала - это ее не смущало. Она щебетала как птичка обо всем на свете, а я только молча удивлялась: видала я болтушек, но чтобы настолько! Я даже слово вставить не успевала, но ей это было и не нужно. К вечеру голова у меня гудела. Любопытно, а муж как её выносит? Или при нем она другая?  

- Ада, твой муж – герцог? – наконец, вспомнила я. – Он же старый? Все герцоги старые. Все двенадцать.

- Старый? Ему сорок два, - удивленно посмотрела на меня брюнетка. – Отличный возраст!

- Ой! Ральфу тридцать. И он уже не молод.

- А мне, по-твоему, сколько? – насмешливо спросила Ада.

- Двадцать? – предположила я. – Двадцать один?

- Ну спасибо! – захихикала девушка. – Мне тридцать два.

- Да ну, брось, - изумленно разглядывала ее я. – Не может быть!

- Честно! Маленькая собачка до старости щенок.

- Но ты и в самом деле выглядишь гораздо моложе! – всё еще не верила я.

- Эва, ты маленькая дурочка. У женщин в тридцать только рассвет начинается. Дурь уже выветрилась, зато уверенности в себе и опыта хоть отбавляй!

- А у тебя дети есть?

- Нет. Рано. Слишком опасно сейчас детей рожать.

- Опасно? – удивилась я. – Почему?

- Не бери в голову, - отмахнулась Ада. – Тебя это не касается. Ну и вообще… Я пока не готова стать матерью, мне слишком нравится моя жизнь.

- А какая у тебя жизнь? – спросила я, резонно полагая, что моя жизнь будет похожей.

- О! Тебе понравится! Танцы до рассвета, балы, красивые мужчины вокруг! Путешествия, скачки, салоны мадам Луазье… Новые платья, драгоценности, букеты…

- А какая от тебя польза? – не удержалась я. Мне ведь тетушка всегда говорила, что от любого человека должна быть польза.

- Я красивая, веселая, создаю настроение, дарю любовь и ласку, - нисколько не обиделась Ада. – Я как цветок – радую глаз!

- Любой цветок еще можно использовать по-другому, - задумчиво пробормотала я. – Ромашку в отвар от кашля добавляют, лаванду в духи и пастилки для дыхания, из одуванчиков варенье варят, а из роз – розовое масло.

- А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, - скосила на меня глаза герцогиня. – Женщина, которая находится рядом с влиятельным мужчиной – не только украшение, но еще и помощница. Но тебе об этом знать еще рано. Посмотрим, что из тебя вырастит Ральф, цветочек мой.

Погодите, что значит «вырастит»?

- Ада, Ада, - с театральной грустью протянул мой супруг, очевидно, подслушивавший разговор. – Какая же ты, всё-таки, болтушка!

- Это факт, - качнула черными кудряшками прелестница. – Надо было тебе позвать Хлою.

- Увы, Клебсон занят какими-то своими горнодобывающими делами, - пожал плечами Ральф. – А его жена одна никуда не ездит. К тому же ты более… опытная. Ну что, дамы, не желаете ли перерыв? Сегодня повар побалует нас мороженным! Жду вас в столовой!