Глава 21

Алексей не сдаётся. Словно чувствует, что я ускользаю, и его усилия становятся всё более отчаянными. Каждое его слово, каждый взгляд — это просьба, крик о помощи. Он пытается вернуть меня в наши прежние отношения, вернуть ту Нику, которую он знал. Но этой Ники больше нет. И не будет. Его слова, его жесты, его попытки кажутся мне фальшивыми, пустыми, как сухие листья под ногами. Я вижу, как он старается — готовит ужины, предлагает провести время вместе, как раньше. Но внутри меня всё сопротивляется. Я больше не могу притворяться, не могу играть роль, которую он так отчаянно пытается мне вернуть. — Ника, я знаю, что мы можем всё исправить, — говорит он однажды вечером, его голос полон надежды. Он смотрит на меня так, как будто я — последняя соломинка, за которую он хватается в попытке удержаться на плаву. — Нам нужно просто начать говорить друг с другом. Я готов сделать всё, чтобы вернуть нас. Его слова звучат, как эхо из прошлого, из той жизни, где я ещё могла обманываться и думать, что всё будет хорошо. Но теперь я знаю правду. Знаю, что уже не люблю его. Что все его попытки вернуть нас назад — это просто отчаянные жесты утопающего. И всё, чего я хочу, — это выбраться из этой воды. Я киваю, чтобы не продолжать этот разговор, но внутри всё кипит от злости и раздражения. — Да, Леша, — отвечаю я, пытаясь скрыть в голосе раздражение. — Просто нужно время. Время? У нас его уже нет. Моё сердце бьётся в такт мыслям о Романе. Только о нём. Лешавидит, что я как будто не с ним. И это сводит его с ума. Его глаза — полные боли и отчаяния — делают мне ещё больнее. Я чувствую вину, но это вина вперемешку с осознанием, что я больше не могу любить его. Он держится за меня, как за спасательный круг, но я уже давно ушла. Мои мысли и желания принадлежат Роману. *** Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о том, что мне нужно уйти. Сначала я чувствовала страх, потом боль, а теперь — только отчуждение и глухую пустоту. Когда Леша утром уходит на работу, я остаюсь одна со своими мыслями. Я уже почти решила. Нужно только сказать это вслух. Но как? Как это сделать, чтобы не уничтожить его окончательно? Он ведь всё чувствует. Видит, как я отстраняюсь, как избегаю прикосновений. Он старается изо всех сил, но каждый его жест, каждое слово напоминают мне о том, что я больше не могу быть с ним. Я думаю о Романе. Мой разум будто зациклен на нём. Как плёнка, застрявшая на одном кадре, мои мысли возвращаются к тому, как он смотрит на меня, как прикасается, как я с ума схожу с ним, как мне хорошо с ним в постели. Я знаю, что его любовь коварна и опасна, как огонь, который не только согревает, но и сжигает дотла. Но я готова рискнуть. Я уже решила, что уйду. Вопрос только в том, когда и как это сделать. Мои мысли мечутсямежду страхом и решимостью. Я больше не хочу жить этой ложью. Каждый день в этом доме — это как игра в прятки с самой собой. Я хочу, чтобы Леша сам понял и отпустил меня. Чтобы он сам принял решение о нашем разрыве. Но это слишком жестоко. И я не могу заставить его пройти через это. Я не могу смотреть, как он страдает. Но я больше не могу и жить в этой лжи. *** Я понимаю, что должна рассказать…хотя бы маме. Мне нужно услышать её голос, её совет. Хотя я боюсь её осуждения, её разочарования. Но я больше не могу держать это в себе. Я знаю, что она — мой единственный островок безопасности. Я тону. Мне нужно схватиться за того человека, который любит меня, безоговорочно, абсолютно. — Мам, нам нужно поговорить, — начинаю я, когда мы сидим на кухне. Отец слушает радио в своей комнате. В моей груди бешено стучит сердце, но я стараюсь сохранять спокойствие. — Конечно, дорогая, что случилось? — Она смотрит на меня, в её глазах тревога. Она чувствует, что что-то не так, но не знает, что именно. — Я должна тебе кое-что сказать, — мой голос дрожит, и я стараюсь взять себя в руки. — Я больше не могу быть с Лешей. Я люблю другого мужчину. Его зовут Рома…и мы любовники уже почти полгода. Мамины глаза расширяются, и её рука замирает на полпути к чашке. Она молчит, и я чувствую, как воздух между нами становится тяжёлым, густым, как сироп. Время замедляется, и каждое её движение кажется мне бесконечно медленным. — Ника... — наконец говорит она, её голос дрожит. — Ты понимаешь, о чём ты говоришь? У тебя семья, дети... Её слова режут по живому, как нож. Я