Глава 4 · О том, что магистры не плачут!

— Что с моим мужем⁈ — ввинтился в мой сон разъяренный женский визг.

— Не приближайся ко мне! — не менее визгливо, с отчетливыми паническими нотками вторил ей мужской.

Я открыла глаза и увидела, как пара — моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок — застыла друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.

В другой стороне у буфета стоял с уставшим видом, держа чашку кофе, один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.

Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалась тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.

— А-а-а!

Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд — расчетливым. Она взмахнула рукой, и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.

И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.

Вот только я все это видела, но не слышала.

Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.

Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.

— Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как⁈ — вопросила женщина у серо-седого. — Этого не должно было случиться!

— Марика, успокойся. — Мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. — Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.

И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.

Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.

Я успела накинуть щит от физического воздействия, и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмылявшуюся Марику.

— Неужели это та самая Эйлин?

Я невольно дернулась, услышав, как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.

— Ты о чем? — спросил серо-седой.

— Разве ты сам не видишь? Это тот самый новорожденный феникс, о котором я тебе рассказывала.

Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не оказывали влияния, он все знал и действовал осознанно.

— Старшая и Патриарх будут рады такому подарку. — Теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. — Какое милое дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, — издевательски засюсюкала она. — Не бойся. Не надо. — Женщина довольно рассмеялась и добавила: — Дальше будет страшнее.

Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая только-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как жить дальше.

Я — магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс, и плевать, что инициацию прошла совсем недавно!

Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.

Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет, тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.

— Аккуратно! Она нужна нам живой! — выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.

Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только, места здесь не хватало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне — никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.

— Она затягивает время! — нервно крикнула серо-седому Марика. — Скоро сюда сбежится полдворца. Сделай что-нибудь!

Ага, счаз! Так я тебе и дала что-то сделать!

Но… предпринять ничего не успела. Боясь отвлечься хоть на мгновение, краем глаза заметила, что к моим ногам подкатилось что-то небольшое и колючее. А потом раздалось:

— Урою, членистоногие паршивые-пф! — И в нападавших полетело сразу по три иглы, которые проигнорировали выставленные на их пути щиты.

— Ё-ё! — воскликнула я. — Как ты здесь оказался⁈

— Это что за недоразумение? — округлила глаза Марика, переводя взгляд с маленькой иголки, которая воткнулась ей в открытую грудь, на ежа.

— Смерть твоя пришла на конце иглы. Что тут непонятного?

— На каком конце? — Взгляд Марики поплыл, и она схватилась за голову.

— Иглы, — пояснил Ё-ё, гордо подбоченился и посмотрел на меня с укором. — Вот, я так и знал, что тебя нельзя оставлять одну-пф!

Первым, закатив глаза, упал серо-седой. Арахнидка еще немного продержалась, неуверенно переступая лапами, а потом тоже повалилась на пол.

— Ё-ё! — возмутилась я. — Этих двоих следовало допросить, а не убивать!

— Так я их и не убил, — посмотрел он на меня честными глазами.

— Но ты же сам только что сказал, что…

— Ой, Эйлин, ну чего ты к словам цепляешься-то? Мне что, нужно было кричать: «Сон твой пришел на конце иглы!»? Или: «Отключка пришла!»? Или: «Отрубон»? Или…

— Не надо! Поняла. — Я взяла друга на руки и прижала к себе. — Я очень рада тебя видеть. Но как ты здесь оказался, да еще так вовремя?

— Эйлин, ты забыла, что я твой фамильяр и умею тебя чувствовать? Кстати, ты почему сама с ними так долго возилась-то? Я ведь знаю, что ты вполне могла применить что-нибудь убойное.

— Могла… — протянула я и поняла, что и в самом деле могла, но… я просто морально не готова к убийству.

Ё-ё все понял без слов и покачал головой:

— Эйлин, они тебя жалеть бы не стали. Ты и жива-то, скорее всего, только потому, что нужна им живой-пф.

— Так и есть. — Открыв дверь, у которой, скрючившись, лежал старик, в комнату вошел герцог и оглядел место побоища. — Н-да… Не думал я, что они настолько обнаглели и на самом деле полагали, что такое сойдет им с рук.

— Это вы уже сами разбирайтесь, что кто там думал и почему древние и их приспешники так вольготно себя чувствуют во дворце. А вот почему вы оставили Эйлин без присмотра и подвергли ее жизнь опасности, я очень хочу услышать-пф! — раздухарился не на шутку Ё-ё и даже упер лапки в бока.

— Здесь и правда вышла промашка. — Герцог тяжело оперся на трость.

Я поняла, что он очень устал, но старался этого не показать.

А в комнате уже шныряли его люди. Ко мне подошел лекарь, без лишних слов быстрым диагностическим заклинанием проверил мое самочувствие и отправился к лежавшим на полу.

