Глава I. Человек из прошлого

Едва Дмитрий положил жену на кровать, как она открыла глаза. Увидев над собой склонившегося мужа с мрачным недовольным лицом, Глаша взволнованно произнесла:

– Где он?

– Кто? – спросил Дмитрий, сделав вид, что не понял, о ком говорит Аглая. Она нахмурилась, отчетливо вспоминая, что несколько минут назад в парадной явственно видела Николая Петровича Скарятина.

– Вы прекрасно знаете кто! – воскликнула она, отталкивая руки мужа и садясь на постели. – Николай, где он?!

Она встала на ноги, чуть покачнувшись. Ее голова еще кружилась. Дмитрий тут же придержал ее, обхватив рукой за талию и, нервно произнес над ее ухом:

– Откуда Вы знаете моего брата?

– Я все вспомнила! – воскликнула она, сверкнув на мужа глазами. – Едва увидела его в парадной и вспомнила! Все, все!

– И что же? – мрачно осведомился Дмитрий.

Она обратила на него свой взор, и ее взгляд стал холодным и колючим. Скарятин похолодел и прищурился.

– Да все! Все эти годы Вы обманывали меня и внушали мне… – произнесла она, не спуская с него диковатого ошарашенного взгляда. – Ах, как это было подло… Внушать мне, что я любила Вас всегда… – всплеснула Аглая нервно руками. – И Ваши домогательства, и Ваше безразличие, и как Вы многие годы издевались надо мной. А едва мой Николя пропал, как Вы шантажировали меня, дабы я вышла за Вас замуж! А теперь, когда я увидела его, я как будто прозрела, и все воспоминания вернулись вновь! Я хочу видеть его, сейчас же!

Она отвернулась от Скарятина и, уже сделала пару шагов к двери, как Дмитрий неучтиво ухватил ее за локоть и произнес:

– Он смертельно устал! Я распорядился, чтобы его разместили в комнате для гостей и накормили.

– Так это действительно был он! – воскликнула она и безумным взглядом вперилась в мрачное лицо мужа. – А я подумала, что схожу с ума!

– Это он, Вы не ошиблись, – подтвердил траурно Скарятин.

– Это просто чудо! Прошло столько лет, а он оказывается жив! – воскликнула Глаша, и тут же помрачнела. – Если бы я знала, что он жив…

– Я был у него сейчас, он уже отдыхает, – тут же соврал Скарятин. – Подождите до утра.

– Нет! Вы не остановите меня теперь, когда он вернулся! Мой Николя, – произнесла она нежно, смотря поверх головы Скарятина.

– Он спит, я же Вам сказал, – уже нервно заметил Дмитрий, поджав губы.

– Я чувствую, что Вы вновь лжете, дабы не пустить меня к нему! – нервно заметила Аглая, пытаясь вырвать свой локоть из его цепких пальцев. – Да отпустите же!

– Да что Вы такая упертая! – воскликнул он в сердцах, сильнее притягивая жену к себе. И глухо над ее ухом произнес. – Николай смертельно устал и уже спит. Пожалейте его. Вы сможете поговорить с ним завтра.

Перестав вырваться, Аглая прошлась по его лицу подозрительным взглядом, и холодно спросила:

– Вы говорите искренне?

Дмитрий кивнул и, видя, что Аглая чуть упокоилась, осторожно обхватил ее за талию, и начал подталкивать к кровати.

– Отчего Вы упрямитесь? – увещевательно твердил Скарятин. – Уже поздно. Будьте благоразумной. Ложитесь спать, а завтра Вы поговорите с ним.

– Я не смогу заснуть, – произнесла она.

– Я налью Вам валерианы, чтобы Вы успокоились, – заметил Дмитрий, усаживая Глашу на кровать. Он быстро подошел к шкафу и накапал в фужер снотворного и валерианы. Затем проворно дойдя до графина с водой, он налил воды и вернулся к жене.

– Выпейте, это Вас успокоит. Вы слишком взволнованы.

– Это валериана? – спросила она подозрительно.

