Глава 14. Часть 3

И отпрянул от вопля лежащей рядом бабы.

– Что?! Да ты… – завизжала Люська.

– Убирайся, – велел Чапай, внезапно придя в себя. – И чтобы больше я тебя не видел.

– Васенька, я … – запричитала она, опомнившись.

– Уходи, – тихо отрезал Архипов.

Потом он долго сидел, положив голову на кулаки, сжатые до боли, и только сейчас понял одно. Придется снова ехать к теще и забирать жену.

Он словно очнулся, когда на пороге возник Сказочник.

– Ты чего к матери не едешь? – накинулся он. – Она уже и мне из сельсовета позвонила.

– А чего там? – пробормотал Чапай, не поднимая головы. – Кому-то роды принять? Так это без меня…

– С Ольгой там беда приключилось. Надежда Никитична ее травами отпаивает и лежать заставляет…

– Она на Выселках? Не уехала?– поднял голову Архипов и застыл, словно зверь, приготовившийся к прыжку. – Что с ней?

– Вот поезжай и через полчаса сам все узнаешь, – хмыкнул Сказочник, потом повел носом. – Душ прими, а я пока Кузнецова твоего найду. Негоже к жене сразу после шлюхи являться.

Чапай заскрежетал зубами от досады, когда из памяти, словно по команде, всплыли картинки. Сердитая мамаша, сразу понявшая, где прохлаждался ее Васенька. И бледная Ольга, лежащая на высоких подушках.

– Угроза выкидыша, – пробормотала мать, когда он только ввалился в сени. – Никуда до самых родов не отпущу. Пусть здесь лежит, у меня под присмотром, – отрезала она. А он спорить не стал. Мамаша считалась лучшей акушеркой в районе. И умудренные опытом врачи приходили к ней советоваться. Архипов прошел в крошечную комнатенку, где почти четыре месяца назад он позвал Ольгу замуж и она согласилась, но что же случилось потом…

– У нее гормоны играли, а ты вздумал характер показывать, – устыдила его мать. Но Чапай уже и не слышал ее. Он, подхватив табуретку, уселся рядом с постелью жены. Взял за руку, заглянул в глаза.

– Олюшка, – прошептал нежно. – Никогда не бросай меня.

– Не буду, Васенька, – пробормотала жена, крепко сжав его руку. – Прости меня.

Уже поздно ночью, когда Ольга уснула, он вышел на кухню к матери и поинтересовался растерянно:

– Что случилось все-таки?

– Оленька попрощаться заехала, – насупившись, протянула мамаша, не отвлекаясь от своих трав и снадобий. Что-то толкла в ступке, подливала туда водицы, снова в кашицу добавляла какие-то порошки, а потом закрыла чистой тряпицей и повернулась к сыну. – Ее твой Кузнецов на минутку завез, а я сразу поняла, что может беда случиться…

– Как, мамаша, вот всю жизнь я удивляюсь? Ты как будущее видишь, что ли?

– Откуда я знаю, – хмыкнула мать и велела: – В чулане ложись или тут на полу. Ольгу не тревожь. Дай Бог, чтобы до семи месяцев доходила. Это ж надо додуматься ругаться с беременной женой! В кого ж ты у нас такой недоумок? Вроде и не роняла тебя…

А где-то через год он и сам задался этим вопросом. Ольга родила Сережку семимесячным, как и предсказывала мамаша. Она долго выхаживала младенца, обкладывая его отрубями. Зато через месяц-другой Сергей уже орал басом и мало чем отличался от других младенцев. От того же Витольда, рожденного чуть раньше. Теперь, словно пупсы, мальчишки сидели в манеже и делили погремушки. Архипов налюбоваться не мог на эту картину. Только идиллия длилась недолго. Мать снова прислала телеграмму, и Чапай, бурча про себя, что находится у мамаши на побегушках, отбросив все дела, отправился к ней.

Мамаша глянула на него сурово и поманила за собой в свою комнату, где в колыбели сладко спал крохотный младенец.

– Знакомься, Васенька, – слишком ласково проворковала мамаша. – Дочка твоя. Я ее Лидой назвала, в честь своей старшей сестры.

– Моя? Откуда? – изумленно вытаращился Чапай.

– Тебе рассказать, откуда дети берутся? – хмыкнула мать и посмотрела жалостливо.

Он забегал, замахал руками.

– Люся в пятницу преставилась. Зарезали на улице, – просто сообщила она. – Ко мне ее соседка сына прислала…

– Ты знала? – удивился Архипов.

– Конечно, – кивнула мамаша.

– Она приходила к тебе?

– Да, – подернула плечом мать. – Я и роды принимала…

– А мне почему не сообщила? – рявкнул он.

– А зачем, Вася? – вскинулась она. – У тебя своя жизнь, у нее – своя. Кто же думал, что такое несчастье случится.

– А теперь что?– уставился он на мать, не понимая, как сможет объяснить жене, что прижил на стороне дочку.

– Не знаю я, сыночек, – всплакнула мамаша. – Но и оставить на произвол судьбы твоего ребенка я не смогла.

– Это-то я понимаю, чай не зверь какой. Только как мне Ольге теперь в глаза смотреть? И как рассказать? Я даже заикнуться о Люське боюсь.

– Молчи, пока она кормит.

– А приедет к тебе, увидит ребенка…

– Ну и что, скажу часть правды. Что девочка – родственница наша, по отцу, а мать умерла, вот и взяла к себе, так как другой родни нет. Потом со временем и расскажем.

– Спасибо, мамаша. – Архипов наклонился к матери и слегка коснулся лба губами. Потом прошел в спальню и долго смотрел на маленькую тщедушную девочку, спавшую поджав крохотные розовые губки.

– На меня похожа, – скупо улыбнулся он и осторожно одним пальцем погладил малюсенькую ручку, сжатую в кулачок. – От Люськи и нет ничего.

– Господь управил, – отрезала мамаша и перекрестилась. А Чапай поморщился.

– Хорошо бы, чтобы по документам Лидочка сразу вам с Ольгой родной считалась. А то стыд и срам в метрике. Мать – Людмила Калиткина, а в графе «отец» прочерк