Глава 9

Утро разбудило солнечным зайчиком, пляшущим по моим ресницам через мутное стекло окна таверны. Камин потух и остыл. Теперь чернел разинутым в немом крике зевом и добавлял таверне печали.

Стараясь не шуршать и делать вид, что всё ещё сплю, я посмотрела в сторону барной стойки. Вместо Бруга там расположилась Марвена. Попивая что-то из парящей кружки, она читала газету. Чтиво было не особо приятным: тавернщица хмурилась и морщила лоб.

– Вставай, я знаю, что ты уже проснулась, – буркнула она, не глядя на меня.

Я вздохнула и подчинилась: спать уже не хотелось, а притворяться – значило просто отсрочить неизбежное. Сомневаюсь, что Марвена позволит остаться мне здесь даже на две недели. Скорее всего, отправлюсь я в приют буквально… сейчас: ибо ночь темна, а в ней все людские обещания зыбки и тают утром вместе со словами о вечной любви… Как-то так.

Женщина налила из небольшого чайника в кружку травяной отвар и пододвинула мне, пока я усаживалась на высокий табурет. Окинула меня внимательным взглядом и предложила:

– Давай знакомиться заново, – я молча продемонстрировала ей свою именную печать на запястье, и она прочла вслух: – Эвалин Перри… А ты не так проста, как я погляжу?

На мои удивлённо вскинутые брови Марвена продемонстрировала газету. На первой странице крупно красовалось фото лорда Эдмонда Пруоры, сходящего с поезда. Мужчина прикрывал лицо поднятым воротником пальто и прятал левую руку в запа́хе, пытаясь укрыться от назойливого фотографа. Надпись статьи кричала: «Завидный холостяк Гудзора наконец–то помолвлен?! Кто стал счастливой избранницей лорда-ректора?!»

А дальше в тексте статьи, по правилам бульварной жёлтой прессы, всё было переврано до такой степени, что правду уже и не узнать. Де, некий анонимный аноним своими глазами видел вспыхнувшие чувства лорда Пруоры к юной пэрри. Но они тут же были подвергнуты серьёзному испытанию: пять злобных гномов–насильников похитили красавицу прямо из-под носа воздыхателя и пытались сотворить с ней непотребное в вагоне с загонами для кентавров. В целом, по словам «очевидца», на тело и честь прелестницы выстроилась целая очередь из похотливо настроенных самцов: орки, гномы и сатиры. И да, кентавры тоже были.

Но лорд, подобно льву, бросился на защиту своей «любови». Как истинный аристократ, он не побоялся, и один пошёл с голыми руками против толпы быдла. Он героически раскидал злодеев, но в самый последний момент один из гномов изрубил ректора на куски и выкинул из поезда под скорбный плач несчастной возлюбленной. Но лорд Пруора не зря считается самым сильным магом Академии Гудзора: он сумел себя оживить и срастить магией (а ещё он наверняка пользуется мазью «Зарастай-ка!» Пользуйся мазью «Зарастай-ка!» и стань героем, как лорд Эдмонд Пруора! Мазь «Зарастай-ка!» – спонсор этого номера).

После этого он пешком догнал поезд, выхватил возлюбленную из лап бандита и сделал красавице предложение. Под бурные овации она ответила ему «да», и они скрепили свою помолвку страстным глубоким поцелуем.

Красота невесты была настолько сильна, что на неё в дороге покушались ещё три раза. И лорд принял важное и непростое для себя решение: для безопасности и сохранности непорочности своей возлюбленной он ночью тайно вывел её из поезда на одной из станций и спрятал в каком-то глухом городишке. Что это был за город, анонимный аноним, к сожалению, не увидел. Спохватился, лишь когда прелестницы и след простыл.

От редакции: «Лорд Эдмонд Пруора отказался хоть как-то комментировать вышеизложенные события. Однако и корреспондент редакции газеты, и соседи Пруоры отметили, что ректор тщательно скрывает свою именную печать. Что ещё это может обозначать, как не тайную помолвку? Красавицы Гудзора, рыдайте! А редакция газеты объявляет награду за информацию о нахождении невесты лорда Эдмонда Пруора: пять серебряных монет тому, кто располагает таковой!»

