Глава 16. Об инициации и новых знакомствах

Поговорить в тот вечер с Марселем и Даниэлем ни у меня, ни у Лайзы не вышло — нашу беседу прервали, вызвав мужчин на аудиенцию к главе гнезда. Когда они вернулись, я не знаю. Нервничала так, что заполнила все имевшиеся у меня пустые накопители, и Ё-ё решил, что лучше будет меня усыпить. Как он потом сказал: чтобы я хорошо отдохнула перед важным событием. Похоже, это у меня получилось, но вот в отношениях с Марселем я так и не разобралась.

Как, впрочем, не знала, что решили относительно нас с Лайзой адепты. Они выглядели озадаченными и подавленными. Ребятам явно нужно было время переварить услышанное. Поэтому мы все разошлись по своим комнатам. Лишь Лайза пошла со мной, и мы долго сидели и разговаривали на темы, которые раньше не могли затронуть.

— Знаешь, почему обо мне пошли те странные слухи в академии? — спросила подруга, и я вопросительно вскинула бровь. — Это все из-за влияния второй ипостаси. Здесь, в Пустоши, почти всегда тепло. Температура редко опускается ниже десяти градусов. Холод влияет на нагов негативно — мы постоянно хотим спать, становимся заторможенными. А зимы в человеческих землях бывают очень холодными. Я иногда чуть ли не стоя засыпала и часто отвечала невпопад. От этого меня начали считать странной и сторониться. Позже я изобрела для себя эликсир, который почти полностью снимал подобные симптомы, но слава уже летела впереди меня. И неожиданно это даже стало играть мне на руку.

— Это как? — удивилась я.

— Знаешь, как древние расы выбирают себе спутников жизни и просто тех, с кем они могут иметь интимные отношения?

— Как? — широко распахнула я глаза.

Это ведь теперь и меня касалось! Наверное…

— По запаху. У нас очень обостренное обоняние. Если запах партнера тебе неприятен, то ничего, кроме дружбы, между вами быть не может. И тут не имеет значения, насколько человек тебе интересен как личность. Это еще один фактор, почему у древних рас так тяжело с рождаемостью.

— Получается, со временем ты совладала с реакцией второй ипостаси на холод и своим поведением отгоняла потенциальных ухажеров?

— Да, — кивнула подруга.

— А… — Я замялась. — Запах Даниэля тебе приятен?

— Да, — грустно улыбнулась она. — Очень. Даниэль нравится мне как мужчина, как человек, как партнер, как… — Лайза вздохнула. — Я его полюбила, и потому мне так тяжело было скрывать от него свою сущность. Теперь он знает, но…

Я увидела в глазах Лайзы слезы и обняла ее за плечи.

— Понимаю тебя. Но ведь Даниэль не сказал и не сделал пока ничего, что говорило бы, что ты ему неприятна и он изменил к тебе отношение.

— Как не сказал и не сделал обратного, — грустно посмотрела на меня подруга. — Тебе ли этого не понимать.

Напоминание кольнуло в сердце тонкой иглой.

— Понимать, не понимать-пф! — Ё-ё неприязненно уставился на Лайзу. — Вы сначала с мужиками поговорите, а потом уже разводите слезы и прочую женскую дребедень. — Посмотрел на нехорошо покосившуюся на него Монику и заявил: — И вообще, спать уже пора. Рассвет-то не за горами, а там такое важное событие! И имейте в виду: я тоже пойду к источнику. Мне вторая ипостась, может, больше всех нужна!

***

И вот я вместе с Ё-ё на плече стою у входа в пещеру, в которой притаился источник, и не могу решиться шагнуть навстречу своему будущему.

Неподалеку метрах в десяти стояли взволнованные адепты, Лайза, Даниэль, напряженный, как струна, Марсель… Проводить меня на столь важное мероприятие почему-то пришел даже глава гнезда со свитой, и медлить дальше — показать, что я не магистр магии и не взрослая уверенная в себе женщина, а маленькая напуганная девочка. Ну уж нет!

Больше не медля, я развернулась и сделала шаг к пещере. Вот только в этот момент, закрывая собой вход, из невидимости материализовалась туша арахнидки.

Это какой же уровень у нее магии и защиты, если я ее не увидела?! А как она похожа на Марлену! Неужели?..

