ГЛАВА 8

После обсуждения чужого прошлого, некоторые факты из которого заставили меня пересмотреть свой взгляд на многие вещи, мы еще долго сидели на кухне. Говорили о пустяках. Пили кофе с алкоголем и душевно грелись в обществе друг друга.

Кроме коньяка, в свою чашку Ада постоянно подливала прозрачной жидкости из фигурного, в форме капельки, бутылька. Амброзию – пищу богов, как пояснила девушка мне. Именно она помогала ей опьянеть достаточно, чтобы хоть немного забыться.

Подобное удовольствие раньше Ада себе не позволяла. Я прекрасно заметила, что сегодня затуманить голову и отвлечься от темных, надоедливых мыслей, было для нее не просто прихотью. Необходимостью. И хорошо, что подвернулась такая возможность.

Человек не способен вечность держать боль в себе, она сжигает изнутри. Ада явно балансировала на грани. Мне только оставалось надеяться, что алкогольные посиделки с девичьими сплетнями, помогут ей сбросить напряжение и как итог – продержаться в спокойствии подольше. Истерика еще никому не стала незаменимым помощником.

Когда мы решили разойтись по спальням – за окном уже занимался рассвет.

На второй этаж я поднималась на нетвердых ногах и в гордом одиночестве. Отстояла свое право на самостоятельность, хоть Ада и порывалась провести меня в комнату. Главным козырем стало то, что девушка шаталась не меньше моего.

Путь я держала мелкими шажками, опираясь на стеночку. В комнату ввалилась, сияя пьяной улыбкой облегчения. Добралась!

Тусклому свету от ночника, видимо, забывчиво оставленного включенным, я искренне порадовалась. Хоть нос не разобью с моим-то талантом ориентации в пространстве.

Единственной важной целью перед глазами маячила огромная кровать! Которую сейчас почему-то занимал… Егор! Сидя, склонив голову к коленям. По позе – сама задумчивость во плоти. Ну надо же!

– Что ты здесь забыл?! – обвинительно воскликнула я, не став мелочиться на ожидание какого-либо объяснения. – Мало тебе… всего! Так еще и преследовать меня решил?

– Малышка…

Я даже растерялась от такого обращения. Ласкового, наполненного чувством. Сказанного с придыханием.

В первые несколько секунд растерялась, да. Пока не списала весь волшебный эффект на воздействие алкоголя.

– Не малышкай мне тут, – как можно грознее подбоченилась. – Не поможет.

Егор улыбнулся. По-мальчишески легко, искренне. От этой улыбки у меня дрогнуло сердце, а внутренний голос завопил: «Опасность, Катя! Очень сексуальная опасность!».

Отказ от Ады в провожатых показался мне сейчас плохим решением. Очень плохим решением. Да. Рядом с ней, небось, я бы не стала так легко расползаться по швам только от одной улыбки этого… лгуна!

Мысленно я уже проклинала тот момент, когда согласилась напиться. Видимо, у коньяка оказался совершенно неожиданный эффект. Чем сильнее я старалась злиться, тем отчаяннее мне хотелось быть ближе к мужчине. Разум твердил: «Выгони!», а тело стремилось к объятьям и поцелуям.

Ой, как паршиво!

– Ты пьяна, – Егор встал и сделал несколько нарочито медленных шагов в мою сторону. Словно осторожничал, подкрадывался, ждал реакции.

– И кто тому виной? – не осталась в долгу я, отступая к тумбочке. – Уходи.

– Малышка…

– Я сказала, уходи из моей комнаты! Хочу отдохнуть, а не выяснять с тобой отношения!

– Вообще-то это моя спальня, – вновь обезоруживающе улыбнулся мужчина. – Куда же я пойду?

– А… моя где?

– Через стену, – махнул рукой Егор. – Рядом с моей.

– Оу-у…

Привычное мне гиперактивное чувство стыда почему-то не просыпалось. Видимо притупилось алкоголем. Хотя долю некой неловкости я ощутила. Жаром в районе груди. Нет, не от того, что перепутала комнаты и заявилась с очередными претензиями к мужчине. Скорее из-за его откровенных, жадных взглядов, что словно невидимыми искрами скользили по коже.

Казалось, эти взгляды я отчетливо чувствовала нежными касаниями. От чего мутилось в голове, а кровь в любой момент могла превратиться в лаву. По крайней мере, мне так верилось.

Поэтому от отчаянного прыжка прямо в руки Егору, меня могло спасти только… бегство. Причем незамедлительное.

Что я и попыталась предпринять, проблеяв тихое:

– Тогда… уйду я.

– Малышка, постой…

Попытка побега закончилась – толком и не начавшись. Неловко запнувшись, телом сейчас оказалось довольно сложно управлять, я ухватилась за тумбочку. Та пошатнулась, ноутбук был в паре сантиметров от угрозы резкой встречи с полом. Проявив чудо реакции, я успела придержать ноутбук, сохранив его от незавидной участи. А вот как только взглянула на экран – остолбенела.