Дочитав, я не сдержала мстительной ухмылки: поделом, то ли ещё будет, лорд-ректор!

– Жиденько же они тебя оценили, пять серебрушек всего. Дали б в золотых, я ещё и подумала, а так…

– Это неправда! Всё вообще не так было! – испуганно спохватилась я, но Марвена благодушно махнула на меня рукой:

– Знаю. Свою историю можешь не рассказывать, версия из газеты мне нравится больше, – она вновь смерила меня долгим задумчивым взглядом. – А что? Вполне возможно, Бруг прав, и тебе удастся встряхнуть этот городишко… Что ж, от своих слов я не отказываюсь, как и обещала, разрешаю тебе пожить в таверне две недели. Комнату дам и на чашку супа можешь смело рассчитывать: мне всё больше требуется помощь по хозяйству. Но хочу сразу предупредить: осенью, после убытия из шахт гномов, мы с Бругом закроем таверну и уедем в Гудзор: у меня придёт время, – она погладила свой живот.

И тут только до меня дошло, что тавернщица не просто в меру упитанная, а очень даже беременная. Деваться мне пока было некуда, выбор невелик: или соглашаюсь на две недели, или прямо сейчас отправлюсь в приют.

Выразив своё согласие, я покивала, что понимаю, и Марвена повела меня наверх показывать выделенную комнату. Как я и ожидала, это была небольшая угловая комнатушка. Но в отличие от той, что я проживала, учась в институте, эта не служила ранее местом для хранения хозяйственного инвентаря. В ней имелся камин, односпальная кровать, тумбочка и узкое тусклое окошечко: жить можно.

– Искупаться можно в конце коридора, – консультировала она меня. – Но постарайся не занимать надолго душ, когда в комнатах гости: люди здесь бывают разные, мне некогда обеспечивать твою безопасность. В основном это наёмники, движущиеся с караванами из Гудзора на север, или просто скитающиеся в поисках лучшей доли и приключений. Многие из них не блещут биографией, а по некоторым и вовсе давно виселица плачет. По этой же причине вечерами в зале чтобы я тебя не видела. Твоё дело – помощь мне на кухне по утрам, поэтому вставать придётся рано. Сегодня я даю тебе день на отдых и осмотр местных достопримечательностей. Можешь просто его проспать – дело твоё, – с этими словами она оставила меня одну.

Тратить такую возможность на сон было жаль, поэтому, шустро определив нехитрые пожитки из саквояжа в прикроватную тумбочку, я отправилась на разведку. Тавернщица, к моему удивлению, удовлетворённо кивнула и сунула мне в руки завёрнутый в бумагу бутерброд, словно именно такого решения она от меня и ожидала.

Утро не внесло коррективы во внешний вид Усвара: его хоррорский антураж с лучами солнца просто изменился на виды буйно поросшего заброшенного города–кладбища. Чтобы не тратить силы и время на блуждание по одинаково пустынным улочкам, я вышла на окраину и взобралась на холм, с которого открывался вид на город, и он весь был как на ладони.

Только тут мне удалось оценить весь масштаб бедствия, которое постигло этот город: судя по количеству домов, некогда он был вполне процветающим. Здесь были магазины, ремесленные и мастерские. Некоторые строения до сих пор, несмотря на значительно потёртый вид, значительно отличались от общего городского настроения своей вычурностью и надменностью. А это могло говорить о том, что в них могли жить богатые люди знатного происхождения.

– Что же случилось с тобой, бедолага? – задумчиво рассуждала я, пожёвывая травинку в зубах.

Вывод напрашивался сам собой: при отсутствии градообразующих предприятий оскудение шахт привело к уменьшению рабочих мест и оттоку жителей. Не зря же дома были просто брошены. Немаловажную роль могла сыграть и железная дорога. С холма мне отлично было видно, что «Хромой пёс» располагался рядом с хорошо наезженным трактом, который шёл к городу с юго–запада и уходил дальше на северо–восток. Но сейчас он был тих и пустынен. Получалось, что гудзорские купцы выбрали другой путь доставки товаров.