Но додумать я не успела — она взмахнула одной из своих паучьих лап и вонзила ее мне в сердце.

Вернее, мне так сначала показалось. И так бы оно и было, но кто-то успел поставить прямо передо мной такой мощный щит, который не смогла проломить даже эта тварь.

— Га-а-адина! — заорала она. — Убью!

Ее ярко-алые губы с выпирающими жвалами искривились в гримасе ненависти, и она снова ударила лапой. Я вздрогнула, хоть уже и знала, что поставленный щит она не пробьет. Ответить ей магическим ударом я не могла. Всех нас сегодня утром предупредили, что использовать атакующую магию вблизи источника строго запрещено и карается смертью.

Внезапно рядом оказался Марсель.

— Как знал, что просто не будет, — прошипел он, растянул щит на нас обоих и задвинул меня к себе за спину.

Арахнидка взбеленилась еще больше и начала формировать заклинание, но тут раздался властный громкий голос главы. И этим голосом можно было замораживать.

— Стоять! Магию не применять! Маргена, ты хочешь уничтожить источник?!

Арахнидка от этих слов словно пришла в себя, погасила так и не развернувшееся заклинание, но сдаваться не собиралась:

— Я — пятая дочь Патриарха. И я здесь, чтобы отомстить за свою сестру и за попрание чести гнезда!

— Мне плевать, почему ты здесь. Ты уже нарушила одно из главных правил Пустоши и напала на ее жителя у источника. И ты будешь осуждена.

— Я?! — Она нехорошо рассмеялась. — Я напала на человечку. Где ты тут видишь жительницу Пустоши, глава?

— Она пришла к источнику. Это ее право. Право древней крови, которая в ней пока спит.

— Не верю! У тебя нет доказательств. Кто ее родители, а? Не знаешь? А значит, я имею полное право убить ее прямо здесь и не допустить к источнику. ЭТО МОЕ ПРАВО! — внезапно зло выкрикнула она. — А раз так, я вызываю ее на бой! — Арахнидка насмешливо хмыкнула, окинув меня пренебрежительным взглядом. — Без магии.

Действительно, было от чего усмехаться. Против нее я сама себе казалась маленькой букашкой. Ее паучьи лапы доходили мне до середины плеча, и сама Маргена возвышалась надо мной почти на метр.

— Какой еще бой-пф?! — возмутился Ё-ё. — Это будет убой! И вообще, катись отсюда, красноклювая паучиха! У Эйлин знаешь какая древняя кровь-то?! Тебе и не снилось-пф!

— Так докажи, где ее родственники? — оскалилась она. — Нет таких? Тогда я в своем праве! — И снова окинула меня пренебрежительным взглядом. — Не подохла сразу — теперь придется помучиться. Уж я своего не упущу. И только попробуй применить магию рядом с источником. За это по законам Пустоши один приговор — смерть.

По тому, что глава промолчал, я поняла, что Маргена во всем права. Но что мне делать? Я ведь и пары секунд не выстою против нее. Я магистр прикладной, а не боевой магии. Хотя с использованием магии у меня как раз были бы шансы, а так…

— Я желаю драться за Эйлин! — внезапно громко и уверенно произнес Марсель.

Он? За меня? Но я ведь… Он ведь… В голове царил полный сумбур. Мысли перескакивали с одной на другую, а горле внезапно встал ком.

Я схватила Марселя за руку, заставила его посмотреть мне в глаза и воскликнула:

— Я не хочу! Ты не должен!

— Эйлин, не мешай мужику быть мужиком, — заявил с плеча Ё-ё.

Но Маргена со злорадством заявила:

— А он и не может. У него нет на это права. — Посмотрела в глаза разъяренного Марселя и насмешливо добавила: — Ты ей не муж.

В повисшей тишине никто из представителей Пустоши не оспорил это утверждение. Эль Лавалье несколько секунд с ненавистью разглядывал арахнидку, а потом вдругповернулся ко мне, взял в ладони мое лицо, вгляделся в глаза, будто искал там ответ на какой-то очень важный вопрос, внезапно наклонился и поцеловал. Я ощутила, как ласково и нежно его губы касаются моих, увидела, как бешено бьется жилка на его виске, почувствовала, как его пальцы зарываются мне в волосы.

