Глава 26 · Формула счастья
Никогда не видела военные корпуса вблизи. Они были невысокие, примерно в два этажа, но вытянутые. По-военному строгая архитектура из красного кирпича, а вокруг милые кустарники, деревца. Очень чисто и ухоженно все. Довольно приятное место.
Идар говорил, что работает в первом корпусе. Интересно, какой из них первый? А потом я прошла чуть дальше и уже тогда увидела огромные цифры, написанные на зданиях. Да-а-а… Сложно не заметить. Значит, мне нужно в тот корпус, что стоит первым слева.
Пока шла, меня разглядывали проходящие мимо военные. Кто-то недоуменно, кто-то с любопытством, кто-то заинтересованно. Вот где нужно искать женихов. К счастью, у меня уже есть.
При входе на меня подозрительно посмотрел молодой мужчина. Он сторожил вход в это место сакральных военных знаний и тут же спросил:
– Вы к кому?
– Светлого дня, – поздоровалась я. Вежливость наше все. – Мне нужен Идар Норвей.
– Подождите, я спрошу, – ответил дежурный и, видимо, по артефакту связался с моим женихом, а потом позвал меня за собой.
Коридоры, коридоры… Влево, вправо. Найти бы отсюда дорогу обратно. Наконец в одну из дверей постучали и, дождавшись ответа, пропустили меня вперед. Шагнув внутрь помещения, я сразу отметила большие окна с бордовыми портьерами, массивный стол. На стенах портреты императорской семьи. И своего жениха, который шагнул ко мне и, сжав в объятиях, приподнял над полом, целуя.
– Горячий прием, – улыбнулась я, когда поцелуй закончился, а меня поставили на пол.
– Приятный сюрприз, – усмехнулся жених. – Что тебя привело?
– Любопытство.
– Хочешь чай, кофе?
На что я лишь покачала головой, направляясь к креслу для посетителей. Но Идар перехватил и уселся на свое место, а меня разместил на коленях.
– А если кто-то войдет? – испугалась я и завозилась, стараясь высвободиться.
– Сиди тихо. Ты же моя невеста. Ну, увидят нас вместе, что такого? Думаешь, будет хуже, после того как меня застали в твоей комнате голым?
– Идар! – зашипев, я стукнула нареченного по плечу, но вырываться перестала.
Сейчас слухи поутихли, но первое время вся академия перетирала этот инцидент. Знает же, как он меня смущает, и дразнится.
– Не переживай, мы женимся. Ничего ж такого.
– Мужчины, – выдохнула я, махнув рукой.
– Так что за любопытство тебя привело ко мне? Хотела взглянуть на мою работу?
– Ну, и это тоже. Однако главная причина в другом. Сегодня я заходила в академию, забрала документы и встретила Патрика. Он мне сказал, что Элиота арестовали. Ничего не хочешь мне рассказать?
– А ты за него переживаешь? – покосился на меня Идар.
– Не то чтобы, но из всей нашей истории только про Элиота до сих пор ничего непонятно.
– Там ничего сложного. Работая в академии, он имел доступ ко многим редким ингредиентам и имел возможность делать зелья, не привлекая внимания. Более того, прикрываясь работой в лаборатории, редкие ингредиенты можно было покупать под предлогом проведения академических экспериментов.
– А что в этом такого? – растерялась я.
– Проблема в том, что зелья он продавал на черном рынке. Увлекся наживой и начал делать больше, привлек к себе внимание. Академия провела расследование и попросила его объяснить покупку некоторых редких ингредиентов. А все рецепты и формулы, которые могли бы их покрыть, были слишком сложные для него. Ему нужна была твоя помощь.
– Но по моей магии можно сразу понять, что готовила я, – все еще не понимала хитрого плана коллеги.
– Ой, ну, он же не на следствии был. Ну, помогла коллега, академия приняла бы такое объяснение.
– А почему профессор не хотел, чтобы я помогла его родственнику?