– Ну конечно, – кивнул он. – Или Вы думаете, что я хочу Вас отравить?

Глаша нахмурила брови, понимая, что вряд ли он желает ей зла и выпила весь стакан. Уже через минуту она ощутила странное спокойствие и умиротворение.

– Наверное, Вы правы, – сонно заметила она. – Завтра я поговорю с моим Николя.

Дмитрий помог ей раздеться и облачиться в ночную прозрачную рубашку и словно ребенка уложил в постель. Уже через несколько минут Глаша заснула, а Скарятин осторожно проведя пальцами по ее неподвижному лбу и распущенным волосам, тяжело вздохнул.

Затушив все свечи, кроме одной Дмитрий тихо покинул спальню жены и быстрым шагом направился в комнату для гостей, где находился Николай. Едва он вошел в нее, как увидел брата, который так и не разделся, а лишь устало развалившись в кресле, курил сигару. Дмитрий краем глаза отметил пустую тарелку и остатки еды на столе. Дмитрий плотно прикрыл за собой дверь и, подойдя к брату, остановился напротив него.

– До сих пор не верю своим глазам! – воскликнул, не удержавшись старший Скарятин, не спуская горящего взгляда с Николая. Факт, того что его брат оказался жив, совершенно не нравился Дмитрию, и вызывал в нем чувство опасения. Тем более что Глаша сказала, что все вспомнила. Раньше она любила Николая, и раз она все вспомнила, то возможно и сейчас Николай может встать между ними. Итак, весь последний год их отношения с Аглаей не были гладкими. И теперь Дмитрий хотел покоя и счастья в своей семье.

Дмитрий прекрасно помнил, все свои проступки по отношению к Аглае, все издевательства и пренебрежение, и при каких обстоятельствах она вышла за него замуж. И это все до крайности напрягало и нервировало его. И теперь неожиданно появившейся из прошлой жизни Николай, мужчина которого она когда-то любила, и который был ее первым мужем, мог разрушить все. К тому же Дмитрий отчетливо осознавал, что если теперь Николай предъявит права на жену, то брак его Дмитрия с Аглаей станет недействительным. А Петруша станет незаконнорожденным. Все это сейчас не просто смущало Дмитрия, а вызывало в его душе траурные неприятные мысли. Он отчетливо отметил, с какой интонацией Глаша четверть часа назад говорила о Николае. В ее голосе отчетливо слышались нотки мечтательности и любви. Дмитрий понимал, что надо немедленно устранить брата из их жизни, пока он не разрушил их семью.

– Я вижу, ты не очень рад моему возвращению, – заметил вдруг Николай, отчетливо заметив на лице Дмитрия недовольство.

– Отчего же? – ощетинился Дмитрий, заложив руки за спину. – Просто ты свалился как снег на голову!

Николай, не выдержав подозрительного холодного взгляда брата, нервно затушил сигару и встал на ноги. Он отвернулся от Дмитрия и как то весь сгорбился.

– Наверное, я зря приехал, – заметил тихо Николай.

– Расскажи, про себя, – произнес глухо Дмитрий, приблизившись к нему. Николай повернулся к нему.

– При осаде… крепости, попал в плен, потом меня продали в рабство туркам, – ответил Николай бесцветным голосом. – Мой господин – турок, заметил меня и сделал надсмотрщиком. Так прошли годы. Этой весной мне удалось сбежать. За небольшую плату один из пиратов доставил меня до берегов России.

– Ты постарел, – отметил Дмитрий.

– Турецкий плен никого не красит, – заметил Николай и после минутного молчания глухо произнес. – Я узнал, где твой дом, и что ты вновь женился. И что твою жену зовут Аглая Михайловна. Сопоставив все, я понял, что найду ее здесь.

