Я улыбнулась.

В сумерках почти невозможно было рассмотреть лица девушки, но меня тешила странная уверенность, что Ада тоже улыбается. С недавнего времени, когда брюнетка соблаговолила подпустить меня ближе, рядом с ней я чувствовала тепло и комфорт. И если никогда ранее не могла похвастаться друзьями, а тем более подругами, за отсутствием таковых, то Аду хотела видеть именно в этом статусе. Если, конечно, брюнетка позволит нам и дальше сближаться. Ее настроение было настолько переменчивым, что предсказать ту или иную реакцию на что-либо не представлялось возможным.

В молчании мы зашли в сад. Из-за быстрого приближения темноты оказалось сложно рассмотреть все в подробностях. Деревья и кусты представлялись мне диковинными зверюшками, невообразимыми существами. Каждый шорох сейчас воспринимался особенно остро.

Я вновь сосредоточилась на невыносимом напряжении в районе солнечного сплетения. Охватило ощущение, что в таком состоянии мне совсем недолго ждать «взрыва». И я оказалась права.

Не прошло и нескольких минут, как губы и подбородок стали влажными. В нос ударил знакомый запах ржавчины.

Подобное явление оказалось настолько привычным за все эти годы, что мне не надо было бежать к зеркалу. Без лишних подтверждений я прекрасно понимала, что случилось.

У меня вновь открылось носовое кровотечение.

– Платок есть? – остановившись и зажав нос, прогнусавила я. – У меня носом кровь пошла.

– Только этого и не хватало! – раздраженно шикнула Ада.

Не прошло и нескольких секунд, как она сунула мне в руки белую тряпочку. Я тут же прижала ее к носу, надеясь, что на этот раз кровотечение получится остановить самостоятельно.

Вечерняя тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых да легкими дуновениями ветра, ощущалась необыкновенно интимно, создавала атмосферу уединения. От мира, проблем, собственных комплексов.

Сейчас, в этом саду, в окружении темноты и природы, я впервые по-другому взглянула на свою патологию. Не знаю, что повлияло на мысли, то ли опыт последних недель, то ли смирение в осознании существования магии, то ли общение с хранителями, но… кровотечения стали восприниматься мною иначе. Возможно, я, наконец, хоть чуть-чуть прозрела. А может, наоборот, подчинилась еще большему заблуждению.

Перед мысленным взором, как кино в режиме ускоренной перемотки, мелькали воспоминания. Утя, Вовка, Костя… Нина, вереница случайных людей в моей жизни, Аннушка… Именно теперь я отчетливо увидела связь между этими ужасными случаями. После каждого моего кровотечения… кто-то умирал. Близкий или далекий, знакомый или случайный прохожий – неважно, главное, они проходили в моей жизни хотя бы по касательной. Неужели, пролитие крови свидетельствовало о скором приближении смерти?

Меня пробрало дрожью от подобных выводов.

Еще раз перебрав возможные варианты в голове, я не нашла иного объяснения своей болезни. В свете существования магии и остальной мистической дребедени невозможность светил медицины определить эти кровотечения в классический диагноз теперь не казалась такой уж и странной.

Шмыгнув носом, с удивлением обнаружила, что кровотечение уже прекратилось. Самостоятельно. Наслюнявив тряпочку, впопыхах обтерла местечко под носом, губы и подбородок, чтобы убрать следы крови, если они там были.

– Нужно спешить, – скомкав трясущимися руками платок, я потянула Аду вглубь сада.

– Откуда такой энтузиазм? – едко поинтересовалась девушка. Не дождавшись ответа, схватила меня за запястье: – Эй! Что случилось? Ты дрожишь!

– Кто-то скоро умрет.

Послышался рваный выдох. Ада отшатнулась, но ничего не спросила.

Не став тянуть воображаемого кота за хвост, я прибавила скорость и принялась скомкано объяснять. Не знаю, удалось ли брюнетке из сумбурного потока моих озвученных догадок понять хоть что-то, но стоило мне замолкнуть, как она от души выругалась.

К кучке накопившихся странностей я прибавила отсутствие скептицизма у Ады. Казалось, девушке гораздо легче моего далась вера в безумную теорию о крови, предсказывающей смерть.

Вскоре брюнетка перехватила инициативу. Теперь уже она, словно клещ, вцепилась в мою руку и тянула за собой. Мы почти перешли на бег. Страх безжалостно толкал меня в спину.

Через полсотни шагов в узком свете фонариков удалось разглядеть стройные ряды живой изгороди, отчетливо напоминающей лабиринт.

Не притормаживая, Ада потянула меня в самую гущу черноты туннеля из зарослей. Единственное, о чем я про себя неистово молилась все это время, ошибиться в предположениях.