Все это было так неожиданно и ошеломительно в сложившихся обстоятельствах, что я замерла, не понимая, как реагировать и что делать. А потом внезапно осознала, что это может быть наш последний поцелуй. От боя с этой паучихой, похоже, не уйти. В Пустоши не так много законов, как рассказала мне Лайза, и самыми непреложными были законы, касавшиеся источников магии. Преступить их не могли даже высшие представители древних рас. А значит, боя не избежать. Я ведь даже представить не могла, что все может так обернуться. Стояла, как дура, и боялась войти, а нужно было бежать в пещеру сломя голову.

И я ответила Марселю, ощутив вкус соли на губах. Ну вот, снова расплакалась. А ведь магистры не плачут! Но уж слишком неожиданным было поведение Марселя. Я-то себе уже чего только не надумала, а он целует, значит, не опротивела я ему, не безразлична, значит…

Он от меня оторвался и, продолжая удерживать мое лицо в своих ладонях, снова вгляделся в мои глаза, а потом сказал самое неуместное из возможного…

— Эйлин, выходи за меня замуж.

Я даже не сразу осознала сказанное, стояла и хлопала глазами.

— Куда?

Мне показалось, что я ослышалась.

— Эйлин эль Бланк, ты выйдешь за меня замуж? — повторил он.

— Зачем?

У меня впереди смертельный бой, о каком замужестве он говорит?

— Эйлин, я тебя люблю, хочу, чтобы ты всегда была рядом, чтобы и дальше продолжала мотать мне нервы, чтобы родила мне детей…

— Но…

— Просто скажи, ты любишь меня? Я тебе нужен?

И так при этом смотрел, что я не смогла уйти от ответа или соврать:

— Очень нужен. Больше жизни…

— И ты мне нужна. Больше жизни. Ты выйдешь за меня замуж?

Я сглотнула вставший в горле ком:

— Да. Но ведь…

— Глава гнезда, — внезапно громко обратился он к нагу. — Я прошу вас стать свидетелем того, что я, граф Марсель эль Лавалье, перед источником магии при многочисленных свидетелях беру в жены баронессу Эйлин эль Бланк. Она дала свое согласие на брак, и теперь я прошу вас объявить нас мужем и женой.

— Чего?! — внезапно заорала Маргена, которая почему-то все это время молчала.

Я посмотрела на нее и увидела остаточные нити заклинания. Кто-то установил вокруг арахнидки полог молчания, и она только сейчас об этом догадалась и его пробила. По тому, как злорадно потирал лапки Ё-ё, я поняла, кто был неведомым благодетелем.

— Как это ни странно, но граф в своем праве. — На лице главы внезапно появилась загадочная улыбка. — И откуда только узнал о древнем обычае бракосочетания у источника магии?

— Да при чем тут эти людишки и наш обряд?! — заверещала Маргена.

— А при том, что обряд и в самом деле настолько старый, что уходит корнями в те времена, когда люди и древние расы еще не воевали. — Наг снова окинул меня странным взглядом, и мне показалось, что его улыбка стала… злорадной, что ли. Нет, наверное, показалось. В следующее мгновение лицо главы приобрело торжественное выражение, и он произнес: — Я, как глава гнезда и как тот, к кому воззвал граф Марсель эль Лавалье, подтверждаю, что слышал слова его предложения и утвердительный ответ Эйлин эль Бланк. И предложение, и ответ были произнесены и получены без давления и принуждения. А посему я имею право объявить этих мужчину и женщину мужем и женой. Сегодня вас поженила сама магия, и узы эти нерушимы. Любите и берегите друг друга.

Странный обряд, странные слова… да все странное!

— Эйлин, — тихо позвал меня Марсель. — Я — твой муж. И я буду любить тебя, заботиться о тебе и сделаю все, чтобы ты была счастливой.

Я смотрела на Марселя и не понимала, как вышло, что все обернулось именно так и я стала его… женой?! Вот так неожиданно быстро и почти случайно. Разве так бывает?

Он продолжал смотреть на меня, чего-то ожидая. И я поняла, что должна ответить, а главное, что хочу ответить:

— Марсель, я — твоя жена. И я буду любить тебя, заботиться о тебе и сделаю все, чтобы в нашем доме навсегда поселилось счастье.