– Она очень страдала, узнав о твоей смерти, – заметил Дмитрий, в голове подбирая нужные слова, чтобы убедить Николая немедленно покинуть их дом. Конечно, он осознавал, что это его брат, его плоть и кровь, и понимал, что эти чудовищные мысли, по устранению Николая из их жизни, были слишком гнусными. Но в тот момент его любовь к Аглае заглушила в старшем Скарятине все разумные доводы и порядочность. И Дмитрий готов был пойти на крайность и даже на лицемерную подлую ложь, только бы не дать Аглае и Николаю встретиться вновь. В глубине души Дмитрий отчетливо ощущал, что после их разговора, может произойти нечто неприятное, как и много лет назад. И он Дмитрий вновь может остаться в дураках, если Аглая, как и тогда, вздумает переметнуться к его брату.

– Я не виню тебя, что ты опять завладел ею, – заметил Николай, и печально улыбнулся. – Ведь Вы не знали, что я жив. Но теперь я вернулся, и я хочу поговорить со своей женой.

– Но она и моя жена! – прогрохотал вдруг с вызовом Дмитрий. Как он не старался сдерживаться и держать себя в руках, одна лишь фраза Николая тут же вывела его из себя.

– Ты прекрасно понимаешь, что я ее законный и единственный супруг теперь. Ведь Ваш брак был позже. Теперь я вернулся и по закону она лишь моя, – Николай сказал все на одном дыхании, спокойно и не повышая голос.

Дмитрий видел, что брат не просто уверен в своем праве на Аглаю, но и явственно намерен настаивать на нем.

– Если она до сих пор любит меня, то я заберу ее, и мы уедем, – добавил дрогнувшим голосом Николай.

– Вспомни, она всегда любила только меня! – заметил нервно Дмитрий.

– Это было, но затем…

– И теперь она любит меня! Тебя она давно позабыла! – повышая голос, с вызовом произнес Дмитрий.

– Может быть, – кивнул Николай. – Но она должна сказать мне это сама!

– Она устала и отдыхает. Я спрашивал ее сейчас, она не готова с тобой говорить теперь, возможно завтра.

– Она так сказала? – опешил Николай. Он отчетливо запомнил взгляд Глаши, когда она увидела его внизу в парадной. Ее взгляд был нежным и радостным.

– Да! И я думаю, Вам не о чем говорить с Глашей. У нас своя семья, мы счастливы уже четыре года. И неужели ты думаешь, что если бы Аглая до сих пор любила тебя Николай, она бы вышла замуж за меня? К тому же у нас есть трехгодовалый сын. Неужели ты хочешь разрушить наше счастье? Подумай! Да по закону ты ее муж. Но мы тоже венчаны… и наш сын Петруша! Неужели малыш должен страдать, оттого что ты вдруг появился?

Не в силах выдержать угрожающий темный взгляд Дмитрия, который явно давил на него, Николай отвернулся вновь к окну. Он осознавал, что его любовь к Глаше с годами не просто осталась, но и сделалась гораздо сильнее. Лишь воспоминания о ней помогали ему переносить все тяготы плена. Лишь ее образ помогал ему не сломаться и вынести все. И теперь он хотел, чтобы она была рядом, ибо она до сих пор оставалась основным смыслом его жизни. Однако Дмитрий говорил, что она теперь счастлива и без него. Теперь у нее есть семья и ребенок. Николай молчал долго упорно и тяжело. Трудное решение, которое формировалось в его голове пришло само, и он тягостно вздохнул. Обернувшись к Дмитрию, на лице которого было написано раздражение, он спросил:

– Скажи лишь одно… ты любишь ее?

– Да. Теперь да, – не задумываясь, ответил Дмитрий.

Николай прикрыл воспаленные глаза и болезненно выдохнул.

– Что ж, когда то давно я обещал, что отступлю лишь в одном случае – если она будет твоей женой. И ты будешь любить ее… Теперь она твоя жена и я вижу, что ты любишь ее… Я выполню обещание… Я уеду, и не буду мешать Вашему счастью. Ибо моя любовь к ней больше моего эгоизма…

Услышав от Николая подобные слова, Дмитрий облегченно выдохнул и встрепенулся.

– Только тебе надо уехать сейчас. Она не хочет встречаться с тобой, – заметил Дмитрий.

