Глава 4

Лес встретил их прохладой и запахом прелой листвы. После нескольких дней, проведённых на берегу озера, привычный пейзаж уже казался Полине и Наташе слишком однообразным. Желание исследовать окрестности и понять, что ещё скрывает этот мир, стало непреодолимым.

Они углубились в чащу, двигаясь по едва заметной звериной тропе. Лес здесь был старым, настоящим. Гигантские сосны и ели уходили кронами в самое небо, создавая полумрак, в котором лишь изредка солнечные лучи пробивались сквозь плотный шатёр ветвей, выхватывая из темноты заросли папоротника. Под ногами пружинил толстый слой мха, заглушая шаги. Воздух был густым, пахло смолой, сырой землёй и грибами.

— Смотри! — Наташа остановилась так резко, что Полина чуть не налетела на неё.

Тропа вывела их на небольшую, залитую солнцем поляну. Всё пространство здесь было усыпано алыми каплями спелой дикой малины. Кусты были усыпаны ягодами так густо, что зелёных листьев почти не было видно.

— Вот это да! — выдохнула Наташа. — Это же просто джекпот!

Забыв обо всём, они бросились к ягодам. Малина была крупной, сладкой, с неповторимым лесным ароматом. Девушки собирали её в обрезанную пяти литровую бутыль из под воды, из которой сделали импровизированную корзину. Смех и шёпот нарушали вековую тишину леса.

Вдруг Полина замерла, подняв голову. Ей показалось, что за спиной хрустнула ветка. Она медленно повернулась.В нескольких шагах от них стояла девушка.

Время словно остановилось.

Она была примерно их возраста, может, чуть младше. Длинные, спутанные волосы цвета тёмной соломы падали ей на плечи и спину. Но самым поразительным было не это. Её тело прикрывала лишь набедренная повязка из грубо выделанной тёмной шкуры и небольшая жилетка, стянутая шнуровкой на груди. Кожа девушки была загорелой до бронзового цвета, покрытой узорами из полос грязи и сажи — то ли украшение, то ли камуфляж. В одной руке она сжимала короткий дротик с костяным наконечником, а в другой — небольшой мешок из кожи.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Дикарка — с настороженным любопытством, чуть склонив голову набок, словно удивлённая птица. Полина и Наташа — в полном оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.

Первой нарушила молчание Наташа. Она тихо пискнула и спряталась за спину Полины.

Дикарка отреагировала мгновенно. Её глаза расширились, она резко развернулась, готовая бежать, но в последний момент остановилась. Её взгляд упал на ягоды в руках у Полины. Она что-то произнесла на незнакомом языке — набор гортанных звуков. Это не было похоже ни на один язык, который они когда-либо слышали.

Полина медленно подняла руки ладонями вперёд в универсальном жесте мира. Она осторожно протянула девушке горсть крупных ягод на открытой ладони.— Мы... не враги, — тихо сказала она, хотя понимала, что её слова бессмысленны.

Дикарка колебалась одно мгновение. Затем она сделала осторожный шаг вперёд. Её движения были плавными и грациозными, как у лесного зверя. Она взяла ягоду тонкими, но сильными пальцами, сунула её в рот и прожевала. На её лице отразилось удовольствие.

Она снова что-то сказала на своём языке и указала дротиком на ягоды в прозрачной корзине.В этот момент все сомнения отпали. Одежда из шкур, примитивное оружие, непонятная речь... Девушки смотрели на жительницу этого мира и понимали страшную и одновременно очевидную правду.

Они не просто в прошлом.Они в параллельном мире.И этот мир застыл на уровне каменного века.Напряжение, звеневшее в воздухе, начало спадать.

Дикарка, убедившись, что странные незнакомки не проявляют агрессии, сделала ещё один шаг вперёд. Она указала на ягоды, потом на свой кожаный мешочек и снова издала ту же серию гортанных звуков.

— Кажется, она хочет обменяться, — прошептала Наташа, выглядывая из-за плеча Полины.

Полина медленно кивнула и, не опуская рук, присела на корточки. Она зачерпнула горсть малины и высыпала её на широкий лист растения который сорвала у ног. Это был жест доброй воли — подношение.