– Дортору изначально не нравился побочный заработок Элиота. Он не одобрял. Много риска, а прибыль не такая большая. Сам профессор действовал тоньше. Беспокоить ситуация его начала, когда он узнал о просьбе родственника к тебе и прекрасно понимал, что тот хочет прикрыть свои промахи. Если бы к нему нагрянуло следствие, что в итоге и случилось, то тебя бы тоже привлекли, найдя следы твоей магии. Вероятно, ты бы доказала свою невиновность, но время было бы упущено. Ты бы не работала над оборотным зельем, а это подвергало весь план профессора риску.
Все было только ради этого? Элиот рисковал своей свободой, своим будущим, своим местом ради сиюминутной выгоды? Ну, не мог же он не понимать, что подобное не продлится долго. Все тайное рано или поздно становится явным.
– А почему к Элиоту все-таки нагрянула стража? – спросила, ошеломленная рассказом.
– Потому что пошли проверки, из-за Дортора и его преступлений, и дела его родственника тоже вскрылись.
– Кошмар какой-то. Неужели оно того стоило?
– Хочешь спросить, сходи навести его в камере. Узнаешь.
– Нет уж, обойдусь, – передернула я плечами. – Я и так уже очень много узнала о некоторых своих коллегах. Пожалуй, с меня хватит. И вообще, скоро я стану замужней степенной дамой. Занудной!
– Неужели? – засмеялся жених и нежно поцеловал. – Мне кажется, это не про тебя.
– А что про меня? – мурлыкнула я.
– А это я расскажу тебе вечером, за ужином.
– Договорились, – согласилась я и сама поцеловала Идара.
Ведь все хорошо, что хорошо заканчивается.
* * *
День свадьбы приближался неотвратимо, но на сердце у меня было неспокойно. Не в отношении торжества, здесь все приготовления взяла на себя моя будущая свекровь. Ей это доставляло истинное наслаждение, на меня нагоняло тоску. Поэтому я с радостью поручила это ей. Вот только… с отцом я так и не помирилась.
Несколько раз я порывалась прийти в гости, как и намеревалась, купить торт или что-нибудь вкусное. Улыбнуться, поговорить, наладить отношения, но все время откладывала визит. А на сердце день ото дня становилось все тяжелее.
И я занималась домом, чтобы отвлечься. Скоро нам сюда переезжать, а помещения, мягко говоря, не готовы. Привидений я здесь не обнаружила, хотя приглашала соответствующих специалистов, но вот затхлость и пыль…
Реставрация и косметический ремонт шли полным ходом, я обрабатывала помещения зельями для лучшей проводимости магии, а Идар на днях установил защиту. Постепенно, шаг за шагом, мы двигались к тому, чтобы обзавестись семейным гнездом.
– Милана.
Находясь в гостиной и услышав этот голос, я поспешила в прихожую. Отец стоял у приоткрытой двери с сумкой в руках и смотрел на меня нерешительно. В первые мгновения я растерялась, а потом твердо сказала:
– Проходи. Кухня у нас вся в пыли и грязи, но в гостиной есть небольшой островок с чаем.
– Значит, мои бутерброды будут очень кстати? – улыбнулся батюшка, смелее шагая вперед.
– Да. И у меня здесь имеются конфеты.
В гостиной у нас сейчас стояли стол и стулья и больше ничего. Всю старую мебель мы выкинули, восстановлению та не подлежала. На одном из стульев разместился родитель и посмотрел на меня. С ходу определить, что он думает, я не могла и решила не начинать разговор первой.
Поставила чашки на стол, папе под нос подсунула конфеты. Они с Катуром любят сладкое.
– Мм-м… Эти конфеты новинки сезона нигде не достать. Откуда у тебя? – покосился на меня отец.
– Ты знаешь, – поморщилась я и присела рядом, взяв бутерброд, который принес родитель.
– Знаю, – со вздохом признался он. – Кто бы мог подумать, что ты преуспеешь там, где не повезло мне?
