Глава 19

Даже несмотря на то, что мне влетело от Хельму, а Зафрэ так и не нашелся, день я считала на редкость удачным. Я проявила себя как образцовая стражница. Я поймала своих первых преступников. Я была молодцом.

И ночью, уверенная, что заслужила теплое местечко под боком у волка, смело барабанила в его дверь.

Сначала мирно скреблась и поскуливала, как и почти каждую ночь до этого. Но когда в очередной раз убедилась, что мне не откроют, несмотря на все мои подвиги, я не вернулась в спальню Эдит, я превратилась.

Сегодня я планировала попасть в волчье логово, чего бы мне это ни стоило.

Пусть тарсу Хельму удавалось избегать, но стажера управления городской стражи он проигнорировать не мог. По меньшей мере для этого ему пришлось бы оглохнуть…

Угрозу я почувствовала раньше, чем дверь распахнулась, но уйти с траектории волчьего броска уже не успела. Больно ударилась спиной о стену и замерла под диковатым взглядом Хельму.

Он просто выскочил из комнаты, впечатал меня в стену и навис сверху, опираясь руками по обеим сторонам от меня. Казалось, еще чуть-чуть – и оскалится.

– Бо-о-осс, а ты сейчас страшный, – сказала я. Голос унизительно подрагивал, и руки пришлось сцепить в замок, чтобы не поддаться инстинктам и не прикрыть горло.

Хельму моргнул несколько раз, но взгляд его почти не изменился. На меня все еще смотрел зверь. Не знакомый мне пушистик, а кто-то другой. Кто-то достаточно безжалостный и опасный, чтобы я испугалась за свою жизнь.

– Что тебе надо? – спросил Хельму, с трудом возвращая себе человечность.

– Мне переночевать бы. – Я была уже не очень уверена, что это хорошая идея, но отступать не собиралась. Если не сделаю этого сейчас, то так навсегда и лишусь права ночевать в его логове.

– Всего несколько минут, – жалобно сказал я.

– …Чтобы уменьшить неравенство и армии нефийцев, – сказал Зафре, – наручники.

Мне нужно восстановить внешность защитника… то, что ему осталось.

Написанное заворчало, когда он освободил артефакт от наручников, и количество иикристолси-блокаторов замерцало, потемнело и остановилось. Зафре по нескольку минут за раз, если он был свободен, Хельму он был напряжен и готов к атаке.

С точки зрения того, как я буду чувствовать себя после моей головы, едва подавляя свои инстинкты, чтобы спрятаться в другом месте, пока они не станут угрозой.

Так, когда прошли годы, этот взгляд он засунул в карман своего серого комбинезона, и они оказались в наручниках после запястий Зафре.

– Расскажи мне сейчас. – Как вазивуса сделал подарок?

– Тут нечего рассказывать. Потом меня ударили, а потом я обиделась… немного сердитый. И вот все начало гореть. Я пытался контролировать огонь, он слушается меня, но потом опять очень плохо. Тарсо нет идолофу из этого дома.

Зафре застонал.

– Это тоже дело… Анха, подумай еще раз, ты все равно пойдешь со мной?

– Господи, да нет же, – Возвращайся в комнату Эдит.

– Вообще-то…

– Это не обсуждается! – рявкнул волк. И я вжала голову в плечи.

– Что не обсуждается? Что ты действительно озверел и не хочешь даже попытаться заново ко мне привыкнуть? Если ты видишь во мне угрозу, то не лучше ли будет с этим разобраться прямо сейчас?

Хельму выглядел искренне удивленным.

– Угрозу?

– Не угрозу, – догадалась я. И погрустнела. – Только не говори, что добычу…

– Рад, что ты все понимаешь, – сказал он, отстраняясь. – Теперь уходи.

– Да ты издеваешься! Если я добыча, то мы тем более должны с этим разобраться!

– Я аккуратненько ткнула его кулаком в живот. Хотелось как-то показать ему мою злость, но было боязно. – Может, если я буду рядом…

Волк раздраженно цыкнул и резко склонился ко мне, чуть не доведя до сердечного приступа.

– Ты издеваешься? – Я чувствовала горячее дыхание на лице и видела его до предела расширенные зрачки, за которыми с трудом различалась синева радужки. – Как думаешь, что с тобой может случиться сейчас? Эти инстинкты… они не исчезают вместе со зверем. Я постоянно думаю о том, что может случиться, если я откушу от тебя кусочек.

Что может случиться, Анха?

Его голос завораживал и пробирал до костей, а слова пугали.

Но кое-что я знала точно, кое-что, не позволившее мне оцепенеть от ужаса. Добыча из меня всегда была отвратительная.

– Проблема, – согласилась я и боднула Хельму в переносицу.

Волк рыкнул и отшатнулся, хватаясь за нос. Получив свободу, я на всякий случай пнула его в голень, проскочила под рукой и, отбежав на несколько шагов, спросила:

– Сразу сказать не мог? Что за секретики такие?