Девушка-дикарка наклонила голову, внимательно наблюдая. Убедившись, что это подарок для неё, она осторожно подошла, ступая босыми ногами по мху совершенно бесшумно. Она опустилась на колени напротив Полины, взяла лист с ягодами и ловко пересыпала их в свой мешочек. Затем она порылась в нём и достала что-то маленькое, зажатое в кулаке.

Она протянула руку и раскрыла ладонь. На ней лежали три крупных, жёлто-коричневых ореха с гладкой скорлупой.

— Орехи! — тихо ахнула Наташа. — Она делится с нами едой.

Полина взяла один орех и благодарно кивнула.— Спасибо... — сказала она, вкладывая в это слово всю теплоту, на которую была способна.

Дикарка внимательно следила за движением её губ. Она повторила слово, но исказила его до неузнаваемости:— Спа-си-бо... — прозвучало как набор странных слогов.

Полина улыбнулась. Это был первый шаг к общению.

Вдруг дикарка резко вскинула голову и принюхалась, словно зверь. Её ноздри затрепетали. Она повернулась в сторону озера.

— Она что-то почуяла? — встревожилась Наташа.

Дикарка поднялась на ноги одним плавным движением и поманила их за собой, махнув дротиком в сторону тропы.— Она зовёт нас с собой? — удивилась Полина.

Они переглянулись. Оставаться в лесу одним было страшнее, чем пойти за этой странной, но явно дружелюбной девушкой. Они поднялись и пошли за ней. Дикарка двигалась быстро и уверенно, бесшумно огибая поваленные деревья и скользя между кустами. Полина и Наташа едва поспевали за ней.

Через несколько минут они вышли к своему лагерю. Дикарка остановилась на краю поляны, внимательно осматривая «Матисс», шалаш и выложенный камнями очаг. В её глазах читалось не удивление, а скорее глубокий интерес. Она подошла к машине и осторожно коснулась рукой блестящего бока автомобиля. Металл был терлым и гладким — ничего подобного она в жизни не видела.

Затем её внимание привлекла лопата, воткнутая в землю у огорода. Она подошла к ней, провела пальцем по металлическому лезвию и посмотрела на Полину с явным уважением. Она поняла: эти чужачки обладают знаниями или инструментами, которых нет у её народа.

Она снова заговорила на своём языке, указывая то на машину, то на лопату, то на девушек. В её голосе слышались вопросительные интонации.

— Мы... пришли издалека, — медленно произнесла Полина, показывая рукой на небо. — С другой стороны... облаков?

Она не знала, как объяснить понятие «другой мир», но дикарка, казалось, поняла общий смысл. Она кивнула и приложила руку к своей груди.— Ая, — чётко сказала она.

Полина поняла.— Ая? Тебя зовут Ая?

Девушка-дикарка улыбнулась — широко и открыто — и снова повторила:— Ая!

Полина улыбнулась в ответ и указала на себя:— Полина.Затем на Наташу:— Наташа.

Ая старательно повторила их имена, коверкая звуки, но стараясь изо всех сил. Это был прорыв. Первый контакт был установлен. Они больше не были просто чужаками в лесу. Они стали хозяйками этого лагеря по имени Полина и Наташа для девушки по имени Ая.

Ая с детским любопытством обходила лагерь. Она коснулась плетёной стенки шалаша, понюхала дым, поднимавшийся от очага, и с опаской заглянула внутрь «Матисса», который пугал её своими размерами и блеском. Полина и Наташа наблюдали за ней, пытаясь понять, как пригласить гостью остаться.

Полина взяла два деревянных чурбачка, которые они использовали как сиденья, и поставила их ближе к еле тлеющему очагу. Затем она сделала приглашающий жест рукой и указала на них, а потом на Аю.— Садись? — медленно произнесла она.

Ая замерла, переводя взгляд с маленьких пеньков на Полину. Она не понимала слов, но жест был ясен. Она осторожно подошла и опустилась на него, подобрав под себя ноги. Её спина была идеально прямой.