– Спасибо, папочка, – с иронией откликнулась я и вонзила зубы в хлеб.
Бутерброд с ветчиной – мой любимый. Батюшка тоже не отставал и проворно развернул конфетку. Над кружками чая, стоящими на столе, поднимался пар, и было так уютно. Я успокоилась и была уверена, что ничего плохого не случится. Все будет хорошо.
– Что, снова обидишься? – напрягся отец.
– А стоит? – вскинула я брови.
– Я принес бутерброды.
– Вкусные, – кивнула я.
– Ты продолжаешь жить в гостинице?
– Да. До свадьбы осталось не так много времени, – пожала я плечами. – Как только здесь закончится ремонт, перевезу вещи сюда.
– Хороший дом и расположение. Чем он тебе понравился?
– В объявлении говорилось, что здесь привидения.
Отец лишь насмешливо на меня посмотрел.
– Работаешь теперь на короля?
– Нет, буду трудиться в лабораториях Норвеев. Его величеству я должна предоставлять консультации лишь тогда, когда он того потребует.
– И ты ни о чем не жалеешь?
– Не знаю. С одной стороны, мне очень обидно, что я ошибалась в профессоре. С другой, он все же многому меня научил. Да и неизвестно, как бы у нас сложилось с Идаром, если бы не его махинации. А академия и студенты – это не мое.
– А что же карьера? – усмехнулся отец.
– Она уже у меня есть. Можно ли забраться выше?
– Значит, всем довольна? И женихом?
– Да. Спасибо, папа.
– Дождался. А Норвей еще говорит, что сын ему нервы мотает. Это он тебя еще плохо знает, – вздохнул родитель и закинул в рот очередную конфетку.
А я в ответ скорчила гримасу.
– Ты извини меня, что я тогда психанула. Разнервничалась просто, – наконец сказала я то, что хотела.
– Да и я тоже неправильно себя повел. Думал, ты взрослая уже, а ты все еще маленькая девочка и капризничаешь, – пожал плечами отец.
– Папа! – возмутилась я, а он рассмеялся.
– Над чем планируешь работать сейчас?
– Над формулой счастья.
Родитель только удивленно вскинул брови.
– В прямом или переносном смысле слова?
– Во всех, – улыбнулась я.
Я точно знала, чего хотела, и была намерена идти к своей цели. Ведь свадьба – это не конец истории, а только ее начало. Чего-то нового, большего, и только моего. А что будет в будущем? Кто знает. Одно ясно точно: впереди меня ждет новый захватывающий эксперимент.
* * *
Не понимаю, почему я думала, что свадьба пройдет идеально, без сучка, без задоринки. На самом деле задоринка была, и еще какая! И дернуло же меня высказаться про формулу любви и эксперименты. Я же как никто знала, что они редко проходят по плану!
Началось все прекрасно. На улице было начало лета, ярко светило солнце, теплый ветерок играл с листвой на деревьях. А мне предстояло одеваться к свадебному торжеству у себя дома. Что могло пойти не так?
Началось с того, что платье, которое я примеряла до этого не раз, не сошлось в талии. И, стоя перед зеркалом, я растерянно смотрела на свое отражение. Невеста не может выйти замуж без платья! Видимо, зря я налегала на бутерброды последние пару недель. Предстоящее бракосочетание, новый проект, – тревог выдалось предостаточно. И вот итог! Что теперь делать?
Свекровь косилась на меня все время, пока дамы ахали над моим нарядом. Заподозрила в беременности? А вот и нет! После короткого совещания решили быстро немного расставить платье и посильнее зажать меня корсетом. Благо швея с помощницами присутствовали здесь же. У нас было заказано полное сопровождение заказа, почти до алтаря.
А пока они спасали положение, мне решили сделать прическу и макияж. И тут выяснилось следующее: на новую линейку косметики у меня аллергия. И я наблюдала уже через полчаса красные пятна на своей коже. Да у меня в жизни ни на что не было аллергии! Откуда она появилась? Я бы еще посмотрела состав того, что там намешано.