– Анха! – прохрипел он, не отнимая руки от лица.

– Что «Анха»? Я думала, у нас проблемы, переживала. А проблемы, оказывается, только у тебя!

Китель я снимала трясущимися от злости руками, поэтому пуговицы расстегивала долго. Волк не пытался меня остановить. Круглыми от шока глазами он следил за мной, забыв опустить руку. Китель полетел на пол, и я принялась за рукав рубашки. С трудом расстегнула мелкие пуговицы, отстраненно ужаснувшись тому, что стражники вынуждены были мучиться с этим каждый день, и закатала рукав.

А голую руку сунула волку под нос.

– На. Кусай. Проверим, что будет.

– Ты с ума сошла? – спросил он, отведя мою руку от своего лица.

– Нормальная! – рявкнула я нервно. Вышло не очень убедительно, но не это сейчас было главным. – А ты должен быть польщен, мне для тебя ничего не жалко.

Кусай давай, и пойдем уже спать.

– Я же тебя загрызу, – сказал он и выглядел в этот момент совсем беспомощным.

Меня это возмутило так, как не должно было бы. Потому что Хельму пытался проявить заботу, а мне в его словах чудилась откуда-то взявшаяся снисходительность.

– Я, как ты мог заметить, тарса. А тарсы – нечисть мелкая и, чего уж стесняться, в дикой среде мало для кого представляющая угрозу. Но даже так я смогла стать высшей, обрести силу и как-то прожить почти двенадцать лет. Двенадцать лет, босс. В лесах, в горах, на улицах всяких городов. Я много где выживала и много из чьих лап вырвалась. И просто поверь: нестабильный оборотень меня совсем не пугает. Так что я просто предлагаю тебе меня сейчас укусить, убедиться, что я несъедобная, и перестать себя мучить. Ну?

Я выдернула руку из его пальцев и снова сунула ему под нос. К тому, что он меня в конце концов укусит, готова была, даже представляла, как буду гордиться шрамами, если они останутся. Но совсем не ожидала, что, не ограничившись одним болезненным кусем, волк схватит меня за плечи и приложит о стену.

Нервный смешок вырвался против воли.

Хельму укусил за плечо, совсем не там, где я предлагала. Сжал со всей дури клыки, собираясь, кажется, действительно вырвать из меня кусок.

Все, на что меня хватило, – короткий судорожный вздох.

Форменный жилет, что мог бы немного ослабить натиск клыков и защитить кожу, я перестала носить уже давно. Не нравилось мне, как он сжимает ребра, казалось, я в нем задыхаюсь. Потому лежал сейчас мой жилет где-то в командорском кабинете, а я стояла в коридоре дома Хельму и чувствовала, что меня едят…

В памяти ярко вспыхнуло воспоминание, как Эдит сравнивала мои клыки с клыками своего бешеного отца, «совсем такие же», сказала она тогда. Соврала.

Остановился он, только когда я не сдержалась и заскулила. Отстранился, ошалело глядя на меня.

– Проклятие…

– Ты мне должен новую рубашку, – сказала я, переведя дыхание. Все плечо было мокрым от моей крови и его слюны. Руку дергало от боли. – Неужели я оказалась на самом деле вкусной?

– Прости.

Он медленно, осторожно разжал пальцы, отпуская меня, и отошел на шаг. Потом на всякий случай еще на один.

– За что? – не поняла я. – Это же была моя идея. Лучше скажи, как ощущения?

Признаться, я рассчитывала, что ты меня только немного надкусишь и сразу плеваться начнешь.

– Я… увлекся, – неохотно признался волк.

– В смысле, я правда такая вкусная или тебе просто хотелось чего-то пожевать? – дотошно уточнила я. – Если пожевать, то мы можем спуститься на кухню. Вдруг в холодной сырое мясо осталось.

Хельму передернул плечами и предложение мое отклонил.

– Нужно обработать твою рану, – сказал он.

К тому моменту, как волк вернулся со всем необходимым, я успела закинуть китель на кресло в его спальне, снять ботинки и устроиться по центру кровати, раскинув руки в стороны.

Место укуса ныло, но это была не высокая цена за возможность снова пробраться в логово волка.

Когда Хельму показался в дверном проеме, я спросила, не поворачивая к нему головы:

– Есть еще желание меня погрызть?

Прежде чем ответить, он долго к себе прислушивался и в итоге неуверенно сообщил:

– Сейчас нет.

– Значит, я сплю с тобой!

– Это небезопасно.

– Только для тебя. – Я перекатилась на бок, стараясь не сильно тревожить пострадавшее плечо, и потянула себя за рыжую прядь. – Огненная тарса, помнишь?

Попытаешься меня съесть во сне, я испугаюсь и все тебе тут подожгу. Так что ты меня лучше не пугай, иначе будешь утром придумывать объяснение, почему у тебя вся морда в ожогах.