Он потянулся ко мне и снова поцеловал. Коротко, но страстно и ласково одновременно. А потом улыбнулся так счастливо, что и я, забыв обо всех неприятностях, точно так же улыбнулась ему в ответ.

— Ура! Счастья молодоженам! — закричал кто-то из адептов, и этот клич поддержали все, кто был на поляне, и ошеломлены они были явно не меньше меня.

И в этот момент я заметила странность. Магические потоки около нас с Марселем пришли в движение, потом ускорились и уплотнились настолько, что заключили нас в практически непроницаемый кокон магии. Марсель прижал меня к себе, успокаивая и точно так же не понимая, что происходит. Но страха в его глазах не было, и я тоже перестала бояться. А потом магические потоки истончились, переплелись в жгуты и закружились вокруг наших сцепленных рук. На мгновение застыли и… словно впитались в наши запястья, а на коже после этого проступила магическая вязь, видимая только магическим зрением.

Ошеломленная, я поднесла к глазам наши руки и поняла, что когда вязи на них соприкасаются, то становятся единым целым, но, если развести руки, снова превращаются в отдельные своеобразные браслеты.

— Ох, я не верю! — шмыгнули рядом с ухом. — Моя девочка вышла замуж-то! — Ё-ё высморкался в непонятно откуда взявшийся у него белый платочек и вытер глаза. — Марсель, вот умеешь же ты подбирать момент! В любом другом случае ты бы у меня как уж на сковородке скакал, чтобы добиться свадьбы, а тут так все ловко провернул-то! Но только попробуй обидеть мою девочку, я тогда тебя петь фальцетом заставлю, и почесать на крыльце тебе будет нечего. Понял-пф?

— Понял, — улыбнулся Марсель и как-то так на меня посмотрел, что я смутилась и порозовела.

— А ничего, что я… что у меня скоро будет вторая ипостась? — все же тихо спросила я, а он наклонился к самому моему уху и с хрипотцой в голосе ответил:

— Я этот момент уже предвкушаю.

Не знаю почему, но после этих слов я окончательно залилась краской.

— Ну порадуйся немного, — раздался полный злорадства и яда голос Маргены. — Скоро ты станешь вдовой, а потом я снова тебя вызову, и уже никто не сможет встать на твою защиту! — Арахнидка прошла на своих многочисленных лапках к главе и громко потребовала: — Я желаю провести бой! Немедленно!

Радостные возгласы начали стихать, и скоро на поляну опустилась тишина.

— Ты в своем праве, Маргена, — кивнул глава. — Но поединок будет проходить без магии, а значит, и без защитных амулетов. Снимай все, что на тебе навешано. В бою можно использовать только колюще-режущее оружие.

Арахнидка зло зыркнула на нага.

— Амулеты на поединках допускаются!

— Но не на таких, — спокойно парировал глава. — К тому же твой соперник сделает то же самое. Или ты вдруг испугалась человека?

— Не неси ерунду! — вздернула она подбородок и начала снимать с себя многочисленные артефакты.

Марселя от меня увели наги и проследили, чтобы на нем тоже не осталось ничего магического. Мне хотелось кричать и топать, да что там! Я готова была впасть в истерику! Хорошо, что рядом с источником моя магия почему-то перестала шалить, иначе бы уже случился выброс, и не один.

— Все будет хорошо, — оказалась рядом подруга и погладила меня по плечу. — Марсель хороший воин.

— Да, Лайза права, — подошел ко мне и Даниэль. — Марсель справится.

— Но ведь Маргена — арахнидка! А магией пользоваться запрещено! И…

Я увидела, что ей протягивают копье, и ужаснулась. Что может мечник против копейщика[1]?! Да она же просто не подпустит его к себе на расстояние удара!

— Не переживай, — увидел мой испуг Даниэль. — Копье — это стандартное оружие арахнидов. Марсель умеет против такого сражаться. Ты же и сама уже видела это во время нашего боя в первом круге Пустоши. Поверь, Марс, можно сказать, бог войны. Он справится. — И обнял нас с Лайзой за плечи. — Верьте в него.