знаю это. Я знаю, что у меня есть семья. Но я больше не могу жить для других. Я не могу продолжать эту фальшь. Слёзы текут по щекам, и я не могу их остановить. — Я не могу больше, мама, — шепчу я, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от боли. — Я знаю, что это звучит ужасно, но я больше не люблю его. Я не могу притворяться. Мне нужно быть честной с собой. Мама долго молчит, и её молчание кажется мне вечностью. Я жду её осуждения, жду, что она скажет мне, какая я неблагодарная дочь, как могу разрушать свою семью ради какого-то мужчины. Но вместо этого она тяжело вздыхает и кладёт свою руку на мою. — Я не понимаю тебя, Ника, — говорит она наконец, её голос звучит устало и грустно. — Но ты моя дочь, и я люблю тебя. Если это то, что ты действительно хочешь, я поддержу тебя. Я всегда буду на твоей стороне. Её слова пробиваются ко мне, как луч света сквозь плотные тучи. Я бросаюсь к ней в объятия, мои слёзы льются без остановки. Я чувствую её тепло, её поддержку, и это даёт мне силы. Я понимаю, что не одна. Что есть кто-то, кто понимает меня, даже если не разделяет мои чувства. — Спасибо, мама, — шепчу я, прижимаясь к ней крепче. — Спасибо за то, что понимаешь. Она гладит меня по голове, её руки такие мягкие и заботливые, как когда-то в детстве, когда она утешала меня после кошмаров. Я знаю, что не заслуживаю её поддержки, но так отчаянно нуждаюсь в ней. Мы сидим так, обнимая друг друга, и я чувствую, как напряжение постепенно уходит. Мама продолжает гладить меня по голове, её прикосновения успокаивают. В её глазах всё ещё есть боль и непонимание, но она пытается скрыть это ради меня. Я знаю, что она всегда была сильной женщиной, и сейчас она старается быть такой для меня. — Ты уверена в своём решении? — наконец спрашивает она, её голос полон заботы и тревоги. — Ты понимаешь, что это изменит всё? — Да, — отвечаю я, чувствуя, как моё сердце наполняется решимостью. — Я знаю. Но я больше не могу жить так. Я не могу больше притворяться. Она кивает, и я вижу, что в её глазах появляются слёзы. Но она сдерживается, старается не плакать. Она всегда была такой — сильной и выдержанной. И сейчас я чувствую, как её сила передаётся мне. — Я люблю тебя, Ника, — говорит она, её голос дрожит. — И я всегда буду на твоей стороне, что бы ты ни решила. Её слова настолько весомые что я ощущаю как в меня вливается жизнь. Я понимаю, что могу сделать это. Могу уйти. Могу начать всё сначала. С Романом. Я не знаю, что ждёт меня впереди, но я знаю, что готова к этому. Я знаю, что у меня есть поддержка. И это самое важное. Мама отпускает меня и смотрит прямо в глаза. Её взгляд полон любви и понимания, и я чувствую, как моё сердце наполняется теплом. — Я буду рядом, — говорит она тихо. — Всегда. Эти слова становятся для меня якорем в том цунами, что бушует внутри. Я знаю, что мне предстоит сложный путь, но я не одна. Я справлюсь. Когда я ухожу из маминого дома, чувствую, как на душе становится легче. Внутри всё ещё буря, но теперь это другая буря — буря решимости, а не страха. Я знаю, что меня ждёт сложный разговор с Алексеем, но теперь я готова. Я готова сказать ему правду, готова взять на себя ответственность за своё решение. Весь путь домой я размышляю о том, что скажу. Как подобрать слова, чтобы не ранить его слишком сильно? Как объяснить, что моя любовь к нему иссякла, что я больше не могу оставаться в этих отношениях? Я знаю, что он не заслуживает этого, что он заслуживает женщину, которая будет любить его всем сердцем. Но это не я. И это больно осознавать, но я не могу больше жить во лжи. Когда я вхожу в квартиру, в доме тихо. Алексей на работе, и у меня есть время собраться с мыслями. Я сажусь на кровать и глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. Но мысли о Романе снова заполняют всю меня. Я думаю о его словах, о его взгляде, о том, как сильно он хочет, чтобы я была с ним. Я знаю, что это решение изменит всё, но я готова к этому. Я готова начать новую жизнь, даже если это значит оставить старую позади. Я беру телефон и пишу Роману. Мои пальцы дрожат, когда я набираю сообщение, но я знаю, что должна сделать это. Я должна дать ему знать, что я готова к переменам. "Рома, я поговорила с мамой. Она поддерживает меня. Я готова уйти…Сегодня, когда он будет на работе." Отправив сообщение, я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.