Глава 10 · О побеге и не только

Резкий выпад — и меч Марселя нашел очередную цель. Узкий коридор не давал разгуляться и использовать магию, но это было даже благом — давало возможность сдерживать нескончаемый поток арахнидов, направленный в погоню.

А ведь поначалу Марсель думал, что вылазка пройдет тихо и незаметно.

Идея прикрыться Марденой и ее авторитетом оказалась очень даже неплохой. Марсель не представлял, как Милияю это удалось, но из очередного портала-перехода гоблин вывел их в другую гору, в коридор, который находился довольно близко к пещере, в которой держали дракона. И все же на их пути оказалось несколько постов охраны. Каждый раз Марсель готовился к тому, что их раскроют, ждал, что кто-то начнет задавать Мардене вопросы, на которые она, как «глава» их отряда, ответить не сможет. Даже простая фраза «Они со мной» в том состоянии, в котором она находилась, давалась арахнидке с трудом.

По сути, эта вылазка была большой авантюрой, но Марсель не мог поступить иначе.

— Они со мной, — безэмоционально в очередной раз сказала Мардена, и охрана расступилась.

И компания из двенадцати существ наконец оказалась в большой пещере. Дракона в ней долго искать не пришлось — он был прикован цепями к полу у дальней стены. При появлении толпы он приоткрыл глаза, неприязненно фыркнул, зарычал и, гремя цепями, приподнялся. Марсель без труда заметил на полу под ним темные пятна, обратил внимание на порванное ухо и несколько не успевших до конца зажить ран на темно-зеленой шкуре. У драконов отличная регенерация, но даже она не могла излечить мгновенно, особенно — глубокие раны.

— Даниэль… Дружище… — тихо проговорил Марсель и сжал челюсти, борясь с желанием немедленно освободить друга.

Сейчас это сделать было нельзя. Даниэль никого не узнаёт, он просто начнет громить все вокруг, привлекая к себе и к тем, кто пришел его вызволить, ненужное внимание.

— Веди нас к Лайзе, — приказал Марсель Мардене, и та, пройдя по краю пещеры, свернула в соседний коридор.

Там Марсель и спутники снова наткнулись на охрану. И на этот раз она стояла не у очередного прохода, а у тюремной камеры.

— Они со мной, — сообщила Мардена, дожидаясь, когда арахниды отопрут решетчатую дверь, за которой на узкой деревянной койке сидела бледная Лайза.

Она расширившимися, полными непонимания глазами смотрела на Мардену и вошедшего с ней Марселя, не зная, как это понимать.

— Вставай, нам нужно идти, — произнес Марсель.

— Куда? — сглотнула она, переводя взгляд с арахнидки на дракона и обратно.

— К Даниэлю. Нам нужно торопиться.

— Нет! — внезапно выкрикнула она, вскочила на лавку, служившую ей постелью, и вжалась спиной в стену. — Не пойду!

— Лайза, не глупи! — Марсель постарался взглядом донести до нее то, что нельзя было сказать вслух, но нагайна лишь трясла головой с растрепанными волосами и смотрела на него как на предателя, всем своим видом показывая, что будет кусаться, лягаться, визжать и вырываться, но не даст вывести себя из камеры.

— Как ты мог, Марсель?.. Как ты мог? — тихо шептала она. — Они же делают ему больно… Она тоже уже… — Взгляд ее скользнул на Мардену и вернулся к нему. — И ты?.. Ты же… — Тут в камеру вошла Дизере, и глаза Лайзы полезли на лоб. — И вы?..

— И я, — закатила глаза фея, демонстративно пощелкала пальцами перед лицом не среагировавшей на это Мардены и выразительно посмотрела на Лайзу.

Та непонимающе склонила голову набок. Дизере снова пощелкала пальцами, но лишь ввела бедную нагайну в еще больший ступор.