По-моему, подруга перестала дышать. Похоже, это тот самый первый шаг или знак, которого она ждала. Я же не могла отвести взгляда от импровизированного поля боя. Адепты кучковались рядом, и я заметила, что стояли они парочками. И хотя Рэй поглядывал в мою сторону с затаенной тоской, он с удовольствием обнимал прижимавшуюся к нему Нараю.

Но я цепляла эти нюансы лишь краем сознания и, похоже, только потому, что мозг лихорадочно искал, на что переключиться, чтобы я так активно не сжигала нервные клетки.

Мне и в самом деле оставалось только надеяться и верить, но давалось это нелегко.

И тут глава объявил о начале боя.

Быстро… Как же быстро все происходит, когда хочется, чтобы время остановилось!

Я ожидала чего-то затяжного и страшного. Боялась увидеть, как на теле любимого появляются раны, которые его ослабляют и приближают к гибели, но все произошло совсем иначе и очень быстро. Не успел глава объявить начало боя, как Марсель метнулся к арахнидке, отбил небольшим круглым щитом, который ему выдали наги, летящее в голову копье и молниеносно подрубил ей сразу две передние лапы. Маргена вскрикнула от боли и неожиданности, накренилась туловищем вперед, а в следующее мгновение Марсель пружинисто подпрыгнул и одним ударом снес ей голову. Паучье тело еще несколько мгновений переминалось с лапы на лапу, пытаясь удержать равновесие и не осознавая, что уже мертво, а потом завалилось и распласталось по земле.

— Писец арахнидке-то, — удивленно произнес Ё-ё в повисшей тишине, а потом добавил: — Эйлин, уважаю твой выбор. Такой мужик в семье пригодится.

Я же бросилась к целому и невредимому мужу… Мужу? Мужу. Повисла у него на шее, целуя куда придется.

— Эйлин, ты чего? — обнял он меня и зарылся носом в мои волосы. — Магистры же не плачут.

— Ага, — шмыгнула я. — Не плачут. — И разрыдалась.

В чувство меня приводили еще около получаса. Что-то со всеми этими треволнениями я совсем расклеилась. Жаль, Ё-ё не мог помочь своим успокоительным — под транквилизаторами к источнику не ходят.

— Может, завтра сюда вернемся? — спросил Марсель, гладя меня по волосам.

— Нет, боюсь, если я не пройду инициацию сегодня, то разнесу выбросом гнездо нагов. Мне с каждым днем все сложнее сдерживаться, а в Пустоши все обострилось. Только здесь, у источника, мне хорошо.

— Уверена, что хочешь идти именно сейчас? — все же переспросил Марсель.

Похоже, мы поменялись местами и теперь он волновался за меня и хотел, чтобы время остановилось. Но пора было уже мне шагнуть навстречу неизвестности и своему будущему.

— Раньше надо было думать. А теперь ты назвал женой чудовище Пустоши, — то ли пошутила, то ли констатировала я факт. — Осталось узнать какое…

— Не говори так. — Марсель поцеловал меня в лоб. — Ты — это ты. А ипостась… Если станешь паучихой, то целовать в губы в образе арахнидки не буду, уж извини, а в остальном ничего не изменится, — пошутил он, но весело мне почему-то не стало. Понял это и Марсель. — Прости. Неудачная шутка. Иди, я буду тебя ждать.

И я наконец пошла в пещеру.

— Эй! Эйлин, меня не забудь! — перебирая маленькими лапками, несся ко мне по траве Ё-ё, который все это время миловался с Моникой. — Мне надо! Мне очень надо!

Я улыбнулась и подхватила друга на руки.

«И мне очень надо! Я тебя одного не пущу!» — внезапно большими прыжками нагнала нас крыска. Я не стала противиться, и мы все вошли в пещеру.

Хотя какую пещеру? Мы ступили в пространство, где не было ничего, кроме потоков магии, которые подхватили меня, как пушинку на ветру, и понесли куда-то словно на волнах. Ё-ё и Моники не видела, но чувствовала, что они рядом.

Страшно не было. Было лишь ощущение, что я вернулась домой после долгого пути. Вернулась, чтобы стать цельной, обрести себя.

