Глава 14. Часть 2

Через пару часов, изучив автобиографию Самсоновой Ольги Сергеевны, Архипов задержал взгляд на строке «семейное положение» и внимательно всмотрелся в большие округлые буквы «разведена». Потом выписал домашний адрес и имя-отчество матери. И на следующий день полетел на другой конец страны возвращать беглую невесту.

Южный город, насколько помнил Чапай, встретил его непрерывным дождем и слякотью. Ветер, казалось, дул со всех сторон и проникал под шинель, а потом пробирался под китель. Архипов, без труда отыскав нужный адрес, поднялся на пятый этаж грязного парадного. И обомлел. С каждой стороны дверного проема прилепились звонки. Штук по шесть, не меньше. Коммуналка. И это сюда вернулась Ольга?

«Конечно, лучше жить среди вопящих соседей, чем стать женой полковника», – мысленно ругнулся Чапай. Он принялся изучать таблички, написанные от руки. Но фамилия Самсонова так и не попалась.

«Странно», – подумал Архипов и нажал на первую попавшуюся кнопку.

За дверью послышалась отборная ругань, зашаркали шаги. И через пару секунд на пороге предстал пьяненький дедок в помятой гимнастерке.

Он удивленно уставился на Чапая, потом, икнув, приложил руку к пустой голове.

– Служу Советскому Союзу! – отрапортовал Ольгин сосед.

– Вольно, – улыбаясь, хмыкнул Архипов. – Самсоновы здесь живут?

– А как же! Туточки! Маруся с дочерью. Ольгой зовут.

– Знаю, – кивнул Чапай и поинтересовался: – Куда идти?

– Я провожу, – заверил дедок и повел вглубь квартиры. Показал на дверь. – Только это… гости у них.

– Я тоже не чужой, – пробурчал Василий Иванович и, стукнув в дверь для приличия, сразу вошел.

Ольга сидела на диване и пыталась отогнать от себя какого-то парня. Тот стоял рядом на коленях и …плакал, уткнувшись в подол серой шерстяной юбки. Увидев такую картину, Чапай опешил. Но только на секунду. Он встретился взглядом с Ольгой. Заметил, как растерянность сменилась радостью узнавания, и тут же оказался рядом с горе-воздыхателем. Схватил за шиворот, рванул вверх.

– Стоять, – приказал сурово.

– Да как вы смеете? – возмутился ухажер-тряпка и завопил:– Вы кто такой?! Оленька, кто этот человек?

– Я ее муж, – рыкнул Чапай. – А ты кто?

– Это я муж! – взвился плакса. – Скажи ему, Оля! Что за ерунда?– Чапай готов был поспорить, что это чучело с причесочкой на косой пробор и в синих брючатах даже ножкой топнуло.

– Ты бывший, а он – настоящий, – отрезала Ольга, поднимаясь навстречу Архипову. – Уходи, Юра.

– Что здесь происходит? – донеслось от двери. И Чапай, обернувшись, увидел невысокую худенькую женщину с длинной косой, уложенной на затылке.

– Мама, – подскочила Ольга. – Это Василий Иванович Архипов. Я рассказывала тебе о нем.

 Женщина внимательно всмотрелась в лицо Чапая.

– Мария Ивановна, – представилась смущенно. – Спасибо, что спасли мою Олюшку. – Мать потянулась к Чапаю и, обняв, поцеловала.

– Вы к нам в гости? – просто поинтересовалась она.

– Я за Ольгой, – сразу заявил Чапай. – Хочу на ней жениться.

Потом всей квартирой долго сидели за столом. Соседи кричали «горько!», а Архипов обнимал  невесту и крепко целовал. И казалось, этому не будет конца. Тактичная теща, постелив им на раздвинутом диване, ушла спать к соседке. И Чапай, нависая над женой, тяжело дыша, прошептал ей в ухо:

– Больше бегать за тобой не стану. Этот раз первый и последний. Уйдешь, пеняй на себя.

Чапай, отогнав воспоминания, охнул, повернулся на бок и со вздохом мысленно отметил, что следующий раз случился через три месяца, когда выяснилось, что жена беременна. Он тогда сразу велел: «Увольняйся!», но его тихая Олюшка категорически отказалась.

– Мне нужно доработать до конца учебного года, – попыталась объяснить она. Но Архипов даже слышать об этом не желал.

– А если кто-то толкнет? – взревел он и сам, заехав к директору школы, все решил полюбовно. Василий Иванович наивно полагал, что жена обрадуется, и очень гордился собой, когда, вернувшись домой, сообщил ей, что вопрос улажен. Ольга взглянула на него отрешенно и кинулась в комнату. Чапай зашел следом и, увидев, как она достает из-под кровати коричневый чемоданчик, процедил:

– Я тебя предупреждал. Помнишь?

Жена кивнула надменно.

– Только на это и надеюсь!

Даже сейчас, по прошествии чуть меньше сорока лет, Василий Иванович почувствовал, как грудь распирает от ярости.

Он тогда шагнул в коридор и сорвал с телефонного аппарата трубку. Вызвал Кузнецова с машиной на ночь глядя.

– Отвези на станцию Ольгу Сергеевну, – велел он и, дождавшись, когда жена уедет, выскочил из квартиры. Его душила злоба, и от охватившего бешенства, казалось, сейчас остановится сердце. Остаться дома, где только что разрушилась его семейная жизнь, Чапай не мог даже на минуту. Он быстро накинул на плечи шинель, водрузил на голову фуражку и быстрым шагом направился в штаб. У себя в кабинете Архипов посидел в задумчивости несколько минут, а потом сделал глубокий вдох, затем выдох, и объявил учебную тревогу. А ранним утром следующего дня полковник Архипов приказал начать марш-бросок. К концу месяца он получил благодарность от штаба округа и несколько телеграмм от матери. «Приезжай. Срочно!»

Чапай хотел сразу вызвать к себе Кузнецова и отправить его к своей малахольной мамаше узнать, какого лешего она закидывает и без того занятого сына дурацкими записками, но в этот момент в кабинет заглянула Люська.

– Я вам супчику принесла, товарищ полковник, – пропела она. И Чапай решил, что мамаша подождет. А зря.

Но и с Люськой все пошло наперекосяк. Архипову в кои веки не хотелось никакой женщины, кроме Олюшки. Вероломной и бесчувственной. Ни семьи теперь, ни ребенка.

«Еще одному бедолаге алименты слать, – в сердцах поморщился Чапай, разрешая Люське любить себя. – Может и нужно жениться на таких вот бесхитростных простых бабах, – попенял он и тут же одернул сам себя:– Это Люська простая и бесхитростная?»

Перед глазами снова встала жена, теперь уже бывшая, и Архипов застонал, закряхтел под навалившейся на него поварихой и жалобно пробормотал чуть слышно:

– Олюшка моя…