***

– И долго еще ты будешь изображать Ассоль?

Егору даже не стоило оборачиваться, чтобы увидеть пришедшего. Этот саркастический голос он узнал бы и среди ночи спросонья.

– Сколько уже прошло?

– Не менее трех часов, после того, как отъехала машина, – хмыкнул друг. – Ноги еще не затекли?

Ответ был более чем лаконичным:

– Нет.

Стоило ли уточнять, что время для него пролетело незаметно? Только в глазах появилось жжение от долгого всматривания в даль пустой дороги.

– Думаешь, вернется?

Егор пожал плечами. Говорить не хотелось. Особенно сейчас. Да и сказать было нечего…

«И какой черт принес Ила? – с раздражением пронеслось в голове. – Сидел бы себе крысой в лаборатории и помалкивал. Нет. Сейчас непременно в душу начнет лезть».

– Зачем тогда отпустил?

– Она слишком хрупкая для нашего мира, – нахмурился Егор, раздражаясь, что приходится объяснять очевидное тому, кто и сам это знает. – Пока здесь хр*н знает что творится и я не могу обеспечить безопасность своей де… гостьи, пусть лучше находится подальше от этого дерьма.

– Разумно, – слишком быстро согласился Илларион и тут же добавил: – Но глупо.

– Почему?

– Потому что глава должен заниматься делами, а не изображать пугало посреди дороги, выглядывая такси.

– Следи за словами!

– Не хотел отпускать – не надо было играть в благородство.

– Как у тебя все легко! – всплеснул руками Егор. – Захотел – хлопнул в ладоши и все решилось, так?!

– Нелегко, но лучше так, чем потом жалеть, что отпустил.

Егор нахмурился.

Мужчины обменялись взглядами. Вначале раздраженными, словно мечи скрестили, а через несколько секунд… понимающими.

Егор, тяжело выдохнув, вновь обернулся к дороге.

– Еще и наговорил, небось, гадостей, чтобы сама уехала, – после недолгого молчания заговорил Илларион, заставив друга вздрогнуть.

«Вы вчера красноречиво высказали все, что хотели», – как наяву всплыло в памяти Егора.

Мужчина не помнил, чтобы хоть раз видел Катю такой. Обиженной? Да. Смирившейся? Нет.

У Егора даже дыхание перехватило, когда увидел ее впервые этим утром. В глазах девушки горел какой-то непостижимый огонек, весь образ был пропитан решимостью и… гордостью. 

И если мужчина знал, что делать с расстроенной Катей, то, как пробиться через новую броню, которую она наверняка успела выстроить за ночь – даже понятия не имел.

Это сбивало с толку.

Кажется, он действительно перестарался с рвением обезопасить всеми способами…

И какой черт его дернул за язык?

Все было приправлено ревностью… Чертов дракон!

– Думаешь, не простит?

– А тебе действительно интересно, что я думаю? – сыронизировал Илларион.

– Не спрашивал бы, будь иначе.

– Дурак ты, Егор. Вот что я думаю.

Мужчина лишь хмыкнул. Сил даже на словесные перепалки не хотелось тратить.

– А еще, – Илларион положил ладонь на плечо друга, – я думаю, что есть большая вероятность того, что единственную возможность помириться и все наладить между вами ты уже профукал. Поэтому будешь утешаться выглядыванием на дорогу или плаваньем в бутылке.

Егор вздрогнул. Перспективы вырисовывались далеки от радужных. И где-то в глубине души, он признавал абсолютную правдивость сказанного.

Таким могло быть его будущее. Без Кати.

– Как только разберусь с предателями – найду способ вернуть ее. Не сомневайся даже.

– Я в тебе и не сомневаюсь, – поправил Илларион. – Лишь предупреждаю, что у каждого есть свой предел. И, возможно, сегодня ты переступил предел терпения этой девочки.

Егор поморщился, вспомнив, как остаток ночи метался в коридоре, прислушиваясь к всхлипам Кати и беспомощно сжимая кулаки.

– Все наладится, – резко рассек ребром ладони воздух он.

– Катя из тех девушек, которые хотят, чтобы боролись за них, а не против.

– С каких пор ты заделался знатоком женской психологии? – недобро прищурился Егор.

– Не в обиду сказано, Егор Владимирович, но вы – форменный идиот, – на плечо легла тяжелая мужская ладонь в успокаивающем жесте.

Мужчина непозволительно расслабился, отчего даже не заметил, как дворецкий приблизился.

Егор знал Петра, еще когда был ребенком. В тяжелые времена, сразу после утраты родителей, справиться с грузом ответственности и не сломаться от горя ему помог именно верный друг отца. Ищейка ордена существ. Берсеркер, выполняющий смехотворные обязанности дворецкого, чтобы всегда находиться в тени и не привлекать лишнего внимания.

– И ты туда же? – хмыкнул мужчина, не имея сил серьезно разозлиться на человека, почти заменившего ему отца. – Или у меня утро особенное сегодня?

– Бегущая строка у тебя на лбу особенная, – буркнул Илларион.

Раздался дружный смех.

– Вместо того чтобы зубоскалить, лучше бы подготовились к вылазке. И парней прихватите на всякий случай, – посерьезнел Егор, раздавая указания.

Мысленно он уже просчитывал возможные ходы неизвестного противника. И чем больше думал, тем меньше нравилась сложившаяся ситуация. Медлить с разъяснениями нельзя было. Иначе орден рисковал пропустить еще один ход врага. Который в любой момент вполне мог нанести удар, закончив разыгранную партию. Великолепный шах и мат.

– Мы едем в Диснейленд?

– Можно и так сказать, – улыбнулся Егор. Его продолжала удивлять способность друга в любые, даже тяжелые, моменты обращаться к юмору. – Нанесем визит соседям. Пора узнать, к чему было их недавнее радушие.

Подул пронизывающий ветер.

– Раз уж меня в особняке больше ничего не держит, – тихо добавил Егор, следуя за мужчинами по дорожке к крыльцу.