Наташа, порывшись в «стратегическом запасе», нашла то, что могло стать универсальным языком общения во все времена — еду. Она взяла один из орехов, которые принесла Ая, и показала его девушке.— Орех? — спросила она.

Ая оживилась. Она взяла орех из рук Наташи и уверенно кивнула.— Ку-у-ур, — произнесла она, чётко выговаривая незнакомое слово.

Полина тут же достала блокнот и ручку, которую они теперь носили за поясом, как самое ценное сокровище.— Кур... орех... — записала она. — Отлично! Это наш первый урок!

Так начался их странный урок языка. Девушки показывали на предметы и называли их по-русски, а Ая повторяла на своём наречии. Процесс шёл медленно, но энтузиазма было хоть отбавляй.

— Костёр, — сказала Полина, указывая на сложенные в очаге ветки.— Ха-ар — тут же отозвалась Ая, щёлкая языком.

— Вода, — Наташа показала на озеро.— У-у-утта,

— протянула дикарка.

Пока они занимались лингвистическими экспериментами, Полина занялась ужином. Она добавила в очаг сухие ветки и кору, достала спички, чиркнула поджигая бумагу и сухой мох, наконец показался первый робкий язычок пламени. Костёр разгорелся, весело потрескивая и отбрасывая тёплые отблески на лица девушек.

— Нужно сходить за водой и решить что готовить будем.

Она не успела договорить. Ая, которая до этого с итересом молча наблюдала за розжигом костра, вдруг резко вскочила на ноги. Её взгляд был устремлён на озеро. Она издала короткий гортанный звук, похожий на крик чайки, и в несколько бесшумных прыжков оказалась у воды. В руке у неё уже был её дротик.

Полина и Наташа замерли. Они увидели лишь всплеск воды и молниеносное движение руки Аи. Ещё один всплеск. И ещё один. Прошло меньше минуты.

Ая уже шла обратно к лагерю. С её дротика капала вода, а нанизанные через жабры на тонкий пруток блестели три крупные рыбины размером больше ладони каждая. Рыба была ещё живой и била хвостом.

— Ничего себе... — выдохнула Наташа. — Вот это скорость!

Полина восхищённо покачала головой:— А мы с острогой... позорище.

Ая с гордой улыбкой протянула им улов. Глаза у неё сияли. Она явно ждала похвалы.

— Спасибо! — хором сказали девушки. Полина добавила жест — показала большой палец вверх.

Ая нахмурилась, не понимая жеста, но улыбка не сошла с её лица. Она указала на рыбу, потом на костёр и изобразила руками процесс жарки.

— Она хочет приготовить рыбу на ужин! — догадалась Наташа. — Полин, у нас же есть соль и масло. Давай ее пожарим в ведре.

Полина быстро достала из багажника баллон с маслом и пачку соли — настоящее сокровище в их условиях.— Соль! — торжественно сказала она, показывая белые кристаллы Ае.

Дикарка осторожно взяла щепотку соли пальцами, понюхала её и лизнула. На её лице появилась гримаса. Это было новое, удивительное ощущение. Она быстро заговорила, помогая себе жестами и девушкам стало понятно, что Ая против того, что бы они солили рыбу.

Но не протест был проигнорирован.

Вскоре очищенная и посоленная рыба, которую девушки осторожно обваляли в муке, жарилась в подсолнечном масле над углями в ведре. Запах стоял невероятный — куда лучше, чем от консервов. Ая сидела рядом с костром и с интересом наблюдала за процессом приготовления еды на огне без прямого контакта с пламенем — для неё это явно было в новинку.

Когда рыба была готова, они разделили её поровну. Это был настоящий пир. Ая осторожно взяв кусочек рыбы поднесла его ко рту и замерла, наблюдая с каким аппетитом поедают рыбу её новые знакомые. Наконец она стала есть, явно открывая для себя абсолютно новый, восхитительный вкус. Полина и Наташа, улыбаясь, наблюдали за Аей, которая щёлкая языком от восхищения доедала рыбу.

-Вкусно - Полина улыбнувшись похлопала себя по животу.-Научи нас рыбу ловить, а то у нас совсем не получается.

