Глава 8

От очага шёл жар, но пронизывающая слякотность неохотно покидала тело из-под пальто. Заботливый орк принёс мне одеяло и чашку с супом. Я закуталась в тонкую шерсть с головой, поставила ноги на свой саквояжик: так его не украдут в случае чего, и ступни от стелящегося по полу сквозняка повыше.

В плошке мяса не обнаружилось, овощей тоже было негусто, но организм с благодарностью впитывал горячее варево, разгоняя по телу вместе с кровью живительное тепло. Поев и согревшись, я, кажется, задремала.

Разбудила меня с шумом открывшаяся дверь таверны. Внутрь, с клубами сырого тумана, вошли двое: добротно одетый по фасону лорда Пруора мужчина поддерживал стонущую и согнувшуюся пополам девушку в каких-то обносках.

– Моей спутнице нездоровится, есть в этой дыре целитель? Лекарь? – рявкнул гость. – Да хоть какой-нибудь маг, Забытые вас подери?!

Его спутница снова протяжно застонала, приподняв перекошенное лицо с обильно текущим по нему потом. Даже я, не имея опыта, с уверенностью могла сказать: этой девушке не просто «нездоровится», она уже вовсю рожает. На это также указывали её внушительный живот и мокрое пятно, расползшееся по юбке.

Бруг вышел из-за стойки и поспешил на второй этаж будить Марвену. Мне было очень жаль бедняжку, и первым порывом стало броситься ей на помощь, но я осадила себя: познаний в этой сфере у меня нет, только мешаться буду. К тому же какая-то внутренняя часть меня настойчиво шептала: не лезь, Марвена сама должна попросить о помощи…

Сделав вид, что сплю, я плотнее запахнулась в одеяло и стала наблюдать из-под опущенных ресниц.

Тавернщица бегом спустилась по лестнице. Сонная, растрёпанная, в длинной ночной сорочке и накинутой на плечи шали. Она подхватила под руку страдалицу и повела наверх, дав мужу распоряжение на ходу:

– Дорогой, вскипяти воды, принеси чистых полотенец и простыни.

Орк отправился выполнять её поручение, и мы с мужчиной остались в зале одни. Я продолжила стойко делать вид, что сплю, а посетитель прошёл к барной стойке и взгромоздился на высокий стул. Бруг отнёс наверх всё, что просила Марвена, и вернулся к гостю. Плеснул ему в стакан какого-то алкоголя и принялся вновь изображать невозмутимо натирающего стаканы бармена.

– Дёрнули же Тёмные связаться с бордельной, – буркнул посетитель, хлебнул предложенного пойла, поморщился и пустился в долгие жалобы на злодейку-судьбу.

По его рассказу, эта коварная девица смутила его невинный разум, и он, не особо соображая, что делает, выкупил оную, когда она только–только появилась в борделе, и поселил в своём доме содержанкой. Жениться на ней он не собирался, а девушка оказалась покорной и без претензий на большее. В целом положение дел его устраивало, если бы однажды – какая досадная неожиданность! – она не забеременела. А тут ещё и ситуация сложилась таким образом, что он вынужден в скором времени жениться на другой. И наличие в доме опостылевшей любовницы с крикливым младенцем-бастардом, мягко говоря, не порадует его будущую супружницу и её именитую родню. Скрывая наличие содержанки, он не показывал её лекарям и вообще держал взаперти. Дотянув до последнего, когда у девушки отошли воды, взял наёмного извозчика и привёз в Усвар: тут и приют под рукой, и девица, как отлежится после родов, может пойти на все четыре стороны.

В общем, мир иной, а парнокопытные всё те же. Совсем неинтересно.

Посетитель успел надраться в лоскуты до такой степени, что стал пихать орку монеты, чтобы он сделал так, чтобы роженица и младенец не дожили до утра. Бруг с удивительным спокойствием вернул ему деньги и проводил на второй этаж, разместив в одной из комнат. Хотя у меня лично всё внутри клокотало от ярости и хотелось прибить этого мерзавца.

Время шло, а Марвена всё не спускалась.