Тут между охранниками в небольшую камеру просочился оказавшийся невероятно любопытным молодой гоблин. Увидел пантомиму Дизере и с ходу понял, в чем проблема. Почесал за своим большим острым ухом и… внезапно вышел вперед и начал исполнять какой-то весьма странный… танец? По крайней мере Марсель очень на это надеялся. Не в припадке же он забился ни с того ни с сего?

Лайза, наблюдая за телодвижениями Гимилая, медленно наклонила голову в другую сторону. Дизере обалдело застыла с поднятой для щелчка рукой, а Даниэль сокрушенно прикрыл глаза ладонью.

Наконец Гимилай выпрямился и сделал выразительный жест руками, показывая, что она, Лайза, должна идти на выход.

— А-а-а, — наконец что-то дошло до нагайны. — Так бы сразу и сказали.

Теперь ладонь к глазам приложила и Дизере.

Но следовало торопиться. К дракону в любой момент могли пожаловать дрессировщики или даже сам Патриарх. И Марсель не был уверен, что тогда получится обойтись без жертв среди его спутников. Он жаждал схлестнуться с арахнидами, но все же хотел это сделать на своих условиях.

Стоило им выйти в пещеру, где находился дракон, и Лайза дернулась, как от удара. Словно арахниды все это время не только дракона дрессировали, но и ее. Хотя Марсель не удивился бы, будь это действительно так.

Дракон, увидев свою истинную, взревел и подался вперед, натягивая цепи и травмируя незажившие раны.

Лисса шарахнулась и спряталась за спину Марселя, Дизере дрогнула, а маги-охранники невольно ощерились заклинаниями — так страшно выглядел этот рывок.

— Даниэль… — прошептала Лайза, глядя на него больными глазами.

Оглянулась, будто не веря, что ей не препятствуют подойти к возлюбленному, и шагнула к нему. Когда до дракона оставалось совсем чуть-чуть, протянула к его огромной морде руку. Дракон истово подался вперед.

Марсель по себе знал, что каждая клеточка огромного тела зверя требовала этого прикосновения, будто глотка жизненно необходимой влаги. Инстинкты сходили с ума. Хотелось всего и сразу: защитить, сделать своей, унести на край мира, где никто и никогда не сможет причинить ей вред, и никогда не отпускать!

Крепления цепей, удерживавших узника, заскрипели так сильно, что Марсель испугался, что или не выдержат они, или Даниэль сломает лапы.

Пальцы Лайзы подрагивали. Она застыла, не решаясь дотронуться до огромной морды зверя, а все в пещере замерли, почти не дыша в ожидании развязки. И Марсель внезапно понял, что вот это завершающее прикосновение — это испытание для обоих в паре, рубеж доверия, без которого истинной связи не будет. Ведь как бы ни любил свою избранницу дракон, без доверия и взаимной любви его пара никогда не рискнет своей жизнью.

И когда рука девушки все же коснулась чешуйчатой морды, Марсель облегченно выдохнул вместе с другом. А еще у него на душе внезапно разлилось невероятное тепло. Только сейчас, глядя со стороны и вспоминая свою собственную инициацию, он по-настоящему понял, через что пришлось пройти его Эйлин. Ведь она совершенно ничего не знала об этом ритуале и просто смело шагнула к тому, кому доверяла всем сердцем.

Невольно Марсель приложил руку к левой стороне груди и ощутил, как потеплела магическая метка на запястье. Значит, она тоже думает о нем…

— И долго они так будут стоять? — вышла из-за его спины Лисса, вцепилась в его предплечье и прижалась к его боку всем телом, будто в поисках защиты от Даниэля, который вот-вот может взбеситься окончательно и вырваться из плена цепей.

— В таком деле ничего нельзя сказать точно, — покосился на ее руки Марсель, и в этот момент огромный дракон исчез, цепи звякнули, падая на землю, и рядом с Лайзой появился Даниэль-человек.