– Это что?!

Черно-белое изображение не требовало пояснений. Даже затуманенным разумом я вполне поняла, что именно увидела. Но вопрос сорвался с губ прежде, чем успела его попридержать.

– Информация с камер видеонаблюдения.

В двух квадратиках транслировалось изображение… моей комнаты. В нормальном, реальном свете и инфракрасном, для удобства ночного видения. Аккуратная такая, статичная картинка.

Конечно, меня же там не было!

– Ты следишь за мной?

– Да, – не стал привычно отпираться от очевидного Егор.

Чем больше удивил меня этим, нежели самим фактом слежки. О которой, кстати, меня еще Кузя предупредил. Только знать заочно и видеть своими глазами – совершенно разные вещи.

Воспоминания о мороке, что наводил Кузя на видеокамеру в моей комнате не притупились, нет. Просто я никак не думала, что Егор просматривает видео лично! Да еще и в своей спальне. Разве это не попахивает…

– Извращенец!

Мужчина даже не вздрогнул. Его лицо не выражало и грамма ожидаемого мною стыда. Нет, Егор выглядел так, точно пялиться на меня через камеры, как некий большой брат телешоу, вполне нормальное явление!

– Это ради твоей безопасности.

– И ночью, да?

– Конечно, – кивнул он. В глазах, казалось, заплясали бесята. – Особенно ночью.

Меня же неистово тянуло на конфликт. Лишь бы не бездействовать, разглядывая такие манящие губы Егора…

– Я хочу, чтобы ты убрал камеры из моей комнаты.

– Сейчас? – лениво уточнил мужчина.

Подумав, что его компания влияет на мое тело неподобающим образом, я дала заднюю:

– Можно утром.

– Спасибо за разрешение, но это не обсуждается, – сказал, как отрезал Егор. – И не хочу спорить. Чтобы обеспечить твою безопасность, я буду использовать любые подходящие для этого средства. И даже те, которые тебе могут не понравиться.

– Так ты, да? – задохнулась я. – Сатрап!

Уголки губ мужчины приподнялись в саркастической усмешке. Отражать мое возмущение он не стал. Это спокойствие казалось мне неестественным, загадочным, выжидающим. И заставляло нервничать.

– Почему у меня такое ощущение, что твоя спальня оказалась рядом с моей неслучайно? – бурча на ходу, я поспешила выйти из комнаты.

На подпрыгивание пола не обращала внимания. И на заигрывание стен.

Мысленно дала себе зарок – пить больше не буду. Коньяк так точно.

Егор шел следом. Как приклеенный.

– Потому что так и есть.

– Что?! – не ожидая откровенности с его стороны, я запнулась на ровном месте, чуть не поцеловавшись с канделябром в коридоре.

Мужчина поддержал меня, схватив под локоть:

– Наши комнаты рядом, потому что я заранее это спланировал. Хотел, чтобы ты была поближе ко мне. Хотел иметь неограниченный доступ к твоему те… личному пространству.

Егор открыл для меня дверь. Оглушенная признанием, я зашла в комнату, и лишь тогда немного пришла в себя. Дурман словно развеялся.

– Мое личное пространство, – зашипела я, пытаясь выдернуть руку из его заботливой хватки. – Нуждается в… э-э… личном пространстве! Пусти!

Одного его касания хватило, чтобы желание во мне разгорелось неистовым пламенем. Сопротивляться безумной тяге между нами с каждой секундой становилось все тяжелее. И никакие доводы рассудка, обиды и очень запутанные отношения не останавливали!

Мужчина хмыкнул, но довольно быстро отпустил меня. Причем проделал он это с таким видом, точно из нас двоих Егор вообще здесь мимокрокодил!

– С чего это вдруг ты стал таким честным?

– Я больше не намерен тебе врать, Катя.

Мельком глянув в его лицо, поняла – он серьезен и даже верит сказанному. И пусть в горле у меня встал ком, а в глазах защипало (от сентиментальности момента?), но поддаваться так легко я была не намерена. Сколько раз я уже так обманывалась?

– Не находишь, что для этого решения уже как-то… поздновато. Нет?

Егор поморщился:

– Это ты мне скажи.

– Ты слышишь? – я задумчиво постучала себя по подбородку.

Мужчина насторожился.

– Что?

– Гудит что-то, – по нахмуренному лицу Егора можно было понять, что он совершенно не понимал, о чем идет речь. И я добродушно поспешила разъяснить: – Не слышишь? А ведь это твой поезд, Егор.

– О чем ты? – мрачно переспросил он.

Как пить дать и сам уже догадался. Но я же преподаватель, могу и повторно разжевать.

– Ты даже в последний вагон не успел. Хотя можешь попробовать догнать. Если не получится, то хотя бы голову проветришь.