А потом мне стало больно… невыносимо больно! Я попыталась закричать, но горло сдавило спазмом. Казалось, болела каждая клеточка тела, а спину и вовсе разрывало на куски. Через магические каналы проходило столько магии, что оставалось удивляться, как они не разлетелисьв клочья.

Не знаю, сколько это длилось: несколько секунд, минут, часов или даже дней, но в какой-то момент я осознала, что боли больше нет, а я лежу в небольшой пещере на каменном полу. Не веря своим ощущениям и тому, что все и в самом деле закончилось, я встала, но покачнулась, осознав, что что-то не так и центр тяжести изменился. И вдруг поняла, что у меня за спиной выросли… крылья! Два ярко-оранжевых, безумно красивых сильных крыла! Которые буквально чесались от желания поскорее выбраться наружу и взмыть в небо!

Я чуть не поддалась импульсу, но оглядела себя и увидела, что одежды на мне уже нет. Лишь обрывки платья валялись неподалеку. Но мои грудь, живот и бедра прикрывала оранжевая чешуя, а кое-где перья. Внезапно испугалась, что отрастила себе и толстый хвост, как видела у золотой виверны, но нет — пальцами нащупала родной копчик. Потрогала лицо. Ощутила, что чешуйки есть и на нем: немного на скулах и висках. Интересно, как я выгляжу? И вообще… Кто я?

Хотя не арахнидка — и слава ушедшим богам! Провела рукой по ноге, радуясь, что она не превратилась, к примеру, в лапу. Как же в таком виде выходить из пещеры?

И, отзываясь на этот вопрос, на мне внезапно появилось платье из перьев! Вернее, перья каким-то образом отросли прямо на мне, образуя лиф и юбку. И насколько я могла судить, в таком «платье» не стыдно было бы даже в королевский дворец заявиться.

— Мать моя ежиха! Ты поторопилась с замужеством. В таком виде могла бы и принца захомутать. — Непонятно откуда рядом появился Ё-ё.

Или не Ё-ё?

Передо мной стоял маленький, не выше тридцати сантиметров, коренастый мужичок с иголками вместо волос. Бедра у него были обмотаны красной тканью, бывшей недавно плащом.

— Ой, а тут одежды никакой нет? — внезапно появилась рядом со мной маленькая женщина с короткими серыми волосами и вздернутым носиком.

Она тоже была совершенно голой и, быстро сориентировавшись, спряталась за мои перья.

— Моника? — ошарашенно посмотрела я на нее. Перевела взгляд на мужичка. — Ё-ё?

— А то кто же? — расправил он плечи. Посмотрел на свои вполне человеческие руки и заявил: — Не крыса, но тоже ничего. Эйлин, одолжи мне пару перышек, а я Монике свой плащ отдам.

— Что, тебе всего пары перышек хватит? — внезапно захихикала Моника.

Видимо, и ее нагнал стресс.

Ё-ё же на это замечание оглядел свои бедра, набычился, но тут же выдал:

— Я имел в виду — пару десятков перьев. — И поправил свое импровизированное одеяние.

Мы с Моникой фыркнули, но развивать тему не стали. Посмеялись, и ладно.

— Простите, не могу пока контролировать свои перья, а выдирать не хочу. Вот. — Я взяла обрывки ткани, оставшиеся от моего платья, и соорудила на бывшей крыске нечто вроде тоги. — Вроде бы неплохо.

— Спасибо, — оглядела она себя и грустно вздохнула.

— Ты очень красивая в этом облике, — женским чутьем поняла я ее сомнения.

— Спасибо, — улыбнулась она мне благодарно.

— Кто красивый? — внезапно возмутился Ё-ё. — Моника, ты великолепна в любой ипостаси!

Крыска от такого комплимента зарделась и поправила волосы за ушком:

— Ну что, пора выходить? Я бы лучше снова в крысу вернулась, но чувствую, что пока не смогу сменить ипостась.

— Да, я тоже это чувствую. На все нужна магия, а во время инициации мы и так с ней переборщили.

— Это да, — кивнул Ё-ё. — Ладно, пошли уже-пф. И я сюда больше ни ногой! Результат хоть и хорош, но впечатления слишком уж незабываемые.

Это точно… Пора выйти и удостовериться, что я права в догадках относительно своей расы.

[1] Копейщики — воины, основным оружием которых являлось копьё