Она появилась, когда я уже вновь начала придрёмывать. Медленно сойдя по лестнице, женщина рассеянно замерла, скользя по залу невидящим взглядом. Её руки и сорочка были измазаны в крови, и я напряглась, почуяв недобрые вести. Неужели этот мерзкий мужичонка накаркал, и бедняжка скончалась родами? Бруг тоже встревоженно замер, храня молчание.

Внезапно взгляд тавернщицы зацепился за меня. В её глазах полыхнуло пламя быстрого мыслительного процесса, унылая мина на лице сменилась на решимость, и она повелительно махнула мне рукой, для привлечения внимания пощёлкав пальцами:

– Эй, ты! Как там тебя… пэрри, иди сюда!

Я демонстративно нехотя подчинилась.

– Идём, поможешь мне. Если всё получится, в благодарность позволю остаться в «Хромом псе»… на пару недель. Комнату даже выделю. Ну, чего копаешься?! Живее!

Схватив за запястье, Марвена поволокла меня за собой, бросив мужу через плечо:

– Бруг! Ещё полотенец и горячей воды!

Сопротивляться ей, как и сестре Мерле, было бесполезно.

Она подтащила меня к одной из комнат, взялась за дверную ручку и грозно мне прошипела:

– У тебя сейчас есть шанс спасти две жизни. Постарайся не раздражать меня обмороками и истерикой. В случае чего наш с тобой договор будет тут же аннулирован!

Марвена открыла дверь и втолкнула меня внутрь, заходя следом. В нос нещадно ударил запах крови, пота и ещё чего-то, тоже крайне неприятного. Пожалуй, так должна пахнуть Смерть.

Девушка лежала поперёк кровати, её ноги свешивались на пол. Белая простыня на постели была густо пропитана кровью. Лёгкие стоны вперемежку с тяжёлым дыханием, срывающиеся с губ страдалицы, указывали на то, что она ещё жива.

– Снимай пальто, закатывай рукава и мой руки в тазу, – отрывисто распорядилась Марвена, выводя меня из ступора.

Борясь с дурнотой, я принялась выполнять порученное. Кажется, я уже знала, что от меня требуется… Сознание впало в какое-то отчуждённое равнодушное состояние. И это было лучшее, что со мной могло произойти в данной ситуации.

Точно робот, я сконцентрировалась на голосе Марвены и старалась выполнять в точности все инструкции: ребёнок встал поперёк, и мне, моими тонкими детскими ручками, надлежало развернуть его в утробе роженицы.

Далее всё стало происходить как сквозь плотную серую завесу ваты. Девушка кричала, тавернщица, чтобы переорать её и видеть, что я делаю, вопила мне на самое ухо. Я же только молилась, чтобы у меня всё получилось и эти двое остались живы. И дело было уже не в двух неделях и комнате…

Пришла я в себя, когда воздух разрезал пронзительный детский крик. Я продолжала сидеть на полу – ноги не слушались меня, и отчаянно не смотрела на свои липкие, покрытые красным дрожащие руки.

– Молодец, – выдохнула с облегчением Марвена и грубо потрепала меня по голове. – Мойся и спускайся вниз, дальше я сама.

Дважды мне повторять не пришлось. Спешно омыв руки в тазу, я выскочила из комнаты и плотно притворила за собой дверь. Спустилась вниз и вновь уселась к камину. Адреналин запоздавшей волной дрожи напал на меня, заставляя выбивать клацающими зубами чечётку.

– К-кажет-тся, м-мальч-чик… – выдавила на вопросительный взгляд Бруга и уткнулась носом в вонючее одеяло, чтобы не разреветься от облегчения: неужели у меня получилось? И сегодня у костлявой с косой стало на два клиента меньше?

Орк подошёл и сунул мне под нос парящую чашку, пахнущую ароматными травами: шалфей, мелисса – это всё, что я смогла распознать в этом отваре. Первый же глоток прогнал из горла слёзный комок. Второй позволил облегчённо выдохнуть и расслабиться. Третий наполнил тело теплом. Четвёртый, как и тот момент, когда я задремала, а орк забрал у меня из рук бокал, я уже не запомнила.