– Это правда? – убитым голосом прошептал Николай. Дмитрий видел, что брат просто раздавлен, но все же добавил:

– Сам пойми, ей тяжелы воспоминания о тебе.

– Да, я понимаю, – произнес Николай. – Но я не знаю куда идти. У меня нет ни денег, ни документов, чтобы добраться до Петербурга.

– Об этом не беспокойся, – воскликнул Дмитрий тут же. – Если хочешь, я сейчас же отвезу тебя в гостиницу, и оплачу все. А завтра я привезу тебе временный паспорт и подорожную, чтобы ты мог беспрепятственно добраться до столицы. Ты отдохнешь, переоденешься. Дам тебе денег, а когда чуть оправишься, поедешь в Петербург.

– Спасибо, – промямлил Николай. – Я приму твою помощь Дмитрий. Но я хочу написать Аглае Михайловне последнее письмо.

– Напиши, конечно, – закивал услужливо Дмитрий. – Я непременно передам.

Ни один мускул не дрогнул на лице старшего Скарятина, когда он вымолвил эту лживую фразу, прекрасно зная, что не будет передавать письмо Глаше.

– Я пока распоряжусь на счет извозчика, – заметил Дмитрий и после кивка брата, быстро исчез за дверью.

Николай сел за письменный стол и долго подбирал фразы. Наконец, его нетвердая рука вывела несколько строк.

“ Аглая Михайловна, я был рад встретить Вас вновь.

Вы совсем не изменились. Вы все так же прекрасны.

Дмитрий рассказал мне, как Вы счастливы.

Не беспокойтесь, я не намерен мешать Вашей теперешней жизни.

Прощайте, любящий Вас муж, Николай Петрович”.

Закрыв письмо, Николай приложил его к губам, как будто в мыслях целуя пальчики Аглаи, которые вскоре будут прикасаться к этой бумаге.

Вошел Дмитрий заявил:

– Извозчик у ворот, поехали. Я сам отвезу тебя в лучшую гостиницу.

– Вот письмо, – заметил Николай, протягивая ценную бумагу брату. – Обещай, что непременно передашь.

Дмитрий взял письмо и тут его взгляд невольно наткнулся на перстень с опалом, который был на его левой руке. Камень, отчего-то изменил цвет, и теперь был бледно-серого оттенка. Дмитрий похолодел, отчетливо осознавая, что его счастье в опасности, и видимо чувства Глаши изменились, ибо только в противоречивые непростые моменты их отношений с Аглаей камень менял цвет на подобный. Он нахмурился и машинально кивнул.

– Передам, обещаю, – Дмитрий засунул письмо в карман сюртука, и указал Николаю путь к выходу.

Уже через три четверти часа, Скарятин отставил брата в одной из лучших гостиниц Севастополя под названием ”Императорская” и, оплатив его недельное проживание, вручил ему достаточно денег, чтобы без проблем купить одежду и добраться до Петербурга.

Утром Аглая проснулась около семи. Дмитрия уже не было в их спальне. Она вспомнила, что сегодня Скарятин должен был уехать с раннего утра в порт, чтобы проверить, как идет подготовка корабля для предстоящего плавания. Она проворно умылась, надела домашнее светло-бежевое платье, и наскоро заколов длинные светлые пряди волос, устремилась в гостевую комнату. Но она не успела выйти из спальни, как на пороге комнаты возникла высокая фигура Дмитрия, облаченного в военную морскую форму.

– Вы так рано поднялись, моя птичка? – спросил он ласково, загораживая ей проход. – Петруша еще спит, я только от него.

– Чудно, – кивнула Аглая, и попыталась обойти его.

– Вы куда?

– Я хочу его видеть. Уже утро и я намерена увидеть его, даже если Вы против! – повышая голос, заметила Глаша. Она почти оттолкнула Дмитрия и протиснулась в проем двери, в котором стоял Скарятин. Устремившись в гостевые спальни. Аглая прошлась по всем трем комнатам, но никого не нашла.