Он тут же повис на руках возлюбленной, не в силах удержаться на ногах. Марсель отцепил от себя Лиссу и бросился к другу на помощь.

— Грокх бы их всех побрал, — простонал Даниэль, когда Марсель его перехватил.

Ран на теле друга не было — они достались зверю, — но вот запас сил у них был общим, как и ощущения и эмоции. Умрет один — не станет и другого. Фантомные боли первое время преследуют драконов и в человеческой ипостаси.

— Прости, дружище, но приходить в себя некогда. Нам нужно торопиться. Идти сможешь? — спросил Марсель.

— С-смогу. — Сцепив зубы, Даниэль попытался встать, но ноги слушались его плохо. — Главное, выведи отсюда Лайзу, — с нежностью посмотрел он на поддерживающую его с другой стороны девушку.

— И тебя выведем, и Лайзу выведем, — ответил Марсель. — Я что, зря сюда шел, срывая переговоры между нашим королевством и Пустошью?

Даниэль усмехнулся и укоризненно покачал головой:

— Я тебе очень благодарен, но со стратегической точки зрения ты…

— Со стратегической точки зрения я поступил очень дальновидно, — прервал его Марсель. — Два дракона в предстоящей войне — это гораздо лучше, чем один. Не находишь?

— Хм, и не поспоришь. — Даниэль благодарно смотрел на друга.

— Милияй, — обратился к старейшине Марсель, — сможешь нас вывести отсюда через твой портал?

— Отсюда нет, — ответил гоблин. — Защита тут стоит. Нужно туда идти, откуда пришли мы.

— Тогда…

Внезапно взгляд забытой всеми Мардены стал осмысленным. Сопротивляемость арахнидки к порошку забвения оказалась очень высокой — те самые индивидуальные свойства организма, о которых говорил Милияй. Она ошалело огляделась по сторонам, а потом не раздумывая взвилась на лапах и вонзила стальные наконечники доспеха в тело одного из магов, который стоял к ней ближе всех. И уже в момент удара начала кричать во все горло:

— Охрана! Сюда!

Маги тут же прикрылись щитами и отскочили от нее на приличное расстояние, забрасывая заклинаниями, но и Мардена не зря была третьей дочерью Патриарха. Некоторое время она успевала уворачиваться и даже принимала заклинания на щиты, выставленные артефактами. Судя по всему, их по каким-то причинам не нашли и не сняли во время ее пленения. Но антимагический ошейник Лисса нацепила на Мардену не зря — магия арахнидке была недоступна, а потому совсем скоро огненное копье одного из магов попало ей в сочленение доспехов и пробило насквозь тело, сжигая его.

— Арахнидка, запеченная в собственном доспехе, — произнес в наступившей тишине Гимилай и почесал за оттопыренным ухом. — Звучит вкусно, а выглядит страшно.

— Если мы сейчас ничего не сделаем, то очень скоро страшно будем выглядеть мы. И это даже звучит отвратительно, — напомнила Дизере, напряженно прислушиваясь к нарастающему шуму в коридоре.

— Отойдите мне за спину, — решительно скомандовал Марсель и шагнул к центру пещеры, в которую уже забегали и кидали заклинания арахниды. — Пора вспомнить, что я тоже дракон.

Марсель поставил щит, в мгновение ока перевоплотился в огромного черного ящера и взревел, одним своим рыком сбивая все приготовленные касты врагов.

«Ну, держитесь, членистоногие!» — подумал он и изрыгнул огонь, в одно мгновение испепелив всех, до кого дотянулся.

Драконье пламя — страшная штука, и Марсель в этом наконец убедился. Ему щиты не преграда. По крайней мере не те, которыми прикрывались арахниды. Жаль, что очень уж это пламя магозатратное. Особенно такое, как он применил сейчас. С каждым новым оборотом Марсель узнавал о своем драконе все больше и теперь знал, что его пламя может быть очень разным, даже лечебным.

