35. Очищение

Замок Шантора я знаю довольно хорошо, поэтому, поймав первую же служанку, сообщаю, что хочу посетить купальни. Догадываясь, что основная их часть будет занята принцем и его приспешниками, прошу служанку подготовить малую купель, где мы всегда уединялись с Адой от посторонних глаз. Та кивает послушно.

У меня нет сменной одежды – она осталась в лагере у Хиро. Здесь, в замке, когда-то был у меня целый гардероб на все случаи жизни, но расспросив девушку, я понимаю, что от него ничего не осталось. Замок разграбили полностью. Мне бы найти Хиро – и затащить его с собой в купальню, но так нельзя. Пока я мнусь, служанка обещает найти мне халат и полотенца.

Отлично!

Горячая ванна отлично чистит не только тело, но и мозги. Я вымыла волосы, смыла пот и грязь с кожи, но не смогла вымыть мысли из головы. Во что я вляпалась, зачем? Что ждет меня в лагере, где нет женщин? Кто еще упрекнет меня в гибели ключевых фигур этой партии? Не лучше ли сбежать, пока не поздно?

- Я принесла вам платье, ваша милость, - незнакомая мне пухленькая женщина с типичной для северянок внешностью: светлые волосы, круглое личико с большими глазами, невысокий рост – кладет на лавку что-то синее и с любопытством рассматривает меня.

Одета она слишком роскошно для слуг: платье бархатное с кружевной отделкой, волосы убраны жемчужными гребнями. Да и смотрит так бесцеремонно, что я догадываюсь: хозяйка. Или жена, или любовница. Подавив желание спрятаться под воду (я так и не избавилась от стеснительности), я поднимаюсь во весь рост, памятуя о том, что у меня хотя бы ноги идеальные, и закутываюсь в полотенце.

- Я помогу вам одеться, - сообщает странная девушка.

- Вы не представились, - напоминаю я.

- О, и в самом деле! Я – Ижен Регнар.

- Супруга?

- Нет, сестра. Брат все никак не женится. Слишком занят своими военными делами.

- Странно, вы совсем не похожи, - замечаю я, с удовольствием находя в стопке вещей чистую сорочку и панталоны. – Вы блондинка, он брюнет. Разве что глаза похожие.

- Это так, - охотно соглашается девушка. – У нас матери разные. Моя – северянка.

- Совсем, как у принца, - вырывается у меня.

- Да, это так, - хихикает Ижен, помогая мне натянуть синее шерстяное платье с узкими рукавами. – Брат всегда говорит, что не понимает этой ненависти внутри семьи. Зачем ненавидеть, если можно любить?

Я кошусь на нее, надеясь, что она не имела в виду того, о чем я подумала. Впрочем, это все не мое дело.

Платье, выданное мне, сидит не слишком ладно: его хозяйка меня ниже, и рукава не скрывают запястья, и в груди слишком просторно. Но это лучше мужской одежды, поэтому я искренне благодарю Ижен. Она радуется, что смогла угодить той самой графине. Памятуя о разговоре с ее братом, я не уточняю, какой это – той самой.

- Прошу прощения, здесь уже занято? – заглядывает в купальню сам принц Вазилевс. Он взъерошен, бос, в одной нижней рубахе и полотняных штанах. – О, графиня! Ну разумеется…

- Мы уже закончили.

- Нет, нет, не уходите так быстро! – просит принц. – Мне любопытно с вами поболтать. Акихиро, заходи уже, чего встал?

С охапкой вещей в руках в купальню заходит Хиро. Наши взгляды на мгновение встречаются. Я чувствую острую ревность – почему он с ним, а не со мной?

- Госпожа Регнар, принесите нам чистых полотенец и что-нибудь выпить, - просит Вазилевс, и Ижен не остается ничего другого, кроме как подчиниться.

Ловко его высочество ее выпроводил!

- Люблю эту купальню, - вздыхает принц. – Акихиро, поставь, пожалуйста, ширму. Не хочу смущать госпожу графиню.

Вот как! Хиро он говорит «пожалуйста», а сестре Регнара просто приказывает! Занятно. Ниххонец достает из угла деревянную, обтянутую полотном ширму и отгораживает купель от моих целомудренных глаз.

- Мне кажется, или вы чем-то встревожены, Эва? – спрашивает меня мой мужчина, который знает меня куда лучше принца. – Как вы находите Регнара?

- И как вам это удалось, черт возьми? – весело кричит из-за ширмы принц, плюхаясь в купель.

Я глубоко вздыхаю и закусываю губу. Хиро, пользуясь тем, что принц нас не видит, подходит вплотную и ласково проводит пальцем по моему лицу, а потом нежно целует в переносицу. Я обмякаю в его объятьях и начинаю рассказывать – ему, а не принцу.

- Регнар сказал, что в мире должно быть равновесие. Коли в ваших рядах появилась такая дура, как я, то он, как умный мужчина, просто обязан тоже перейти на вашу сторону.

Хиро сжал мои плечи, гладя по волосам, а Вазилевс захихикал.

- Так и сказал? Вот хам! Отчего же вы дура, позвольте узнать?

Я запустила руки в рукава кимоно, гладя предплечья Хиро, задумалась.

- Если бы не я, все могло бы быть по-другому, - тихо призналась я. – Я погубила Ральфа, и Шантора, и Клебсона… Я украла яд и бумаги.

- Какие яд и бумаги? – взревел принц, заплескав водой. – Те самые бумаги? Письма с инструкцией? Из-за которых Люциус взбесился как бык?

- Видимо, да. Они были зашифрованы. Вы знаете про бумаги?

