Глава 14. Часть 4

– С Ольгой нужно поговорить, – задумчиво потер затылок Чапай. – Как она скажет, так и сделаем. Если воспротивится, значит, сам в отцовство вступлю…

– Это же какое позорище, сыночек,– еле слышно выдохнула мать и добавила чуть громче: – За такую аморалку не видать тебе должности в академии… Да и по партийной линии нахлобучат по самую макушку…

– Да знаю я, – в сердцах отмахнулся Архипов. – Но пока с женой не переговорю, ничего не вздумай предпринять.

– Конечно, родненький, – тут же заверила мать. Она с любовью воззрилась на своего единственного сына. Крепко сколоченный Васятка как две капли воды походил на своего отца.

«Эх, Ванечка, не дожил ты до внуков», – горько подумала Надежда Никитична.

– Все обойдется, мамаша, – пробормотал Чапай, прижимая мать к себе.

Но подъезжая к дому, он внезапно осознал, что постепенно решить проблему невозможно. А как узнает кто? Тогда уж точно не обойдется…

Уже поздно ночью, дождавшись, когда остальные обитатели квартиры угомонились, Архипов нерешительно вошел в спальню. Ольга расчесывала на ночь волосы около небольшого зеркала, примостившегося на высокой тумбе. Она поймала его взгляд в отражении зеркала и, не поворачиваясь, поинтересовалась напряженно:

– Что-то случилось?

– Да, – нехотя пробурчал он, даже не понимая, с чего начать. Но жена, сама того не понимая, помогла ему.

– Валюшка с Еленочкой сплетничали, что в соседнем поселке зарезали какую-то женщину. Она раньше на пищеблоке работала.

– Да, я знаю, – мрачно кивнул Чапай.

– Вроде у нее ребенок остался маленький. Говорят, отец кто-то из части…

– Угу, – крякнул Архипов.

– Все думают, что малыша в детский дом сдадут…

– Пусть думают, – отрезал Чапай. – Так даже лучше.

– Чем же? – опешила Ольга, но тут же резко обернулась. – Только не говори, что это твой ребенок, – прошептала она, вытаращив глаза.

– Теперь наш, Олюшка, – пробурчал Чапай, подходя к жене. Как оказалось, вовремя. Ольга, захрипев, начала валиться на бок. Глаза закатились, а дыхание будто оборвалось. Архипов, подхватив жену на руки, бережно уложил ее на кровать. Затормошил, взяв в свои ладони холодные пальцы жены.

– Оля, Олюшка!

Чапай сломя голову выскочил в коридор и кулаком стукнул в дверь Стрельниковых.

– Сашка, Ольге плохо!– крикнул он и быстро вернулся обратно, искренне надеясь, что жена очнулась.

Но Ольга так и не пришла в себя, валяясь на кровати сломанной куклой.

Василий Иванович потер затылок, вспоминая, как от бессилия хотелось разметать все вокруг, но он, сдержавшись, подбежал к окну, открыл настежь. И взяв проснувшегося Сережку из кроватки, отдал сына перепуганной Еленочке, наскоро запахивающей халат.

Саня Доктор уже совал под нос Ольге ватку с нашатырем. Она вдохнула едкий запах и закашлялась. Чапай заметил, как постепенно сходит мертвенная бледность, уступая место слабому румянцу.

Доктор послушал сердце,

– Испугала, Оленька, – пробасил Сашка. – Давай завтра кровь на анализ возьмем. Глубокий обморок был, нужно разобраться в причинах.

– Спасибо, Саша, – слабо улыбнулась жена, избегая смотреть в сторону Архипова. – Я лучше к свекрови съезжу.

Стрельников хмыкнул.

– Современная медицина пасует перед Надеждой Никитичной, хотя в отличие от остальных повивальных бабок и целителей у нее есть медицинское образование.

– Ну да, – подал голос Чапай. – Мамаша – дипломированная акушерка.

– Но все-таки, Оля, лучше пойти в госпиталь…

– Сначала к бабе Наде, – слабо улыбнулась Доктору Ольга.

Укладываясь рядом, Архипов тихо поинтересовался:

– Ты вправду к матери собралась?

– А что остается делать, Вася? Нужно решить, как нам жить дальше.

– Мамаша обещала документы выправить. Ну… и нас с тобой родителями записать.

– Хорошо, – чуть заметно кивнула Ольга.

– Ты точно согласна? – напрягся Чапай.

– А у меня есть выбор? – гневно осведомилась Ольга.

– Спасибо, – он потянулся к жене с поцелуем, но она остановила его:

– Только у меня маленькая просьба, Вася.

– Какая? – благодушно поинтересовался Чапай, осознавая, что момент выбран правильный и сейчас он готов достать луну с неба. – Говори, я все сделаю, – ласково пообещал он.

– Ступай спать на диван, пожалуйста! – холодно бросила она.

– Сейчас, – пробурчал Чапай, укладываясь рядом. – Я с тобой всегда в койке сплю. И не надейся даже! После моей смерти одна выспишься…

– Видеть тебя не могу, – простонала Ольга.

– Глаза закрой и спи, – огрызнулся Архипов.

Он вспомнил, как на следующее утро жена сама поехала к матери. На автобусе. И даже Сережку не взяла с собой, оставила с Еленочкой. О чем мать с женой договорились, что решили, Чапай не вникал. Начались очередные учения, а затем приехала проверка Министерства Обороны, он мало бывал дома, а Ольга с Сергеем много времени проводили на Выселках, а потом и вовсе туда переехали. И где-то через четыре месяца мамаша вручила ему свидетельство о рождении, где красивыми витиеватыми буквами значились родители девочки Лиды: отец – Василий Иванович Архипов, мать– Ольга Сергеевна Архипова.

Чапай вспомнил, как объявил в полку о рождении дочки. Ольга с сыном вернулись в Уссолье, а девочка осталась у бабушки.

– Очень слабая, – объяснила Валюшке и Еленочке Ольга. – Грудь не берет, трудно ей сосать, и с дыханием проблемы. Баба Надя выходит, а я тут Чапаю нужна…

– Даже своих провести удалось, – мысленно усмехнулся Архипов, повернувшись к жене. Ольга спала, свернувшись калачиком. Он огладил через одеяло бедро жены и закрыл глаза. Сон все никак не шел.

«Кому выгодна смерть Маши? Кто так желает ее гибели?– привыкнув действовать быстро, Чапай сердился на себя, что никак не мог понять, кому все-таки помешала младшая дочь. – Вот ведь старый дурак!» – мысленно обругал он сам себя.

Архипов долго ворочался и лишь к самому утру провалился в глубокий и красочный сон.

Он шел по зеленому лугу вместе с матерью. Семилетний пацан и красивая хрупкая женщина. Молодая еще. Она снова учила его различать травы и собирать целебные.

– Смотри, Васятка, это мать-и-мачеха, а это богульник, – улыбаясь, показала она на листья в руке, а потом серьезно добавила: – Васенька, родненький мой, сбереги Марусю. Большая беда нависла над ней. Станут все уверять, что по ошибке, не верь! На нее охотятся, и мальчишкам своим передай, пусть охраняют. Убьют мою младшую внучку, все прахом пойдет.

– Почему, мамаша? Что же делать? Не понимаю! – просипел Архипов, сразу во сне превращаясь в полковника в отставке и главу семейства.

Она подошла поближе и быстро зашептала на ухо.

Чапай, вздрогнув, проснулся, будто и не спал вовсе. Лишь в ушах слышался шепот матери, наяву превратившийся в молчаливый крик.

– Убереги дочку, Васятка! Маруся – твой свет в окошке!