22. Алхимия

Учитель ниххонского, невысокий пожилой дядька с узкими глазами и лысой головой, мне понравился. Он был очень терпелив со мной, много шутил, постоянно хвалил меня – уроки ниххонского стали для меня истинным удовольствием. История, география и искусствоведение были сложнее и скучнее, но и с ними я справлялась. Мои познания в арифметике были признаны достаточными, почерк – приемлемым (хотя уроки чистописания я все равно выпросила), а вот с танцами вышел полный провал.

Я думала, что раз я стройная, выносливая, могу долго ходить и быстро бегать – то мое тело в отличной форме. Оказалось, что это не так. Наутро после первого же занятия я не могла пошевелиться без слез. Все мышцы ныли. Было такое ощущение, что я состою из одной сплошной боли. 

Пришедший на меня взглянуть Ральф укоризненно покачал головой, а потом улегся рядом со мной на постель, погладил по волосам и сказал:

- Эва, да ты, оказывается, неженка! Не ожидал от горожанки, что она сомлеет после одного урока!

- Я не понимаю, каким образом танцы связаны со всеми этими наклонами, приседаниями и поворотами, - проворчала я.

- Это элементы, милая. Поверь, всех так учат. Жаль, что ты такая слабенькая. Я хотел тебя еще учить драться.

- А это мне зачем? – испуганно дернулась я.

- Я не всегда буду рядом. Кто знает, что может случиться в жизни! Впрочем, я уже понял, что это бессмысленная затея. У тебя не получится.

- Почему это? – возмутилась я. – Я вовсе не немощь! Справлюсь, вот увидишь!

Больше всего я в этот момент напугалась, что он пожалеет о том, что взял меня в жены. Это же такая стыдоба – оказаться недостойной и слишком слабой! Нет, конечно, я справлюсь! Я все же из Фернов, а они – бойцы! А еще… травники!

- Ральф, а можно мне на кухню? – спросила я мужа. – Я ведь аптекарь. Хочу сварить себе чай для укрепления мышц и снятия боли.

-Это прекрасная мысль, уточка моя, - заулыбался граф, ловя мои пальцы в свою руку. – Только не в кухню, у меня есть лаборатория. Там есть всё необходимое. 

Он поднес мою руку к губам и принялся покрывать ее поцелуями. Я замерла, трепеща: так… странно и волнительно! Не знала, что пальцы такие чувствительные. Ральф неожиданно слегка прикусил мой безымянный палец, и пискнула: в животе ухнуло, как на качелях, щеки вспыхнули огнем. А он еще и захватил его мягкими губами и принялся посасывать. Я лежала на подушках ни жива ни мертва, с отчаянно колотившимся сердцем. Он что же, собирается… завершить брачный обряд? Или просто играет со мной? Ничего не понимаю.

Выпустив мой несчастный палец, Ральф потянулся к губам. Это было мне понятно, я охотно позволила себя целовать. Его язык нежно ласкал мой рот, наше дыхание смешивалось, меня трясло от волнения и страха, но протестовать я не осмеливалась. Наконец, он отстранился и позволил заглянуть ему в глаза: они были почти черные от расширившегося зрачка.

- Какая ты сладкая, - выдохнул он. – Отдыхай, Эва. Я прикажу, чтобы тебе завтрак принесли в постель.

А потом он просто встал и ушел, оставляя меня всю потную, взволнованную и со странным томлением внизу живота. Что это было вообще? Почему он передумал? Я уверена, будь моим мужем не этот странный граф, а обычный горожанин – он взял бы свое, не вникая во всякие тонкости брачного контракта. Во всяком случае, меня бы это не смутило и не расстроило. А вот граф – расстраивал. Он был мне непонятен, а всё непонятное вызывало острое любопытство. Странный такой: целовать меня целует, пальцы вон облизывает, вроде как дает понять, что я ему нравлюсь (а в Эльзании уверял, что вовсе влюблен), а решительных шагов не предпринимает никаких. На мужское бессилие не похоже, что-то такое твердое там, где и положено, кажется, я пару раз почувствовала.

Лаборатория теперь еще! Зачем ему лаборатория? Он что, химик? Или какой другой ученый? Пока я в нем страсти к науке не заметила, а я за ним всё же немного следила, пока замок обследовала. Он то на балконе кофий пьет с пирожными, то письма какие-то пишет, то с людьми во дворе беседует. Впрочем, может, он по ночам не спит, а готовит всякие зелья! Я просто обязана попасть в эту его лабораторию! И если для этого придется подняться с постели, охая и стеная, я это сделаю!

Я собой даже гордилась: встала, самостоятельно оделась (все мои новые домашние платья были с пуговицами или шнуровкой спереди – я особенно на этом настаивала) и спустилась к завтраку в столовую. Удивление и одобрение на лице Ральфа стало мне наградой.

- Ты всё же решила подняться, красавица?

- О, только ради вашей… твоей лаборатории, - честно призналась я, щедро насыпая лесную землянику в кашу. Отсутствием аппетита я никогда не страдала. – Очень хочется поглядеть на нее. Ты химик, Ральф?

Тема показалась мне безопасной, из слуг рядом был только лакей мужа, который незаметно убирал опустевшую посуду и подливал чай мне в чашку. Я благодарно ему кивнула и с ожиданием уставилась на мужа.

- Скорее, алхимик, - чуть морщась, признался Ральф. – Увлекаюсь теорией трансмутаций.

- Свинец в золото? Забавно!

