Глава 8

Глава 8

Дариан

Глупость и отвага часто идут рука об руку, но то, что Арина устроила на испытании во рву, выходило за рамки любого тактического расчета.

Вытащить из алхимического тумана девчонку Эвелины, рискуя сжечь собственные легкие… Мой внутренний зверь до сих пор глухо рычал от смеси гордости и ярости.

Я нес ее на руках через весь двор, чувствуя, как она хрипит, сплевывая кровь на мой камзол.

Два дня Мира отпаивала ее восстанавливающими отварами. Арина выжила, обошлась легким ожогом трахеи, но этот случай доказал одно: столичные змеи начали игру на поражение.

Поздно вечером я обходил восточное крыло. Охрана стояла на постах, барьеры гудели ровным синим светом. Я уже собирался свернуть к своим покоям, когда из-за двери Арины раздался звон разбитого стекла.

Я не стал тратить время на замок. Вышиб створку плечом, выхватывая из ножен короткий клинок.

Арина стояла на кровати. В руках она сжимала тяжелый латунный подсвечник, готовая обрушить его вниз. А на ковре, слепо тычась в осколки разбитого кувшина, извивалась пепельная гадюка. Длиной в локоть, почти невидимая в полумраке, с ядом, который вызывает паралич дыхания за две минуты.

Короткий взмах руки и сгусток черного пламени превратил тварь в кучку дымящейся золы на ворсе ковра.

Арина медленно опустила подсвечник. Она дышала тяжело, но в истерику не впадала.

— Эвелина делает ход, — сухо констатировал я, убирая клинок. — Защитный амулет блокирует магию, но против физической угрозы он бесполезен. Завтра на рассвете жду тебя в тренировочном зале. Если кто-то решит перерезать тебе горло по старинке, ты должна уметь выигрывать время.

Холодный каменный пол нижнего зала был посыпан мелким песком. Рассвет едва пробивался сквозь узкие бойницы. Арина пришла вовремя, одетая в свободные штаны и простую льняную рубашку. Под глазами залегли тени, она явно не спала остаток ночи.

— Ты не сможешь пересилить подготовленного убийцу, — я начал без предисловий, бросив ей деревянный тренировочный нож. — Не пытайся давить массой или блокировать удары. Используй физиологию. Ты лекарь. Ты лучше меня знаешь, где находятся самые уязвимые точки человеческого тела.

— Знать, куда бить, и уметь ударить — не одно и то же, Дариан. — Арина перехватила деревянный нож поудобнее.

— Поэтому и тренируемся. Нападай.

Она шагнула ко мне и метнула руку вперед. Слишком медленно. Я успел бы перехватить ее даже с закрытыми глазами. Вывернул ей кисть, выбил нож и завел руку за спину. Арина оказалась прижата ко мне спиной.

— Настоящий убийца не полезет напролом, — сказал я ей на ухо. — Подкрадется сзади и не оставит места для маневра.

Свободной рукой я обхватил ее за талию и крепче зафиксировал. В таком положении преимущество было на моей стороне: она едва доставала мне до плеча и не могла развернуться.

— Освобождайся.

Арина сразу ударила локтем назад. Я отвел корпус, и локоть прошел мимо. Тогда она попыталась врезать каблуком по моей голени, но я успел убрать ногу.

— Не предупреждай удар движением плеча, — подсказал я. — Я вижу его раньше, чем ты бьешь.

— Очень полезное замечание, — процедила она и снова рванулась.

На этот раз сильнее. Под моей ладонью напряглись мышцы ее живота, дыхание стало частым. От волос пахло ромашковым мылом, от разгоряченной кожи — потом.

Дракон воспринял ее сопротивление совсем не как учебный поединок. Жар под ребрами усилился, хватка невольно стала крепче.

Пришлось напомнить себе, зачем мы здесь.

— Еще раз, — сказал я и разжал руки. — И теперь думай, а не злись.

Любое ее движение отзывалось у меня под кожей. Арина упорно пыталась вырваться, задевала бедрами мои ноги, и сосредоточиться на тренировке становилось всё труднее.

— Думай, — повторил я и немного ослабил руку на ее талии. — Куда ударишь?

Она перестала дергаться. На секунду обмякла, будто сдалась, а потом резко откинула голову.

Затылок врезался мне в скулу. Я не ожидал от нее такой выходки и невольно разжал руки. Этого ей хватило. Арина выскользнула из захвата, развернулась и ткнула двумя пальцами в ямку у основания моего горла.

Она не вложила в удар всю силу, но попала точно. Я отступил, закашлявшись.

— Уже лучше, — выговорил я, растирая шею.

— Дипломная практика в психиатрическом приемном, — отозвалась она с усмешкой. — Там и не такому научишься.

Арина тяжело дышала, однако смотрела на меня с явным торжеством. Я двинулся к ней. Она отступила, не сводя с меня настороженного взгляда, и вскоре уперлась спиной в колонну.

Я остановился рядом и поставил ладони на камень по обе стороны от ее головы.

Улыбка исчезла с ее лица.

Теперь нас разделяло не больше нескольких сантиметров. Арина замерла, ожидая моего следующего движения, а я внезапно понял, что уже не помню, какой прием собирался ей показать.

До ее губ оставалось совсем немного. Я заметил, как расширились зрачки Арины, как часто забился пульс на шее. От разгоряченной кожи шло тепло.

Дракон требовал закончить начатое. Прижать ее к колонне, поцеловать, оставить на ней свой запах и метку, чтобы люди Эвелины сразу поняли, кому она принадлежит.

Я коснулся носом ее виска. Арина вздрогнула и прикрыла глаза. Вместо того чтобы отвернуться, потянулась ко мне. По коже пробежали мелкие искры.

И тут я вспомнил о порталах.

Они не работали. Возможно, уже никогда не заработают. Арина доверяла мне лишь потому, что я обещал вернуть ее домой, хотя сам не знал, выполнимо ли это обещание.

Если сейчас воспользоваться ее доверием, чем я буду лучше тех, от кого она бежала?

Я стиснул зубы и отшатнулся, оттолкнувшись ладонями от колонны.

— На сегодня достаточно, — сказал я, не решаясь посмотреть ей в лицо.

Деревянный нож валялся на песке. Я поднял его и пошел к выходу. Арина осталась у колонны растерянная и, кажется, обиженная.

Дракон внутри бесновался, требуя вернуться. Я вышел из зала и захлопнул дверь, отрезая себе путь назад.