– Он внизу? – спросила она, проходя мимо их спальни, заметив, что Дмитрий так и стоит в проеме двери, и лишь повернулся в ее сторону.

– Я не понимаю, о ком Вы говорите? – произнес он. Она резко остановилась перед ним и надув губки раздраженно произнесла:

– Прекратите Дмитрий Петрович! Я все отчетливо помню. Николай он жив!

– Ах, Вы о нем, – заметил Дмитрий. – Он уехал.

– Когда?

– Еще ночью.

– Как уехал? И он даже не захотел поговорить со мной?

– Нет, – отрицательно помотал головой Дмитрий.

– И куда он поехал ночью? – опешила она.

– Я не знаю, – ответил он глухо.

– Как странно… – тихо произнесла Аглая. Он подошел к ней и, положив свою руку ей на талию, повел обратно в спальню.

– Ты вновь нервничаешь, птичка моя, – ласково заметил Дмитрий и провел ее в спальню. Глаша ничего не понимала. Отчего Николай уехал так внезапно? Она не могла понять его поступков. Зачем он появился вчера и тут же уехал? Дмитрий же ласково проворковал над ней. – Твои нервы последнее время совсем расшатались. Давай пригласим доктора?

И тут ее осенило. Аглая резко остановилась, и неучтиво сбросив его руку со своей талии, холодно произнесла:

– Ваших рук дело?!

– Я не понимаю о чем Вы? – начал он, подняв брови вверх.

– Все Вы прекрасно понимаете Дмитрий Петрович! Вчера Вы напели мне, что Николай устал, а теперь говорите, что он уехал, не поговорив со мной? Я чувствую, что за всем этим стоите Вы! Наверняка Вы знаете, куда он уехал!

– Да не знаю я ничего! – поджав губы, процедил Дмитрий.

– Ах, так! Что ж, тогда я поеду искать его! Он не мог уехать далеко.

– Это даже забавно! – воскликнул Скарятин, видя, как Глаша решительно направилась к шкафу, и стала перебирать уличные платья. Она нашла изумрудный наряд и нервно бросила его на кровать. А затем, начала проворно расшнуровывать тесьму на платье, что было надето на ней. Видя ее решимость, Дмитрий помрачнел. – Я запрещаю Вам Аглая. Вы никуда не поедите.

– Да?! – она на секунду остановила руки и бросила на него уничтожающий взгляд. – Вы не имеете права мне указывать! Вы мне не муж. Мой законный супруг вернулся вчера живым. И мой долг как минимум поговорить с ним. И я сделаю это, даже если Вы не хотите этого!

– Я Ваш муж! Николая не было более пяти лет. А после такого срока женщина считается вдовой!

– Но он жив, и я не вдова! Я не хуже Вас знаю законы. И по закону он мой муж. А наше с Вами венчание не действительно, ибо Николай вернулся!

Вновь принявшись раздеваться, она стянула домашнее платье. Дмитрий подошел ближе к ней и мрачным взором смотрел за тем, как Аглая надевает нижнюю юбку.

– Но Вы не знаете где он?! Куда Вы поедите?

– Сначала по гостиницам, затем спрошу городовых, исправников. Я все равно найду его.

В этот момент часы пробили восемь. Дмитрий затравлено обернулся, и отметил, что уже должен быть на корабле. Но оставлять Аглаю сейчас одну, казалось ему опасным.

– Мне надо на корабль. Я должен идти, – заметил он нахмурившись. – Обещайте мне, что никуда не поедите, и дождетесь меня. И я обещаю, что вечером я непременно разыщу Николая, и привезу его к нам!

– Правда? – она вскинула на него удивленные глаза.

– Обещаю.

– И я смогу поговорить с ним?

– Да конечно, – кивнул он, нервно размышляя, как выиграть время.

Весь день Аглая провела в ожидании и терзаниях. Осознание того то, что Николай которого она считала мертвым оказался жив, заставляло ее сердце биться быстрее. Образ этого мужчины некогда любимый и желанный, сейчас всколыхнул в ней давно забытые радостные моменты их брака. С его появлением, произошло еще одно чудо – она вспомнила все.