— У нас слишком мало времени, чтобы успеть все продумать, и слишком мало доверенных людей, — тяжело вздохнул герцог, глядя, как развеивают магические сети с несчастных, которые уже почти потеряли сознание от боли. — Пойдемте, мы только мешаем специалистам.

И мы с Ё-ё последовали за герцогом в его кабинет.

Но даже сесть не успели, как в комнату влетела фаворитка короля.

— Ноэль, это правда⁈ — оглядела она всех и приложила руку к груди, словно пыталась удержать в ней выпрыгивающее сердце. — А я говорила, что к девочке нужно приставить личную охрану! Мы не имеем права так рисковать ее жизнью!

— Рошэль, не начинай. Там был наш человек, но…

— Но он ничего не смог сделать! И он был один! ОДИН! — всплеснула она руками, потом резко выдохнула и, подойдя ко мне, обняла за плечи. — Дорогая, ты как?

— Все хорошо, — улыбнулась я, ощутив, как потеплело на душе от чужой заботы. — Я и сама могу себя защитить.

Но мои слова почему-то заставили Рошэль снова вскипеть и посмотреть на герцога с еще большим укором.

— Ноэль, ты слышишь, что она говорит? Знаешь, что это значит? Нет? — И, не давая бедному герцогу вставить ни слова, продолжила: — А я скажу! Это значит, что мы не в состоянии о ней позаботиться! О внучке короля!

— Рошэль, не утрируй. Они бы ничего ей не сделали. И выйти из той комнаты уже бы не смогли.

— А они думали иначе, Ноэль. А ведь это твоя служба пролюбила заговор такого масштаба. Арахниды во дворце уже чувствовали себя как дома, уповая на защиту главного мага и своры его последователей.

Герцогу на это возразить оказалось нечего. Он нахмурился еще больше и, казалось, даже согнулся под тяжестью собственных мыслей. Рошэль поняла, что сейчас не время продолжать кидаться обвинениями, и смягчилась:

— Ноэль, я все понимаю. Сейчас ты и твои люди разрываетесь на части, чтобы разобраться с происходящим. Как понимаю и то, что важно помнить: критикуя — предлагай. И я предлагаю для защиты Эйлин подключить мое доверенное лицо — великолепного мага и ответственного человека.

— Только не говори, что ты хочешь предложить Рафаэля, — еще не услышав ответа, приложил руку ко лбу герцог.

— А почему нет⁈ — снова всплеснула руками Рошэль. — Чем плох мой племянник?

— Наверное, тем, что Марсель его не переваривает, а Эйлин почти жена моего внука?

— Ты бы еще что вспомнил! Они и общались-то последний раз, еще когда учились в академии.

— Вот именно! И это не потому, что у них было мало поводов для общения!

— То есть из-за глупой размолвки адептов, которой уже сто лет в обед, ты будешь подвергать жизнь Эйлин опасности? — В голосе Рошэль послышались неприятные стальные нотки.

— Нет, конечно нет, — сдаваясь, выдохнул герцог. — Но согласится ли сам Рафаэль? Он, если мне не изменяет память, дослужился уже до полковника и вряд ли снизойдет до должности простого охранника.

— Он сейчас после ранения поправляет здоровье в столице, и я уверена, он будет не против нам помочь, особенно если его временно признать официальным ухажером Эйлин. — И, глядя в наливающиеся кровью глаза герцога, тут же надавила голосом: — Это временно ! Слышишь? У нас слишком мало времени что-то изобретать! А Марсель все поймет! Это ведь ради Эйлин! Сейчас мы никого лучше для ее защиты не найдем!

Герцог несколько томительных секунд буравил Рошэль взглядом.

— Ладно, — сказал, будто уронил наковальню. — Пусть будет так. Но если ты затеяла какую-то свою игру…

— Ноэль, да какая игра в такое время⁈ — перебила его фаворитка.

Но герцог будто ее и не услышал и продолжил фразу:

— … то пожалеешь. Драконы еще никогда никому свое не отдавали. Запомни это.

Рошэль осуждающе покачала головой.

— Пошли, Эйлин, нам пора домой. Нужно хоть немного отдохнуть. Совсем скоро к нам приедут твои адепты, и нужно будет приниматься за работу.

— О-о-ох, чувствую, скучно никому не будет-пф, — непонятно к чему произнес Ё-ё и тоже засобирался. — Пойду я антидот, что ли, делать. Раньше сяду — раньше встану-пф. Уж извините, но я хочу поскорее вернуться к Эйлин. А то знаю я всяких там охранничков. А к Марселю я уже привык…

Я недоуменно посмотрела на друга, хмурого герцога и невозмутимую Рошэль и поняла, что… очень хочу спать. А свои недомолвки пусть оставят при себе!