Скорее всего, именно железную дорогу. И ладно бы поезд проходил мимо Усвара и шёл дальше на Гудзор к побережью. Какой-то идиот сделал так, что эта станция является тупиковой, и, если нет в ней нужды, состав из Гудзора на север и обратно проносится мимо, даже и близко не подходя к городу.

Стараясь не смотреть в сторону приюта, я попыталась включить соображалку на полную, силясь придумать, что же такое можно предложить этому городу, чтобы пробарахтаться в нём год.

Да-да, я помню, что детям здесь законом запрещается давать деньги. Но можно было бы наладить взаимовыгодный обмен: я – некие услуги, а горожане вместо платы – продукты, одежду-обувь и жильё. Вот как Марвена предложила.

Скорее всего, вчера я видела основной состав горожан: три с половиной старика. Что я могла бы им предложить для полезного обмена? В первую очередь, конечно же, помощь по хозяйству. А то вон как сады везде буйно заросли: не поймёшь, где жилой дом, а где нет. Уборка, стирка, помощь в закупке продуктов, доставка еды из таверны на дом – всё в эту копилочку.

Последнее, кстати, и для умасливания Марвены хорошо: у неё будет больше причин, оставить меня в таверне до осени.

Ещё можно было бы обратиться к мэру и предложить свои услуги того же озеленителя. Должно же хоть что-то из бюджета на Усвар выделяться? Мэра искать несложно, этот бродяга на станции валяется.

– Бродяга Ворчливый Джо, – вслух хмыкнула я. – И как его только в мэры-то избрали?

– А его не избирали, – сказал кто-то рядом со мной, я вздрогнула и обернулась.

Рядом со мной на холме стоял парень и держал за руку девочку. Она пряталась за него, опасливо поглядывая на меня.

– Его не избирали, – повторил парень. – Предыдущий мэр не мог покинуть город без сложения с себя полномочий. Поэтому он прямо на перроне передал спящему Ворчливому Джо Ключ от города, через магическую метку назначил своим правопреемником, прыгнул в поезд и был таков.

Оу, ну тогда это многое объясняет…

– Я Бранн, а это Ми, – представился он.

– Эвалин Перри, – откликнулась я и посмотрела на девочку. – Привет, Ми. Какое интересное у тебя имя…

– Ми не разговаривает. Она – ментал, ей легче общаться через свои способности. Но настоятельница приюта, Дергуза Горбдора, называет Ми отсталой. Говорит, что Ми… просто дурочка, – Бранн нахмурился и сжал кулаки.

Внутренне я с ним была согласна: даже если девочка и отстаёт в развитии, то это вина взрослых, а не её. Нельзя всех мерить и чесать под одну гребёнку: у каждого в жизни свой путь.

Ми подёргала его за рукав, бросила быстрый взгляд на меня и вновь заглянула Бранну в глаза.

– Да, прости, я не буду сердиться, – извиняющимся тоном пробормотал он ей и обратился ко мне: – Ми спрашивает, а какая у тебя магия?

Я в ответ пожала плечами:

– Не знаю… Кажется, никакой…

Девочка немного поколебалась, потом выскользнула из-за Бранна, подошла ко мне и протянула руки к моему лицу.

– Ми хочет заглянуть в твоё сознание, – прокомментировал её действия он. – Позволь ей коснуться твоих висков, закрой глаза и расслабься.

Решив, что ничего страшного не произойдёт, я покорно замерла и закрыла глаза. Руки Ми доставили приятное ощущение спокойствия и прохлады. Сперва я ничего не чувствовала, лишь лёгкую щекотку в районе макушки. Потом в моём сознании стал проступать образ: золотая медаль… нет, скорее, её можно было назвать монетой. С одной стороны расходясь в разные стороны лучами, золотом отливало солнце, а другая сторона была полностью чёрной. Лишь на отблеск короткой серебряной вспышкой проступал контур луны, точно та сторона, что всегда скрыта от глаз наблюдателя.

