Эпилог
Руслан
– Рус, это просто невозможно! – кричит Даня с кухни. – Ну они опять на стол лезут!
– Упс, – говорит наш старшенький безо всякого сожаления, не отвлекаясь от экрана телека, – мама злится.
Я сосредоточенно бегаю пальцами по кнопкам джойстика и отвечаю тихо:
– Мы затаимся, она нас даже не заметит.
– Мам! – орет тут же младший. – Они прячутся!
– Руслан!!!
– Надо было дать ему поиграть, тогда бы не сдал.
– Раз такой умный, – закатываю глаза, – играй теперь с братом.
– Пап, блин! Я тебя почти сделал!
– За «блин» получишь.
– Я от тебя покрепче слышал.
– За это тоже получишь, – сообщаю уже на пороге детской.
– Только обещаешь, ни разу еще по жопе не дал.
– Дим! Моральных звездюлей отвешу, мало не покажется!
Он смеется, передразнивая:
– Звездюлей! Вот это ты запикал!
Тянусь за футболкой, которая висит на спинке стула, и швыряю в Диму. Сообщаю:
– В комнате уберитесь. Оба!
Иду по длинному коридору, по пути принимая виноватый вид, и на кухне появляюсь уже как олицетворение раскаяния.
Спрашиваю участливо:
– Что такое, родная?
Дания поворачивается ко мне, воинственно уперев кулаки в бока, и прищуривается. Говорит:
– Я это выражение лица знаю, и оно тебе не поможет.
Выставляю руку и легкими движениями указательного и среднего пальцев подзываю к себе. Уставившись на них, жена слегка розовеет. Потом снова переводит взгляд на меня и шипит:
– Капралов, ты совсем?..
Ухмыляясь, подхожу ближе и разворачиваю ее к себе спиной. Начинаю разминать Дане шею и плечи, мягко касаюсь губами ушной раковины. Спрашиваю тихо:
– Почему птичка в гневе?
– Твои кошки воруют со стола! – отвечает она все еще возмущенно, но уже гораздо менее эмоционально.
Подаюсь вперед, чтобы искоса глянуть ей в лицо. Вижу, что, прикрыв глаза, Дания улыбается.
– Может, они тебе помогают?
– Охренительная помощь!
– Сейчас Диман тебе за речь напихает, мне уже прилетело.
– Блин.
– У-у-у, – тяну многозначительно, – так вот от кого он понабрался.
Наклоняюсь и целую жену в шею. С удовольствием наблюдаю, как светлая кожа покрывается мурашками и касаюсь ее губами еще раз.
– Ты мешаешь, – выдыхает рассеянно.
– Зато, кажется, ты забыла про кошек.
– Уличные бандитки…
– Прям как я?
– М-м-м… – тянет Дания, откидывая голову мне на грудь, – да, пожалуй.
Оставляю еще один поцелуй у нее на скуле и сообщаю:
– Мы, уличные бандиты, обычно самые преданные.
Она резко разворачивается и обнимает меня за шею. Смотрит в глаза с каким-то особенным исступленным выражением и произносит тихо:
– Я знаю, любимый.
От ласкового обращения плавлюсь, как шарик мороженого, который неосторожно уронили на горячий асфальт в июле. Дания начала так меня называть не сразу. Оно сорвалось с ее губ, наверное, через год наших отношений. И она, конечно, сразу заметила, как на меня действует это слово. Любимый. Любимый.
Зря люди его не используют. Наверное, просто не понимают, насколько важно быть любимым.
Поддавшись эмоциям, я спрашиваю:
– Не хочешь девочку?
– Которая нам бы на стол накрыла? – уточняет жена иронично и возвращается к сервировке. – Очень!
Вообще-то она лукавит. У нас есть помощница по дому, но стол накрывает Даня всегда сама. Просто помешана на красивых тарелочках и фигурных деревянных досочках.
Я улыбаюсь:
– Ты знаешь, о чем я.
– Капралов, кажется, мы говорили о том, что двоих детей нам более, чем достаточно.
– Девочку… Маленькую блондиночку, как мама. – Подаю ей стопку салфеток. – Будет папина радость.
– У этого папы целых две радости. Вон, – Даня поднимает указательный палец вверх, – слышишь? Дерутся опять, вроде бы.
– Парни! – кричу в коридор. – А ну тихо!
И бестолковая возня тут же смолкает.
Птичка смотрит на меня выразительно, а я только хмыкаю. Наши мелкие часто спорят, но очень друг друга любят, мы все это знаем.
Говорю:
– Да я не настаиваю. Просто мысль пришла, я озвучил.
– Я подумаю, ладно? Завтра обсудим. Уверена, после сегодняшнего нашествия детей тебе самому ничего не захочется.
– Совсем ничего? – уточняю ангельским тоном.
– Капралов, сложи свои пошлости к себе в карман, будь добр, гости скоро будут.
– Ага. А от гостей ты, конечно, ни одной пошлости сегодня не услышишь.
Дания недолго хмурится, а потом смеется и заглядывает через стекло в духовой шкаф:
– Ладно, ты прав. Наумовы же приедут? Вот кто с большим удовольствием составит тебе компанию.