- Конечно, я знаю, во дворце у меня свои шпионы! Вы и в самом деле сделали это? Великолепно! И вы можете показать?

- Могу.

Я опустила голову на грудь ниххонца, радуясь этим мгновениям украденной близости, а он, лукаво улыбаясь, сжал мою грудь своей ладонью. Отпихнула его руки, продолжая:

- Я сделала ошибку, не рассказав о бумагах Ральфу.

- Этим вы спасли себе жизнь, - булькнул Вазилевс. – Акихиро, помоги мне с волосами. Пожалуйста. Ральфа пытали. Он рассказал многое… хоть и не всё. Я его не осуждаю. У Люциуса опытный палач.

Хиро жадно и быстро поцеловал меня в губы и шагнул за ширму, а я не могла не улыбнуться. Хулиган!

- А что до вашей вины, графиня, не преувеличивайте. Женщины любят нагнетать, но это не тот случай. Все случилось одновременно: и ваш арест, и бойня в замках Клебсона и Шантора. В ту же ночь были взяты и Жеревьен, и дети Венсанта. Не думаете ли вы, что Люциус мог перебросить войска на север лишь силой мысли? Нет, это была давно спланированная экспедиция… Пропавшие бумаги лишь ускорили ее… а может, и нет. Может, просто совпало. Ну в самом деле, Люциус даже не знал всей вашей роли в этой игре. Иначе бы он вас уничтожил.

Я упала на лавку, ощущая внутри неимоверное облегчение. Значит, на моей совести нет всех этих смертей!

- В казни Волорье виноват тот, кто отдал приказ, - ровно сказал Хиро именно то, что я хотела услышать. – В резне в замке Шантора – тот, кто отдал приказ, и тот, кто его так рьяно исполнил. Ничего нельзя было предотвратить. Ничего не удалось бы изменить. На всех дорогах стояли заставы, из столицы сбежать было невозможно. В столице спрятаться – тем более. Вы были обречены, графиня. С того самого дня, как Люциус взошел на трон. Нет, раньше. С того дня, как он взял в руки яд. Единственное, что совершенно невозможно по законам Ранолевса – это пытки и казнь женщины вашего положения. Поэтому вам удалось отделаться сравнительно легко.

- Всё же, как вы сбежали? – интересуется принц. – А впрочем, нет, не говорите, мало ли что… вдруг вы и от меня захотите сбежать?

Он смеется, а мне совсем не смешно. Мне уже хочется сбежать. Если бы не Хиро, я бы вообще не вернулась. Он – моя опора.

Всё же я немного успокоилась. Мне уже не так дурно. И есть хочется ужасно. Меня приглашают на ужин для узкого круга аристократов. К счастью, Ижен тоже тут, причем в роли хозяйки. Не так уж мне неловко в мужском обществе, хоть меня и сажают по правую руку от принца. Здесь весь цвет северных земель – впору штандарты над столом вешать. Вазилевс, Венсант, Волорье, Фионелль, Регнар и Жеревьен. Не старый герцог, нет – его младший сын. Он-то и рассказывает мне, что его отец в тюрьме. Кажется, жив, но исключительно из-за уважения к возрасту, ему глубоко за семьдесят. А вот старший брат Жеревьена был убит при аресте – сильно сопротивлялся. Как я поняла, все присутствующие здесь – искалеченные люди. Все потеряли близких: отцов, братьев, детей.

Мы просто едим, пьем и шутим – никакой политики, никаких планов. Единственное, что я узнаю нового – завтра выдвигаемся к замку Клебсона. Я спрашиваю про Белый Замок – кто там теперь? Оказывается, сестра Ральфа. Поскольку меня считают погибшей, титул и имущество перешли к её старшему сыну. Она держит нейтралитет, в войну между принцами не лезет, поэтому ее Люциус не трогает. Пока. Я знакома с Глен, встречались пару раз в столице. Мне она показалась совершенно адекватной женщиной. Да и Ральф тепло к ней относился и много рассказывал, хоть они почти не общались.

- У вас ведь не было детей в браке? – спрашивает Вазилевс меня. – Но вы – вдова и наследница! Пусть не титула, а имущества, но все же… имеете право потребовать замок обратно.

- Я не уверена, что смогу там жить после всего, что было.

- В таком случае, это можно использовать в переговорах.

- Используйте, ваше высочество. Я согласна на всё.

- Называйте меня Вазилем, - попросил принц. – А я прошу позволения звать вас Эвой!

Я милостиво соглашаюсь и позволяю поцеловать себе кончики пальцев. Принцу я нравлюсь, впрочем – за неимением других женщин это и неудивительно. Ижен не в счет, она ведет себя скромно и глаз не поднимает, но я-то вижу, что ее брат смотрит на нее отнюдь не братски.

- Вы тоже заметили? – пьяно шепчет мне в ухо принц. – На самом деле, они вовсе не брат и сестра. Отец Регнара взял его мать беременной от другого. Я хорошо знал старика Регнара, он был одним из моих верных маршалов. У него не было от меня тайн. Так что я уверен, что Ижен спит со своим «братцем», ну или в него влюблена.

- Зачем мне об этом знать?

- Будьте осторожны, Эва. Ижен не потерпит конкурентов.

- Глупости говорите, я ни с кем не собираюсь заводить интрижек. Я чту память покойного мужа.

- Удивительная самоотверженность для женщины этой проклятой страны. Я восхищен.

Я прячу глаза и думаю о том, что с удовольствием провела бы этот вечер наедине с Хиро, сидя у него на коленях и прячась в его руках. Но ниххонца даже не позвали на ужин, увы… Мне приходится страдать в одиночестве.