Глава 2

«Матисс» медленно катил по высокой траве, словно лодка, разрезающая густое зелёное море. Двигатель работал тихо, и в салоне повисло напряжённое молчание, которое нарушал лишь хруст сухих стеблей под колёсами.

— Это совсем не похоже на нашу природу— наконец нарушила тишину Наташа. Она смотрела в открытое окно, не веря своим глазам. — Я географию знаю. У нас здесь нет таких лесов... таких просторов. И воздух... он другой. Чистый.

— Может, мы просто в какую-то глушь заехали? — неуверенно предположила Полина, крепко держа руль. — Заблудились из-за грозы.

Наташа нервно хихикнула, но в её голосе слышались истерические нотки.— Глушь? Полин, ты видела горизонт? Тут нет ЛЭП. Нет вышек сотовой связи. Нет дорог. Вообще ничего. Мы ехали по шоссе, был дождь, молния... а потом бац — и трава по пояс. Это не заблудились. Это... это фантастика.

Она повернулась к подруге, глаза у неё были широко раскрыты.— Знаешь, я поняла, я слушала аудиокниги. Там было много историй про попаданок.Они попадали из нашего мира в разные - магические, с драконами и эльфами, в космос... и в прошлое. Помнишь гром? Такой удар? Я думаю, это был не просто гром. Это был... разлом. Или портал. Мы провалились во времени. Или провалились в другой мир.

Полина бросила на неё быстрый взгляд и снова уставилась на дорогу.— Наташ, ты же не веришь в эту ерунду? Параллельные миры — это для книжек.— А это тогда что? — Наташа обвела рукой пространство за окном. — Реальность? Посмотри на солнце! Оно другого цвета. И садится слишком быстро. Мы не на Земле, Полин. По крайней мере, не на той Земле, которую знаем.

Полина не нашлась что ответить. Лес был уже совсем близко. Тёмная стена вековых деревьев нависала над ними, пахнуло сыростью, прелой листвой и хвоей. Машина въехала под первые кроны, и сразу стало темнее, словно кто-то выключил свет.

Она остановила машину на небольшой поляне у подножия огромного дуба. Выключив зажигание, Полина повернулась к Наташе.— Ладно. Допустим. Допустим, ты права. Мы в прошлом. Или в другом мире. Что дальше? Мы умрём здесь от голода и холода?

Наташа сглотнула и крепче прижала к себе ящик с рассадой, словно это был её последний талисман.— Нет... В книжках героини всегда выживали. Они использовали знания из будущего.

Полина открыла дверь и вышла, разминая затёкшие ноги.— Отлично. У нас есть кое-какие знания из будущего. У нас есть «Матисс», полный каких-то инструментов и продуктов долгого хранения. Мука, тушёнка, макароны, крупы, консервы.Мы не пропадём завтра утром. Но сейчас темнеет. Нужно устраиваться на ночлег.

Она обошла машину и открыла багажник.— Так, план такой: машину загоняем вон под те ветки, — она кивнула на раскидистые лапы старой ели. — Это хоть какое-то укрытие от дождя и ветра. Двери запирать смысла нет... зверей отпугнём костром.

Наташа выбралась из салона, ёжась от вечерней прохлады.— Костёр? А если дым увидят? Ну... местные?

Полина вытащила из багажника плед и тяжело вздохнула.— Пусть видят. Я лучше рискну познакомиться с местными жителями, чем буду ночевать в машине без огня. Холодно уже. Ты с себя мокрую одежду сними, вот в плед завернись, и собирай хворост, раз ты такая начитанная про первобытный строй. А я попробую найти что-нибудь для розжига в багажнике. Кажется, там были старые газеты для растопки мангала у тёти Нади... И потом тебе помогу.

Сумерки сгущались быстро, превращая знакомые очертания деревьев в зловещие, шевелящиеся тени. Полина загнала «Матисс» под густые лапы старой ели, которые, словно зелёный полог, накрыли машину.

— Ну вот, — выдохнула она, захлопывая водительскую дверь. — Гараж на сегодня готов. Осталось построить дом.

Наташа, завернувшись в небольшой мягкий плед, развесила вещи на ветках и огляделась. Вокруг уже почти ничего не было видно.— Полин... а мы точно... ну... в безопасности?— Точно, — отрезала Полина бодро, хотя у самой поджилки тряслись. — Хищники боятся огня. А у нас будет самый большой и страшный костёр в этом лесу.

Работа закипела. Полина, вооружившись найденной в багажнике мятой газетой и коробком спичек (последняя радость цивилизации), стала складывать собранный хворост в кучу. Наташа, набравшись храбрости, наносила ещё сухих веток. Вскоре на поляне выросла приличная гора хвороста.

Костёр занялся с третьей спички. Газета вспыхнула, жадно лизнув сухую кору, и через минуту пламя уже гудело, отбрасывая на стволы деревьев гигантские, пляшущие тени. Стало теплее и как-то... спокойнее.

Пока Полина ломала голову над тем, как приготовить ужин без кастрюль (в итоге было решено вскрыть по банке рыбных консервов), Наташа сидела на вытащенном из машины покрывале и смотрела в огонь.

— Знаешь, — тихо сказала она, — в книжках всегда описывают этот момент. Когда герой сидит у костра и понимает, что дороги назад нет. Я думала, это просто слова.

Полина протянула ей открытую банку и пластиковую ложку из бардачка.— Держи. Высокая кухня. Мишлен отдыхает. Ешь давай, философ. Нам нужны силы.

Они ели молча. Горбуша казалась невероятно вкусной. Запивали её обычной водой из пятилитровой бутыли, которую Полина взяла из «стратегического запаса» тёти Нади.