- Свинец в золото пока никто не смог обратить, - засмеялся Ральф, покачивая серебряной ложечкой. – Никогда Сатурн не станет Солнцем. А вот новые соединения – это ужасно интересно. К тому же алхимия – это не столько наука, сколько состояние духа. Ты закончила, малышка? Тогда пойдем, мне тоже не терпится заманить тебя в свое логово!

От его двусмысленной фразы я покраснела, но послушно (хоть и не удержав болезненной гримасы) поднялась и последовала за ним: сначала по длинному коридору, потом вверх по лестнице в башню.

- А разве лаборатории делают не в подвалах? – наивно поинтересовалась я, но тут же сама себе ответила. – Хотя, конечно, в светлом и сухом помещении гораздо удобнее! Нужна и вентиляция, и хорошее освещение, и пространство для хранения реагентов.

- Я ведь уже говорил, что ты умница?

- Миллион раз, - улыбнулась я, с некоторым ужасом смотря на еще один лестничный пролет. – Повторяй еще, и я сама в это поверю.

Наконец, мы достигли цели. Лаборатория действительно была волшебной. Как в сказке про колдунов. Большой металлический стол посередине круглого помещения, на котором возвышались незнакомые мне шутки: большая медная колба с исходящей из ее горлышка спиральной трубкой, какие-то стеклянные емкости тонкой работы, соединенные трубочками, горелки разного диаметра, две ступы с пестиком – большая, величиной с миску, и маленькая – как кофейная чашка.

- Это что? – спросила я у мужа, с благоговением разглядывая блестящие медные бока колбы.

- Перегонный куб, - охотно разъяснил Ральф. – Знаешь, что это такое?

- Читала. Устройство для очистки жидкостей.

- Не только. В нем можно повысить концентрацию вещества или полностью выпарить влагу. Смотри, а это кальцинатор - тигель, который превращает металл и другие вещества в пепел.

- Зачем это нужно?

- Кто-то сказал бы: для выявления магических свойств веществ. Но на самом деле для некоторых реакций нужна сажа или оксид какого-то материала. Ну, и прокаливание порошков иногда нужно.

- А что ты тут… делаешь? – я хотела сказать «производишь», но вовремя опомнилась.

- Всякое, - неопределенно махнул рукой Ральф. – Потом расскажу, если захочешь. Могу только уверить, что младенцев не сжигаю, черных петухов в жертву не приношу и вообще… только наука. Ты хотела что-то варить?

- Да, отвар для укрепления мышц, - я закусила губу и растеряно на него посмотрела. – Но нужно будет купить трав.

- У меня много запасов. Погляди в банках, всё подписано. Уверен, ты найдешь всё, что нужно.

Я подошла к полкам и едва удержалась от вульгарного присвистывания. Запасы Ральфа сделали бы честь любой аптеке. Чего тут только не было! Листья и стебли аконита, лютика, веха… Дурман, беладонна… и тут же шалфей, ромашка, морщевик, календула, корень мать-и-мачехи и много чего другого. С Ральфом всё было понятно.

- Ты – специалист по ядам, - ткнула я в него пальцем.

- Не, по противоядиям, - спокойно поправил он меня. – Но да, яды тоже произвожу. Нужно же знать симптомы отравлений. Так ты будешь варить свое зелье, ведьма?

- Буду, - вздохнула я.

- Тогда переодевайся и убирай волосы под косынку.

Он кинул мне в руки серый льняной балахон.

- Здесь ткань пропитана специальным раствором. Не горит, не прожигается кислотой. Не думаю, что у тебя дойдет до такого, но безопасность превыше всего. И перчатки возьми.

Я послушно отошла за ширму в углу, где скинула платье и надела выданный наряд. Волосы спрятала под белую косынку, на руки натянула шелковые перчатки. Мне казалось, что я угодила в сказку про волшебников, и теперь я сама - великий маг. Буду готовить свои зелья!

Ральф стоял за моей спиной, внимательно наблюдая, как я отмеряю нужное количество листьев толокнянки на весах, как измельчаю в маленькой ступе корень валерианы, как осторожно доливаю воды в котелок. Я всё делала по памяти, потому что это был один из самых продаваемых отваров в нашей аптеке. Его использовали и при родах, и после серьезных лихорадок. Отличная вещь!

Присутствие зрителя раздражало, но кто я такая, чтобы спорить с хозяином лаборатории? К тому же я всегда умела сосредоточиться.

- Температуру уменьшай, - посоветовал он из-за плеча. – Так растения дадут больше своих соков.

- Как? Я не умею.

- Колесико снизу на горелке. Осторожно покрути, да, правильно.

- Теперь нужно бы дать настояться, чтобы лишняя влага испарилась, задумчиво произнесла я спустя время. – Но ведь у тебя есть перегонный куб. Можно?

- Да, конечно. Тебе помочь?

- Буду благодарна.

Чудеса да и только! В Эльзании для приготовления настоя у меня ушел бы целый день, да еще уваривать его нужно, а здесь, при помощи нужной аппаратуры, я уложилась в час! Удивительно!

Я была очень довольна, но Ральф только качал головой, улыбаясь. Я встревоженно поглядела на него – неужели надо мной смеется? Но он только достал из ящика свиток и вручил мне.

- Такугамо Араи, - с трудом разобрала я заголовок на ниххонском. – Укрепление мышц и суставов.

- Вот тебе учебное пособие, - заявил муж. – Почитай, там много интересного. А потом мне расскажешь.