Образ же Дмитрия Скарятина, который всеми правдами и неправдами принудил ее к браку четыре года назад, вызывал в ее сознании теперь лишь чувства осуждения и недовольства. К тому же его измены и распущенность, были и раньше, до брака, как теперь она прекрасно помнила. И явно были заложены в его сущности, а не произошли случайно, как он пытался теперь ей доказать. Все поступки Дмитрия виделись ей сейчас в дурном свете, и казались неприемлемыми. Все последние месяцы, она думала, что Дмитрий может исправиться, если захочет, но теперь вспомнив все, Глаша отчетливо поняла, что старший Скарятин всегда был таким. Циником и любителем женщин. Теперь все его отношения с Ксенией вызывали в душе Глаши лишь брезгливость и неприязнь. Она отчетливо поняла, что Дмитрий совсем не является идеалом мужчины, каковым она считала его после потери памяти.

И теперь Николай, который появился так внезапно и именно в данный момент, казался ей неким светлым ангелом, который пришел освободить ее от этого невозможного Дмитрия. Она с нежностью перебирала все воспоминания о Николае, его доброту, порядочность, ум. Он был не способен на гнусные поступки и речи, подобно Дмитрию, он всегда был светлым и чистым человеком. Осознание того, что через столько лет Николай нашел ее, будоражило ее сердце. А его вчерашний взгляд любящий и горящий, наводил на мысль о том, что Николай до сих пор был неравнодушен к ней. Но отчего его не было так долго? Отчего он заставил ее страдать долгие годы? Все это она хотела знать. Ее чувства к Николаю давние, но хорошо знакомые, уже были готовы заполонить ее существо вновь. Она лишь ждала подтверждение тому, что он тоже любит ее.

Около десяти часов вечера, она дежурила уже у окна своей спальни. Едва она заметила, как экипаж Дмитрия остановился у ворот, Аглая порывисто устремилась к двери, через которую долен был войти Скарятин. Едва Дмитрий появился на пороге комнаты, как она, вперившись в него возбужденными глазами, спросила:

– Вы узнали что-нибудь о Николае?

Дмитрий нахмурился и прошел в комнату.

– Я не нашел его, – произнес он тихо.

Глаша напряглась, понимая, что он лжет, ибо наверняка даже не искал брата. И как всегда, обвел ее вокруг пальца и еще с утра заставил ее, словно дурочку, ждать.

– И как я могла поверить Вам? Надо было еще утром, самой мне ехать! – воскликнула нервно она.

– Вы зря так говорите, моя птичка, – начал увещевательно Дмитрий.

– Не смейте более называть меня так! – выпалила Глаша, сверкая темными как ночь глазами. – Я больше не желаю слышать Ваши ядовитые речи. Теперь я все вспомнила. И Вам меня более не одурачить. Все это время Вы играли передо мной и внушали мне, что Вы положительный герой. Ваш обман просто чудовищен! Но теперь, мое сознание полно. Все Ваши поступки, все Ваши козни и измены я прекрасно помню! Все, что Вы говорили мне все эти годы, это одна сплошная ложь!

– Да я лгал. Но оттого лишь, чтобы Вы были рядом со мной! – воскликнул Дмитрий.

– Это не оправдывает Вас! Я разыщу Николая Петровича, Вам меня не остановить! И если он до сих пор любит меня, я вернусь к нему, как и велит мне мой долг! Завтра же я поеду искать его!

– Вы никуда не поедите, – прошипел Скарятин, в запале. – Я велю, чтобы Вас не выпускали из дому!

– Вы просто смешны!

Он напряг скулы, и скрестил руки на груди.

– Что ж смейтесь, если угодно, – Он приблизился к ней вплотную и тихо проникновенно добавил. – Вспомните, что еще недавно Вы говорили, что счастливы со мной. Я не поверю, что едва появился Николай, как Вы все вмиг забыли, что было между нами.