Ночь опустилась плотной темнотой вокруг ярко горящего костра. Лес наполнился звуками: далёким уханьем неведомой птицы, шорохами в траве, треском веток где-то в глубине чащи. Девушки забрались в машину, разложив сиденья и устроив себе лежанку из пледов и одежды. Двери оставили приоткрытыми. Костёр догорал снаружи, его угли тлели багровым светом.

Сон был рваным, тревожным. Полина то проваливалась в забытье, то просыпалась от каждого шороха. Ей казалось, что за окнами машины мелькают чьи-то жёлтые глаза. Наташа спала (или делала вид), свернувшись калачиком.

А потом наступил рассвет.

Полина открыла глаза от того, что стало светло. Не от фонарей или фар, а от мягкого, розовато-золотого света, который пробивался сквозь ветки ели. В машине было прохладно, изо рта лёгким облачком вырывался пар.

Она осторожно выбралась наружу.Мир преобразился. Утренний туман стелился по траве молочной рекой. Лес больше не казался зловещим. Он был величественным и спокойным. Солнце только вставало над кромкой деревьев, окрашивая небо в немыслимые пастельные тона: от нежно-лимонного до персикового. Воздух был кристально чистым и таким холодным, что обжигал лёгкие.

— Какая красота... — прошептала Наташа, которая тоже проснулась и стояла рядом, кутаясь в кофту. — Я никогда не видела такого рассвета. В городе небо серое.

Полина молчала. Она смотрела на этот первозданный мир и чувствовала странную смесь ужаса и восторга.— Мы здесь одни, Наташ, — наконец сказала она тихо. — Совсем одни. И нам нужно как-то жить дальше.

Наташа посмотрела на неё серьёзным, совсем не девичьим взглядом.— Значит, будем жить. У нас есть машина. У нас есть еда. И у нас есть мы. А это уже немало для начала новой жизни.Завтрак был скудным: холодные консервы прямо из банки и по глотку воды, оставшейся с вечера. Девушки сидели у костра, наблюдая, как первые солнечные лучи пробиваются сквозь утренний туман.

— Вода, — Полина вытерла пальцы о траву и отставила пустую банку. — Это главная проблема. Еды у тёти Нади на роту солдат, а вот вода... Её не так много.

Наташа кивнула, глядя на полупустую бутыль.— В книгах про выживание всегда пишут: сначала вода, потом укрытие, потом еда. Мы нашли укрытие. Теперь надо найти воду. Туман... он густой. Помнишь, в школе учили? Туман всегда стелется над водой или в низинах.

Решение было принято единогласно. Они быстро собрали вещи, затушили костёр и забрались в машину. «Матисс», покряхтывая, выкатился вниз по склону. Именно туда, откуда тянуло сыростью.

Дорога была не для внедорожников. Вскоре они заметили узкую тропу, протоптанную не человеком, а скорее животными, она петляла между деревьями. Полина вела машину медленно, напряжённо всматриваясь вперёд.

— Смотри! — вдруг воскликнула Наташа, указывая перед собой.Полина остановила автомобиль, девушки вышли из машины.

В мягкой, влажной почве чётко отпечатались следы. Это были не просто ямки. Это были глубокие вмятины от огромных копыт, размером с небольшую тарелку. Рядом виднелись другие следы — узкие, похожие на собачьи.

— Кто-то большой проходил здесь совсем недавно, — прошептала Полина, крепче сжимая руль. — И шёл он туда же, куда сейчас едем мы.

— К водопою, — закончила за неё Наташа. Голос её дрогнул. — Это логично. Все живые существа нуждаются в воде. Но я думаю, что когда мы найдем воду, нужно как можно дальше отъехать от этой толпы. Вдруг это хищники.

Они вернулись в машину и продолжили путь по косой удаляясь от опасной тропы.

Лес начал редеть. Деревья расступались, уступая место кустарнику и высокой траве. А потом они выехали на обрыв.

Перед ними раскинулась бескрайняя водная гладь. Это было не озеро в привычном понимании, а скорее внутреннее море. Вода была спокойной, молочно-голубого цвета, и противоположного берега не было видно — он терялся в сизой дымке горизонта. Утреннее солнце дробилось на мелкой ряби миллионами ослепительных бликов.

Полина заглушила мотор. В машине стало оглушительно тихо.— Вот это да... — выдохнула Наташа, прижав ладони к стеклу. — Это же... Это невероятно. Как Байкал, только ещё больше.

Они вышли из машины. Воздух здесь был наполнен запахом озёрной свежести, водорослей и чего-то дикого, первобытного. Внизу, под обрывом, виднелся пологий песчаный берег.

Полина спустилась к самой кромке воды, зачерпнула ладонью.— Пресная! — крикнула она Наташе, попробовав воду на вкус. — Чистая и пресная! Мы спасены!

Наташа подошла и встала рядом. Она смотрела на водную пустыню.— Мы нашли воду... Но это значит... это значит, что мы действительно одни. Если бы здесь были люди, они бы жили у такой воды. Построили бы деревню ...

Полина бросила камешек в воду. Раздался тихий «плюх», и по зеркальной поверхности пошли круги.— Значит, будем жить здесь. У нас есть пресная вода, есть лес для дров и охоты... ну, теоретически... И есть машина.

Она усмехнулась, но улыбка вышла грустной.— Тётя Надя была бы в шоке. Она запасалась на дачу, а если бы поехала со мной, то попала в колонию для выживания в непонятно каком веке. Ладно, Наташ. Давай наберём воды и вернёмся в лес. Нужно придумать, как устроить лагерь и... как защититься от того, кто оставил эти следы с копытами размером с тарелку.