Глава 4

Глава 4

Дариан

Я умел терпеть. Выживал под кислотными дождями, когда кожа слезала лоскутами, плевал на ожоги от боевой магии. Всё это просто ерунда. А вот находиться рядом с девчонкой, от которой за версту тянет электричеством и диким пламенем, оказалось куда сложнее. Зверь внутри бесился, и это выматывало похлеще любого допроса с пристрастием.

Зверь внутри неистово рвал когтями ребра. Инстинкт требовал сорвать с девчонки грязные остатки ткани, прижать к камню и заявить свои права прямо здесь, на гнилой соломе карцера. Но честь воина и холодный рассудок пока еще держали поводок натянутым.

Я смотрел на девчонку, сжавшуюся в дрожащий комок. На ней нелепо болтался необъятный суконный китель моего кадета. Лицо было перепачкано сажей, на скуле запеклась кровь.

— И стоило бить моего лучшего воина, Арина? — спросил я.

Она вскинула голову. Взгляд затравленный, но отчаянно злой.

— Он первый… спал, — хрипло выдавила она, клацая зубами от пробирающего до костей холода.

Я молча отпер железную решетку, шагнул внутрь и стянул с себя тяжелый, подбитый волчьим мехом плащ. Набросил ей на плечи, плотно укутывая.

— Идем. Здесь ты околеешь до утра.

Она дернулась, попыталась отстраниться, но сил сопротивляться у нее не осталось. Я перехватил ее под локоть и повел прочь из подземелий.

Мои личные покои встретили нас приглушенным светом магических сфер и сухим жаром растопленного камина. Я усадил Арину на широкую дубовую скамью у огня.

— Скидывай это сукно, — приказал я, стаскивая с нее китель Брендона, густо провонявший перегаром и прелым сеном.

Она осталась в своей странной чужеземной одежде — грубой синей ткани на ногах и изодранной светлой кофте. Крупная мышечная дрожь била ее тело. Губы приобрели опасный синюшный оттенок.

— Тебе нужно согреться изнутри, иначе начнется лихорадка, — я опустился перед ней на одно колено. — Дай руки.

Она неохотно протянула ободранные ладони. Я накрыл их своими. Моя кожа всегда оставалась обжигающе горячей — такова физиология черного дракона, а ее пальцы напоминали куски льда.

— Смотри на пламя, — велел я. — Представь, что берешь оттуда крошечную искру. — Теперь направь тепло к груди, будто оно движется вместе с кровью. Ничего сложного. Этому плетению даже детей учат.

— А я не местный ребенок. Я вообще не умею колдовать, я медсестра, — огрызнулась Арина и попыталась отнять руки.

Я удержал ее ладони.

— Попробуй.

Чтобы она поняла, что делать, я осторожно провел по ее каналам тонкую нить собственной силы. Рассчитывал лишь слегка согреть ей кровь, но едва моя энергия коснулась ее резерва, тот отозвался.

Талион предупреждал, что внутри нее уживаются две разные силы. Я не придал его словам должного значения и зря.

Арина отрывисто вдохнула. Ее пальцы судорожно сжались в моих, а затем от нее во все стороны хлынул жар. Огонь в камине пригнуло к решетке. Магические светильники мигнули.

Одежда на Арине на мгновение засветилась изнутри и рассыпалась прямо на ней. На ковер лег серый пепел.

Она вскрикнула, отшатнулась и торопливо прикрылась руками.

Я застыл.

В колеблющемся свете камина блеснула ее обнаженная кожа. Арина сидела, сжавшись от холода и неловкости, тяжело дышала и смотрела на меня так, будто решала, чем ударить первым.

Жар поднялся изнутри, и дело было уже не в магии. Меня тянуло к ней так сильно, что на несколько секунд я перестал соображать. Хотелось сократить оставшееся расстояние, коснуться, прижать к себе.

Я вовремя посмотрел ей в лицо. Арина испугалась и старалась этого не показывать. Еще вчера она жила в другом мире, а теперь сидела обнаженная перед незнакомым мужчиной, от которого зависела ее судьба.