Она промолчала, и начала нервно развязывать шнуровку платья, решив переодеться на ночь. Зайдя за ширму, Аглая начала раздеваться. Дмитрия это задело, ибо она никогда не раздевалась перед ним за ширмой. Она никогда не стеснялась его и, иногда он сам помогал ей расшнуровывать корсеты. Но теперь спрятавшись за ширму, она как будто выставила между ними барьер. Он начал нервно стучать носком сапога, ощущая, что все идет не так. Мало того что неожиданно проявился Николай, да еще она и все вспомнила. Дмитрий отчетливо помнил, при каких обстоятельствах она вышла за него замуж. Его угрозы и шантаж до сих пор были ему не по душе.

– Глаша, опомнитесь, – произнес Дмитрий проникновенно, подходя к ширме. – Зачем Вы хотите говорить с ним? Вы не видели его столько лет. Как Вы можете желать теперь находиться рядом с ним? Ведь все эти годы Вы любили меня.

Он видел, по тени на ширме, что она замерла. И только через минуту напряженного молчания Аглая вышла из-за ширмы, одетая лишь в корсет и нижние юбки. Ее глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на него твердым жестким взглядом. Скарятин смутился от ее ледяного вызывающего взора, и напрягся.

– А если я скажу, что люблю Его? – произнесла она словно приговор. Дмитрий ощутил, что ему не хватает воздуха.

– Я не верю, – выдохнул он, не спуская с нее взволнованных глаз.

– А Вы поверьте раз и навсегда! Я любила его шесть лет назад. И теперь я отчетливо понимаю, что люблю его до сих пор!

– А если он не захочет видеть Вас? – парировал он.

– В его взгляде вчера я отчетливо видела любовь.

Дмитрий замолчал, более не находя предлогов дабы отговорить ее от встречи с Николаем. Он осознал, что паутина, которую он плел вокруг нее много лет, вмиг порвалась, лишь от одного появления человека из трагичного прошлого. Страх оттого, что все вот-вот рухнет начал завладевать существом Скарятина. Решив, что его близость это единственное, что еще может смягчить ее сердце, он придвинулся к ней вплотную и порывисто прижал ее к себе. Уткнувшись в ее волосы на макушке, он глухо произнес:

– А как же мои чувства к Вам? Они Вам безразличны?

Ощутив в своих руках, как она вздрогнула, он сильнее прижал ее к своей груди.

– Не пойму, зачем я Вам, Дмитрий Петрович? – произнесла Аглая тихо проникновенно. И подняла на него лицо. Ее взгляд поменялся и стал теплым. – Мы лишь мучаем друг друга. Вы никогда не сможете любить меня одну, и стать верным. А я не желаю более терпеть Ваши измены. Давайте расстанемся с миром. Я заберу Петрушу, и мы уедем.

– Да я изменил Вам лишь раз! – воскликнул он, сорвавшись. И отстранив ее от себя, властно схватил ее за плечи. – И хватит об этом! Забудьте это, эта была глупая ошибка не более! Вы гораздо важнее для меня! Я люблю Вас одну! Неужели все хорошее, что было между нами, Вы совсем забыли? Аглая, вспомните, я был у Вас первым, именно меня Вы любили вначале, пока не появился он и все разрушил. А потом мои поступки были не всегда достойными. Но лишь оттого, что я был не равнодушен к Вам. А после Вашего падения, когда Вы все позабыли, я лгал, лишь желая, чтобы Вы полюбили меня. А теперь после стольких лет проведенных вместе Вы говорите, что любите его?

Не в силах более найти оправдательных и убедительных слов, и видя непреклонность в ее темно-ореховых прелестных очах, Скарятин попытался поцеловать ее. Однако Аглая резко высвободилась и его объятий. Отойдя от него на несколько шагов, она прочеканила:

– Еще тогда я выбрала его, ибо он лучший из мужчин. Много лет Вы внушали мне, что я люблю Вас. Я верила вам. Но теперь Вы не помешаете мне любить его вновь. Ибо я всеми силами души желаю этого!