Ая облизав пальцы с интересом прислушалась к словам девушки. Конечно, она ничего не поняла пришлось повторять просьбу, помогая себе жестами.

Наконец, когда девушки поняли друг друга, Ая дала им понять, что уже поздно, солнце садится и ей пора возвращаться. Но она вернётся и покажет им как ловить рыбу.

Ая поднялась на ноги

— Она должна уйти, — прошептала Наташа, понимая жесты. — но ещё вернётся к нам, я ведь правильно поняла.

Полина тоже поднялась.— Ая, — мягко позвала она. Дикарка обернулась. — Ты... вернёшься? Мы будем ждать.

Полина попыталась изобразить их встречу: показала на себя и Наташу, потом на шалаш, а затем махнула рукой в сторону леса, откуда пришла Ая, и сделала приглашающий жест.

Ая внимательно следила за её движениями. На её лице отразилась сложная гамма чувств: тревога, сомнение и что-то ещё. Она медленно кивнула. Затем она указала на Полину, потом на Наташу и приложила руку к сердцу.— Ая, — сказала она, ткнув себя в грудь. Потом указала на них. — По-ли-на, На-та-ша. Ая... помнить.

— Она нас запомнит, — улыбнулась Наташа, чувствуя, как к горлу подступает комок. Несмотря на языковой барьер, между ними возникла странная, но крепкая связь.

Полина сделала шаг вперёд. Ей в голову пришла важная мысль. Она взяла Аю за руку и повела её к краю поляны, подальше от машины и шалаша. Она обвела рукой их лагерь, потом приложила палец к губам: «Тсс».

— Твое... племя? — с трудом подбирая слова, спросила она. — Много людей? Воины?

Ая поняла. Её глаза стали серьёзными. Она растопырила пальцы на обеих руках пять раз показывая большое количество людей. Затем она показала на себя и растопырив пальцы на правой руке, сгорбившись и изобразив из себя женщин постарше ещё десять пальцев, затем попыталась показать мужчин и ещё двадцать пальцев, а затем показала, как качает на руках маленького ребенка ещё три пальца, а дальше растерялась, видимо не знала, как показать.

— Племя видимо небольшое, — тихо сказала Полина Наташе. — человек пятьдесят. Из них, если я правильно поняла, двадцать мужчин, остальные женщины и дети.

-Ага,- поддакнула Наташа, -я тоже считала. Но думаю с ними нам ещё рано встречаться. Как думаешь?

Они снова повернулись к Ае. Теперь нужно было объяснить самое главное. Полина указала на их лагерь, потом изобразила в воздухе высокий столб дыма от пожара. Затем она отрицательно покачала головой и снова приложила палец к губам.— Не... рассказывать.— сказала она, глядя Ае прямо в глаза. — Наш... дом... тайна. Понятно?

Ая долго смотрела на неё, осмысливая просьбу. Она перевела взгляд с Полины на Наташу, потом на спокойную гладь озера и их маленький, уютный лагерь. Она поняла страх чужаков. Они были другими, слабыми в физическом смысле, но обладали странными знаниями и вещами. Их можно было бояться или... защищать.

Ая медленно кивнула. Она снова взяла Полину за руку и прижала её ладонь к своей груди, над сердцем.— Ая... слово, — произнесла она с непривычной для её дикого облика торжественностью. — Тайна... здесь.

Она отпустила руку Полины и быстро обняла сначала её, а потом растерявшуюся Наташу. Это было быстрое, сильное объятие человека, который не привык к таким проявлениям чувств.

Затем Ая отступила на шаг. Она последний раз окинула взглядом лагерь, словно фотографируя его в памяти, махнула им рукой на прощание — это был уже не дикарский жест, а почти современное «пока» — и бесшумно растворилась в темноте леса. Через мгновение девушки остались одни.

Тишина казалась оглушительной.— Она обещала, — тихо сказала Наташа, глядя в ту сторону, где исчезла их новая знакомая.— Да, — кивнула Полина, возвращаясь к костру. — И я ей верю. Но нам всё равно нужно быть начеку. Теперь мы знаем точно: мы здесь не одни. И этот мир живёт по своим законам.