Не медля, он подошел к коридору, по которому сюда пришел, опустил свою огромную голову к проходу и выпустил в него мощную струю огня, испепеляя всё на расстоянии двадцати метров. Как раз до развилки. Снова перевоплотился в человека и закричал:

— За мной! Вперед! Некогда прохлаждаться!

И все побежали, зажимая нос и рот, чтобы не чувствовать едкого запаха гари. Два мага подхватили под руки Даниэля, двое выбежали вперед, а оставшиеся двое замкнули отряд. Лайза, Дизере, Лисса и гоблины сами не заметили, как оказались в середине этого небольшого строя. Забрать друга, павшего от лап Мардены, или хотя бы почтить его память не было времени. К сожалению, обстоятельства ставили перед ними вполне определенный выбор: жизнь или смерть. И беглецы выбрали жизнь.

Добрались до заветного места быстро. Но портал открывался не мгновенно, потому Марсель и его маги заняли позиции, готовясь отбиваться от арахнидов, которые догоняли беглецов. Несколько взаимных заклинаний, разбившихся о магическую защиту, — и они схлестнулись с арахнидами в схватке на мечах. Звенела сталь, искрились от ударов щиты, слышались стоны и отрывистые приказы. И когда сквозь эту какофонию звуков послышалось «Готово! В портал!», Марсель понял, что всем уйти не удастся. Кому-то нужно остаться, чтобы прикрыть спины остальных. Но он и так уже потерял четверых! Да, трое отправились с одной из фей, но нет никаких гарантий, что, уводя погоню в сторону, им самим удалось сбежать от арахнидов.

Марсель ощутил, как злость внутри него разгорается с новой силой. Он понимал, что это всего лишь первые потери в предстоящей войне, но всем существом не хотел терять своих людей. Он дракон, грокх его побери! И то, что считает своим, отдавать не желает!

Зверь внутри него взревел, ощущая небывалую связь с человеком, частью которого был, уровень их синергии скакнул на новый уровень, и Марсель понял, что теперь может больше. И не только в драконьей ипостаси.

— Все в портал! — рявкнул он, когда двое магов без лишних слов остались, чтобы пожертвовать своими жизнями ради спасения тех, кого охраняли.

— Вы должны уйти! — проорали они в ответ, пытаясь оттеснить наседавших врагов. — Мы прикроем!

— Поверьте, я уйду, — мрачно пообещал Марсель, не собираясь умирать в этой пещере. Создал с обеих сторон от портала две магические стены и приказал: — В портал! Иначе вас зацепит.

Маги застыли в нерешительности. Держать стены-щиты, защищаясь от магических и физических ударов, было слишком энергозатратно, чтобы ждать, когда маги переборют свои сомнения. И Марсель снова рявкнул:

— В портал, я сказал, грокх вас задери!

И магов будто сдуло в портал. Марсель набрал в легкие побольше воздуха и убрал одну из стен. Арахниды взревели в предвкушении скорой расправы над одиночкой и ощерились жвалами и клинками.

Однако напасть им было не суждено, потому что Марсель-человек прямо изо рта выпустил в них мощную струю настоящего драконьего пламени. Он не мог сказать, где именно оно в нем зарождалось. Наверное, в каком-то другом измерении, в котором находился его дракон, но непостижимым образом знал, что теперь всегда сможет использовать это умение.

Лицо Марселя опалило жаром, кажется, ресницы и брови сгорели, но это было совсем не важно, ведь коже пламя не причинило вреда. А вот арахнидов, как и в пещере до этого, испепелило за какие-то секунды, оставив лишь запах гари и горстки пепла.

Марсель слегка заторможенно отметил, что более полное слияние с драконом, оказывается, может и в самом деле сильно усиливать его-человека. Медленно повернул голову в другую сторону, туда, где за прозрачным щитом ждали своей очереди другие пауки, и нехорошо усмехнулся. Те при виде участи, постигшей их собратьев, отпрянули, собираясь бежать. Но Марсель такой возможности им не дал — убрал свой щит и выдохнул еще одну разрушительную струю пламени.