– И что это значит? – спросила я Ми, когда она убрала руки от моей головы.

Девочка что-то показала мне знаками, но я совершенно её не поняла, и Ми бросила беспомощный взгляд на Бранна.

– Покажи мне, – вздохнул он и присел перед ней на корточки.

Парень закрыл глаза, и Ми прикоснулась к его голове, как только что трогала меня. Я с любопытством стала ждать разъяснений. Через пару мгновений Бранн посмотрел на меня и вынес свой вердикт.

– Эта монета – простой артефакт предсказания. Одна его сторона обозначает «да», вторая, тёмная – «нет». Задаёшь вопрос, подкидываешь и сразу получаешь ответ. Но Ми говорит, что в твоём случае эта монета является другим символом: её ещё называют «монетой счастья». Светлая сторона обозначает везение, тёмная – неудачу. Ми говорит, что ты и есть эта монета.

– И чтобы получить от меня что-то, меня нужно подкидывать? – весело фыркнула я девочке: какая глупость! Удача-неудача, ерунда это всё.

Ми обиженно сморщилась и показала мне язык.

–Честно говоря, я впервые встречаю человека с магией везения, – растерянно развёл руками Бранн. – Даже не знаю, как правильно это назвать и к какой стихии это относится... Может быть, ты всё-таки предсказательница? Сможешь отвечать на простые вопросы как та монета: да или нет?...

Девочка яростно замотала головой и топнула ногой, настаивая на своём.

– Ладно-ладно, пусть будет так, – примирительно сказала ей я и поспешила сменить тему: – А вы гуляете? В приюте здесь живёте?

– Ды-ы… – буркнул парень и поморщился до скрипа зубов. – Ми вчера себя нехорошо чувствовала, и я сегодня тоже сказался больным, чтобы побыть с нею. Старшие сейчас на работах в деревне, часть присматривает за малышнёй. Мы с Ми воспользовались тем, что Горбуза-Арбуза повезла нескольких девочек в Гудзор, и сбежали немного погулять… На самом деле детей в приюте не очень много: трое парней, включая меня, четыре девочки, которые уже считаются старшими, Ми – одна средняя, и трое совсем малыши. Ты тоже, я так смотрю, скоро к нам присоединишься?

Настала моя очередь морщиться и скрипеть зубами:

– Я пока думаю над этим…

Он понимающе покивал и предложил:

– Хочешь, мы с Ми проведём тебе экскурсию по Усвару?

Я активно закивала: конечно, хочу! Вполне возможно, благодаря ребятам мне удастся познакомиться с местными жителями. Налажу контакт, а там что-нибудь и вырисовываться начнёт.

– Тогда приступим с главной достопримечательности нашего города, – распорядился Бранн и махнул в сторону приюта. Я бросила на него укоряющий взгляд: за дуру держишь? Обманом под аркой провести хочешь?

Он громко расхохотался, довольный собой как при удавшейся шутке:

– Что? Испугалась? Не туда смотришь, пэрри! Во-он, чуть правее возьми: видишь, какой большой дом? Там сумасшедший маг живёт. Вот к нему и пойдём.

Мы двинулись с холма, направляясь к этому дому. А Бранн, как настоящий экскурсовод, пустился в объяснения:

– Каждому городу по закону положен проживающий в нём маг: заряжать артефакты или ещё по какой надобности. В нашем тоже есть. Только он, того, головой поехал: из дома совсем не выходит. Говорят, у него когда-то жена погибла, и он после этого стал немного не в себе. До Усвара он в Гудзоре в Магической Академии преподавал, какие–то опыты проводил… Видимо, проблемы с головой дали о себе знать уже тогда, потому что там что-то случилось, его уволили со скандалом и к нам сослали. Он, как приехал, закрылся в своей Башне и на улицу носа не кажет.

Услышав про Гудзорскую Академию, я намотала эту информацию на ус: вполне возможно, этот человек поможет мне развить способности и поступить в Академию. Взамен я могла бы оказывать ему те же пресловутые услуги клининга. Горничной наняться, проще говоря.