– Все приедут, – подтверждаю, отвлекаясь на телефон, – кроме Рогова.
– Почему? Мы давно не виделись.
– Улетел знакомиться с родителями новой девушки.
– Там все серьезно?
– Надеюсь.
Даня кидает на меня быстрый взгляд, пока достает тарелки:
– Да, мне она тоже понравилась. Ему как будто бы нужна именно такая…
Она замолкает, задумчивым взглядом уставившись на большой прямоугольный стол. При планировке мы специально соединили кухню и огромную гостиную, чтобы получилось такое помещение, где смогут собираться все наши друзья. Если старшаки приезжают пару раз в год, то наши близкие помладше пасутся у нас постоянно. Мечтаем когда-нибудь достроить дом, но пока там есть только фундамент, придется много работать, чтобы воплотить в реальность все, что нам хочется.
– Чем тебе помочь? – спрашиваю и, рассмеявшись от ее взгляда, добавляю: – Ну же, доверь мне что-нибудь простое. Обещаю не трогать твои тарелочки.
– Ладно, уговорил, можешь разложить вилки.
Проходя мимо, я щиплю Даню за ягодицу, от чего птичка взвизгивает и шлепает меня полотенцем по плечу.
Ворчит:
– Так и знала, что к зверю нельзя поворачиваться спиной.
– Да? – хмыкаю. – А у меня на плече не твоих ли зубов отпечаток?
– Пытаюсь соответствовать.
За уютным, но все же острым и таким приятным флиртом сами не замечаем, как накрываем на стол, и начинают приезжать гости.
Квартира наполняется гулом голосов, смехом, дружескими подколами и детскими воплями. Мои решалы, как их зовет Дания, последнее время приезжают уже только с женами, изредка прихватывая кого-то из своих старших, которые по возрасту ближе к нам.
А вот Чистяковы, Остап и Мот с женами прибывают в полном составе.
За столом все не помещаются, наша компания периодически бьется группками, обсуждая что-то свое в разных углах квартиры, потом меняется, кто-то уходит к детям, кто-то – покурить на балкон, а собираются вместе, чтобы сказать очередной тост.
– Руслан, ну что, – говорит Коля, поднимая бокал, – кто мог знать, что твой возраст Христа мы будем встречать таким составом и в такой прекрасной квартире?
Я фыркаю:
– Боюсь, даже Христос был не в курсе.
– Русик, – шепчет Данина мама, – возьми брускетту, ничего не кушаешь.
– Мам, твой любимый Русик голодным не ходит, поверь мне.
– Руслан, а напомни мне, – прищуривается Кирилл, – кем ты работаешь?
Жена смеется, закатывая глаза:
– О боже, началось!
– Кир, ну куда ты лезешь опять?
– Нет, Гордый, погоди, когда-нибудь я пойму!
– Девопс, – отвечаю с довольной ухмылкой.
Один и тот же сценарий каждый раз, но он почему-то не перестает меня веселить.
– А это кто?
– Да Рус сейчас опять выкатит лекцию на пятнадцать минут про цикл жизни ПО, как построен процесс разработки и черт знает про что еще!
– Да, можно сразу перейти к той части, где мы говорим, что ни хрена не поняли, но Капралов молодец?
– Кажется, звучит как тост, – ловко вворачивает Дания и тянется своим бокалом в центр стола.
Посмеиваясь, поддерживаю ее порыв. Жаль, лишила меня возможности покуражиться над тем, что вокруг действительно никто не понимает, чем именно я занимаюсь. В целом, им достаточно знать то, что я работаю в сфере айти, а я просто рад, что нам хватает денег на семью и на то, чтобы Даня могла спокойно писать книги и вести блог.
Чистяков хмыкает:
– Что, не ожидали, что у этого парня обнаружится столько мозгов и целеустремленности?
– Просто со мной рядом были хорошие люди, – произношу мягко, – и лучшая в мире женщина.
На кухню с максимальной скоростью влетает толпа детей, хватают что-то со стола, сбивают на пол приборы, верещат что-то наперебой и так же быстро скрываются.
– Мальчишки у вас такие кудрявые, – пораженно качает головой жена Олега. – Я каждый раз удивляюсь.
– Да, – смеется птичка, – а я не устану повторять, что Капралов меня обманул. Когда он коротко стригся, кто мог знать, что там такие кудри?!
Прислоняюсь к кухонному шкафчику бедром и подтягиваю к себе свою куколку. Просто нам никогда не было. Мне пришлось долго работать с психологом, да и Дане тоже, потому что иногда случались откаты, и ей было сложно не вредить себе. Мы достаточно рано стали родителями, и замуж за меня птичка выходила уже с круглым животиком, а праздновали свадьбу в новой кофейне святого Николая. Очень просто, но уютно и с самыми близкими. Даже у Марата тогда получилось прилететь.
Мы пережили вместе разные моменты, иногда не самые простые, но, черт, это все того стоило. Определенно стоило.
Я целую Данию в макушку и глубоко затягиваюсь своим счастьем. На все ребра.