Я отступил. Возле ее кожи потрескивали белые искры, в воздухе стоял запах озона и сгоревшей одежды. Руки все равно потянулись к ней — раньше, чем я успел подумать.

На спинке кресла висела чистая форменная рубашка. Я снял ее и укрыл Арину, стараясь не смотреть ниже лица. Шелк лег ей на плечи, мои пальцы случайно задели кожу у ключицы. Она резко вдохнула и вздрогнула.

Я тут же убрал руки. Стиснул кулаки и отошел к окну.

— Застегнись.

Холодный воздух из приоткрытой створки немного привел меня в чувство.

— Утром поговорим и решим, что делать дальше.

Она ничего не ответила. За моей спиной тихо шелестела ткань и постукивали пуговицы.

На рассвете в дверь кабинета трижды постучали. Не дожидаясь разрешения, вошла Селина.

Как всегда, безупречно собранная: прямая спина, убранные волосы, застегнутый до самого горла мундир. По ее лицу невозможно было понять, принесла она хорошие новости или приказ о казни.

Она перевела глаза с меня на Арину, которая сидела в глубоком кресле, утопая в моей черной рубахе до самых колен, и пила горячий травяной отвар.

— Генерал, — Селина положила на стол свернутый пергамент с сургучной печатью. — Вчерашний ультиматум Регента уже облетел половину столицы. Валериан требует вашей женитьбы на леди Эвелине до конца месяца, иначе легион объявят мятежниками.

— Я в курсе, Селина. Я сам там был.

— Но в имперском законе об Отборе есть старая лазейка, — советница постучала ногтем по бумаге. — Если Верховный генерал объявляет открытый турнир претенденток, Регент не имеет права навязывать единственную кандидатуру. Эвелина будет обязана участвовать наравне со всеми.

Я нахмурился, опираясь руками о столешницу.

— К чему ты клонишь? У меня нет времени на бальные смотрины и игры с аристократками.

— Зато у вас есть она, — Селина кивнула на девушку. — Неучтенная. Безродная. Мы выставим ее на Отбор под видом провинциальной сироты. Назовем Рианной из приграничья. Если она обойдет Эвелину и победит… брак с племянницей Регента станет невозможным юридически.

Арина громко поперхнулась отваром.

— Вы в своем уме? Какой отбор? Я хочу домой! Верните меня к моему колодцу, прямо сейчас!

Я обошел стол и подошел к ней вплотную, нависая над креслом.

— Порталы между мирами нестабильны. Ты застряла здесь, — я солгал, глядя прямо в ее расширенные от возмущения глаза. Зверь внутри довольно заурчал: я не собирался ее отпускать. — Без моей защиты тебя быстро сожрут столичные интриганы, а лекари инквизиции разберут на органы ради изучения твоего пламени.

Она сглотнула, но взгляд не отвела. Пальцы до побеления вцепились в керамическую чашку. Прагматик. Быстро оценивает риски.

— Я предлагаю сделку, — жестко продолжил я. — Ты участвуешь в Отборе. Выводишь из игры Эвелину. Играешь роль моей фаворитки. Взамен я даю тебе защиту легиона, полный пансион и клянусь найти способ вернуть тебя в твой мир.

— А гарантии? — спросила она. Голос все-таки дрогнул, но взгляд остался твердым.

— Мое слово.

Я снял перчатку и протянул руку. Арина не спешила отвечать. Несколько секунд изучала мою ладонь, словно пыталась отыскать подвох. Потом поставила чашку и пожала ее.

Наши пальцы едва сомкнулись, когда вспыхнул багровый свет. По руке до самого плеча прошел жар. Я невольно стиснул ее ладонь, а на моем запястье проступили тонкие черные линии. Они быстро сложились в руну и тут же побледнели, уйдя под кожу.

Арина испуганно отшатнулась.

— Что это было?

Она растирала пальцы и не заметила ответной метки на своей руке. Я же слишком хорошо знал этот знак.

Магия приняла наши слова за брачную клятву.

Мы собирались заключить обычную сделку, но древняя связь рассудила иначе. Отныне Арина была связана со мной — не до конца Отбора и не до исполнения обещания. Навсегда.