Сжав кулак, Дмитрий мрачно смотрел на нее и лишь спустя минуту выдохнул:

– Предупреждаю, если Вы покинете мой дом, я лишу Вас сына!

– Что? – прошептала она испуганно.

– Да, да. Я требую, что бы Вы вспомнили свой долг перед сыном, и остались в этом доме. В противном случае, Петрушу Вам больше не видать!

– У Вас нет сердца, – пролепетала Глаша и на ее глазах появились слезы.

– Я устал, и хочу спать, – произнес Скарятин глухо. Он демонстративно начал раздеваться, и уже спустя минуту скрылся в ванной комнате, громко хлопнув дверью.

Аглая долго смотрела на дверь в ванную, за которой скрылся Дмитрий, после того как бросил свою угрозу. Ее думы о сыне с каждой минутой становились все мрачнее. Отчетливо осознавая, что Дмитрий нашел, чем ее задеть, она окончательно расстроилась. Петруша был слишком дорог для нее. И разлука с ним была для нее невыносима.

Через некоторое время она отошла к окну и, прижавшись лбом к холодному стеклу, начала лихорадочно размышлять. Она понимала, что Дмитрий не из тех мужчин, которые просто так бросив угрозу, забудут о ней. Неужели он и правда лишит ее сына? Она отчетливо осознала, что он способен это сделать. Ибо и раньше он вполне мог пойти и гнусность, лишь бы осуществить задуманное. И это повергло ее в крайнее волнение.

Она слышала, как Дмитрий вышел из ванной и лег в постель, уже через какое-то время он захрапел. Лишь через час, измученная горестными думами, Аглая потушила свечи и легла в постель, повернувшись спиной к Скарятину. Она долго лежала в темноте с открытыми глазами, понимая, что не может выбрать между Николаем и сыном. К тому же под ее сердцем жил еще один ребенок Дмитрия.

Ощутив, что руки Дмитрия ласкают ее живот и грудь, Глаша окончательно проснулась. Была глухая ночь. Он нависал над ней, придавив ее к кровати своим бедром. Заметив, что она проснулась, он тут же склонил голову к ее губам и властно обхватил ее рот. Она попыталась оттолкнуть его. Почувствовав это, он переместил губы на ее шейку, а его руки стали, более требовательными. Она начала отталкивать его сильнее, но его умелые и страстные ласки, не давали ей передохнуть. Она отчетливо ощутила знакомое нарастающее чувство возбуждения и взмолилась:

– Не надо… Прошу не надо!

– Вы моя жена, и Ваше место здесь…– прошептал он страстно, и вновь овладел ее губами. Уже через некоторое время Аглая перестала сопротивляться, понимая, что он слишком хорошо изучил ее и знал, как настоять на интимной близости, чтобы и она захотела этого.

Когда она проснулась, Дмитрия умывался. Он вышел из ванной облаченный в форму и свежее выбритый. Подойдя к трюмо, он взял свой перстень с опалом и, надев его, отметил, что камень стал грязно серый. Тут же его взгляд метнулся на Аглаю, которая сидела в кровати.

– Подумайте хорошенько, прежде чем уезжать из дома, – произнес он угрожающе. – Ибо я клянусь, что выполню обещание на счет Петруши.

– Вам совсем не жаль меня? – воскликнула она в сердцах, вставая. – Неужели Вы готовы жить с женщиной, которая не любит Вас?

– Ночью Вы отдавались мне, как и прежде. Это доказывает, что я не безразличен Вам, – произнес он прищурившись. Она ахнула и опустила глаза, горестно понимая, что в интимной близости он имеет над ней власть. Она всегда знала, что стоит ему лишь прикоснуться к ней, как она становится послушной в его умелых руках. Однако Аглая отчетливо ощущала, что ее сердце теперь занято Николаем, а не Дмитрием. – Я должен вернуться на корабль, проверить все. Завтра мы отплаваем. Я надеюсь, Вы будете благоразумной.

Он поправил перевязь с кортиком и, бросив последний предостерегающий горящий взор на молодую женщину, вышел из спальни.