Срочно был вызван лекарь, который спешно залечивал следы наших экспериментов. Не скажу, что ему все удалось до конца, но некоторые улучшения были. Их хватило, чтобы замазать остатки покраснений уже моей косметикой. Волшебного сияния на коже не получилось, как было задумано, но уж что есть.
Пока мы решали новые проблемы, было готово платье. Стало чуть свободнее, а когда сдавили мне грудь корсетом и шнуровкой, то наряд прекрасно сел на невесту. Вопрос, сколько она после этого проживет, почти лишенная воздуха, открытый. Но кого это волнует?
Одно ясно, есть я сегодня не буду. До этого хорошо поела!
На меня быстро нацепили драгоценности, поахали, повосхищались невестой, и мы отправились в церковь. Времени было впритык. И я как-то уже не удивилась, когда по дороге у брички отвалилось колесо. Чудо, что никто не пострадал.
После того, как началось утро, к данному происшествию я отнеслась флегматично и, просто подобрав подол юбки, направилась вдоль по улице, не обращая внимания на советы сопровождающих меня гостей.
Конечно, без невесты не начнут, и мне простительно опаздывать… Однако те, кто давал эти советы, не знали нашей истории с женихом. После нее возможно все. А я… Я столько пережила, чтобы выйти замуж за Идара, и я выйду за него замуж!
В церковь я зашла вся взмыленная. Новые туфли натерли мне ноги, и я, подцепив папочку под руку, постаралась идти до алтаря ровно и не хромая. Идар смотрел на меня с чуть удивленной улыбкой, но виду, что что-то не так, не подал. Лишь когда папа передал ему мою руку, тот склонился над ней в легком почтительном поцелуе и тут же положил на свою.
– Что случилось? – тихо спросил нареченный, пока святой отец начал свою речь.
– Все, что только было возможно, – вздохнув, ответила я.
Естественно, главное – это не платье, не макияж и даже не туфли. Главное – это любовь, смех и воспоминания, которые мы будем рассказывать друзьям за бокалом вина через много лет. Так ведь? А нам будет что рассказать!
Приняв поздравление родственников и друзей, мы отправились в ресторан. Кто догадается, в какой? «Три поросенка» распахнул свои двери для наших гостей, и мы принялись праздновать это торжественное событие. Мы с Идаром часто целовались под выкрики родственников, как и положено молодоженам, все веселились, еда была превосходной. И этот вечер можно было бы назвать идеальным, если бы в конце торжества мой взгляд не наткнулся на одну из бутылей на столе у гостей.
– Идар, любовь моя, – с придыханием начала я. Из-за корсета весь вечер мой голос был томным. – Не принесешь мне бутылочку, которая стоит на вон том столе справа?
– Что такое? – мигом насторожился мой нареченный.
Благодаря мне он видел в жизни если не все, то многое.
– Очень она похожа на ту тару, в которой было мое экспериментальное зелье.
Идар застыл. А я уже даже не стала выяснять, каким образом бутыль с зельем желтого цвета оказалось на одном из столов вместо вина. Да, жидкости похожи, но надо же читать, что написано на стеклотаре, прежде чем цапать, что ни попадя!
– А что ты там изобретаешь? – уточнил Норвей.
– Формулу счастья.
– Я сейчас, – обреченно сказал мне супруг и пошел о чем-то шептаться с моим отцом.
А я решила отпустить ситуацию, как мне и советовали мои коллеги когда-то. Все уже случилось. И за столом никто не умер. Или зелье полностью негодное, или эффект мы увидим позже. В любом случае, там концентрация минимальная, как и всегда на ранних стадиях экспериментов.
И пока что мы осчастливили мою семью и семью мужа этими «прекрасными» новостями, оставив их разбираться, а сами отправились в наш новый дом. Как и было положено. Свадьба нам запомнится надолго, нечего сказать.
А впереди… Впереди нас ждала первая брачная ночь!