В наступившей после этого тишине было слышно, как трещит нагревшийся докрасна камень. И этот треск становился все сильнее. Раскаленный воздух обжигал легкие. Марсель огляделся и понял, что свод тоннеля уже крошится и скоро обрушится. Такие высокие температуры не пошли ему на пользу.

«Что ж, это будет хорошим завершением вылазки», — подумал Марсель и шагнул в портал, где его уже с нетерпением ждали друзья и соратники.

— Марс… — облегченно выдохнули они и стряхнули с пальцев остатки атакующих заклинаний.

— А без бровей и ресниц вам идет, — внезапно заявил Гимилай. — Даже на гоблина стали немного похожи.

Марсель и не знал, радоваться ему такому заявлению или печалиться. На секунду замер и провел рукой по лицу. Бровей и ресниц и в самом деле не нащупал. Благо волосы на голове не пострадали.

— Не переживай, — успокоила его Лисса, — все отрастет. Наверное… — И с восхищенным блеском в глазах решительно добавила: — Но тебе и так идет.

— Ага, — покосилась на нее Лайза, придерживая Даниэля под руку. — Жена любит его любым: хоть с волосами, хоть без. А вот сама без волос кого угодно может оставить. Феникс как-никак.

Лисса неприязненно посмотрела на нагайну, сощурилась, собираясь сказать в ответ что-то колкое и резкое, даже рот для этого открыла, но тут между ними вклинился Гимилай и, бодро хэкнув, исполнил уже небезызвестный танец, больше похожий на конвульсии припадочного.

Все переглянулись, глядя на это действо и не зная, как на него реагировать. Наконец гоблин закончил и, счастливо улыбаясь, огляделся, предлагая оценить его старания. Марсель кашлянул, убеждаясь, что это был все-таки не припадок и гоблин ждет какой-то оценки своих действий, и нерешительно произнес:

— Эм… молодец? — И, увидев еще более широкую улыбку Гимилая, поспешил обратиться к старейшине: — Нам ведь туда?

— Туда-туда. Новый портал здесь уже открыть не получится, — махнул Милияй рукой вперед. Ухватил Гимилая за рукав и зашипел: — Что творишь ты⁈

— Отец, неужели не видишь ты, как влияет танец мой на них всех⁈ Он волшебный! Зуб даю!

— Если будешь всем зуб давать, будет нечем есть скоро, — проворчал Милияй и отвесил сыну подзатыльник. — Чтобы я больше этих кривляний не видел твоих. И тетку накажу твою! Чему учит молодежь!

— Это, между прочим, искусство, — буркнул, насупившись, Гимилай в спину ушедшему вперед отцу без всякого смирения.

Ведь не зря ему тетя говорила, что искусство творит чудеса. Вон как его танец существ успокаивает! Никого равнодушным не оставляет! Поскорее бы только источник оживить. Вот тогда он выберется наружу и понесет свой танец в массы! Гимилай даже название для него придумал: «Гоблин-данс». Звучит же!

— Гимилай! — раздраженно закричал Милияй, уже открыв портал к подножию пещеры, откуда чужаки отправятся к наместнице.

И молодой гоблин поспешил вперед, остро жалея, что не может отправиться вместе с этой компанией. Вот кто разбирается в искусстве! А в племени его колотили уже несколько раз. Невежественные глупцы! А ведь он никому еще свои картины не показывал…

Нет, надо уже поскорее оживлять источник! И чем солдаты арахнидов для этого плохи? Как оказалось, они совсем не бессмертные и не так уж и сильны. К тому же гоблины теперь с ними в состоянии войны. Ведь так?

Глаза Гимилая заблестели в предвкушении. Скоро по своим пещерам пауки по одиночке ходить зарекутся…