Глава 15. Часть 3

– Ничего не пойму, – тихо заметила Каэтана, спускаясь вместе с Витольдом в холл больницы. – Классическая фолликулярная ангина. Но слишком быстро болезнь отступила. Обычно проходит несколько дней.

"То ли капельницы помогли, то ли Ленька с Илларией..." – ехидно заметил Витольд про себя, а вслух заявил довольно:

– Это же моя дочь, сеньора Энрикес.

 Каэтана внимательно воззрилась на него черными, как вишня, глазами и, остановившись посреди лестницы, ткнула пухлым пальцем в грудь Стрельникова.

– Вит, я не понимаю. Прекрасная! Великолепная жена! Чудесные дети! Как вы могли? Я всегда думала, что вы холостяк, поэтому творите всякие эскапады. Но теперь… я разочарована вами и влюблена в Марию.

– Простите, Каэтана, – улыбнулся Стрельников, целуя руку сеньоры Энрикес.

– Чтобы искупить свою вину, вы со всей семьей приглашаетесь к нам на обед, – гордо задрав подбородок, велела Каэтана. –Мы с Карлосом настаиваем.

– Не знаю, согласится ли Мэри… – задумчиво брякнул Витольд.

– Так она не простила вас? – оживилась сеньора. – Отлично! Вы не достойны ее. Я сосватаю ее за своего кузена. Он настоящий испанский гранд и умеет ценить истинную красоту.

– Вы очень гостеприимны, моя дорогая, – пробубнил Стрельников и, рассердившись, понесся вниз к сыну, все это время просидевшему около регистратуры.

 Каэтана Энрикес снисходительно посмотрела вслед сбежавшему Витольду и мысленно решила: «Попытайтесь вернуть жену, сеньор. А если потерпите фиаско, Мария станет прекрасной женой нашему Мигелю».

По дороге к Сант Андреу Витольд предложил сыну:

– Можем приехать и сразу пойти на море. Хочешь?

– Конечно! – подпрыгнул на месте Ленька. – Просто поплаваем? А завтра возьмем серф?

– Да, уже поздно на досках гонять. Скоро солнце сядет. А завтра в честь возвращения мамы и Евы из больницы пожарим мясо.

– Точно! – радостно вскрикнул Ленька. – Только Ева не любит шашлыки.

– А ей и нельзя, – отмахнулся Стрельников и добавил с улыбкой: – Зато твоя мама любит.

Они долго плескались в теплом лазоревом море, из воды наблюдая, как солнце, окрасив мир теплым оранжевым светом, медленно катится за горизонт, сначала касаясь воды лишь краешком, а затем полностью скатываясь в морскую гладь.

Наплававшись вдоволь, на террасе накрыли стол и ели принесенную разносчиком пиццу. Одна лепешка, усыпанная морепродуктами, предназначалась Витольду, а вторая – с курицей и хамоном – для Леньки. Но потом все смешалось, и каждый хватал кусок, до которого мог дотянуться, запивая горячее тесто холодным домашним лимонадом, специально оставленным хозяйкой в подарок.

– Давай позвоним маме и Еве, – предложил Витольд, потянувшись за телефоном. И тут же услышал в трубке шепот Мэри.

– Да, Вит.

– Как вы там, мое сердечко? Как Ева?

– Твоя дочь спит, все в порядке. Спасибо тебе, ты спас ее.

– Не я один, – отмахнулся Витольд, усмехаясь. – Ленька вон тоже помогал и Иллария. Потом расскажешь, душа моя, откуда у тебя такие подруги.

Маша фыркнула и сочла за благо перевести разговор.

– Нас завтра выпишут после двенадцати, ты сможешь забрать?

– Конечно, – тут же заверил он. – С утра я участвую в прениях, а потом сразу за вами. До двенадцати успею, не беспокойся.

– Сеньора Энрикес пригласила нас в гости, – радостно известила Мэри. – Я приняла приглашение. Ты не против?

– Отлично! Тебе понравится эта семья, они очень гостеприимные, – тепло отозвался о коллегах Витольд и сразу вспомнил об испанском гранде. – Но мы можем и не пойти, – тут же дал задний ход Стрельников. – Скажем, что Ева не совсем здорова.

– Ей уже лучше, а в гости мы приглашены в пятницу. Она поправится. Да и отказываться уже неудобно. Каэтана такая чудесная женщина!

Закончив разговор, Витольд предложил сыну:

– Поедешь со мной на симпозиум? Посмотришь на современные медицинские разработки. Сейчас даже роботы помогают оперировать. Америкосы создали аппарат «Да Винчи», сначала в космосе его для астронавтов применяли, а теперь уже такая штука появилась и в медицинских центрах. Привезли его в Барселону. Потрясающая вещь. Это тебе не воображаемых жуков давить.

– Но ведь помогло! – возмущенно воскликнул Ленька, вперив в отца негодующий взгляд.

– Совпадение! – отмахнулся Стрельников, поморщившись. – Все это ерунда! Понимаешь? Медицина существует с незапамятных времен, все методы лечения основаны на глубоком изучении человеческого организма. Люди жизни кладут во имя науки. Тот же Пастер! А таких, как Иллария, инквизиция на кострах сжигала, и правильно делала. Я бы и сейчас таких вот целителей отправлял за решетку. Только вред от них!

– А мама говорит...

– Я еще сам поговорю с твоей мамой. Развели тут дремучее средневековье и мракобесие! – отрезал Витольд и добавил решительно: – Завтра со мной поедешь. Посидишь, послушаешь.

– А можно я тут останусь? – заныл Ленька. – В планшет поиграю, посплю. Я без тебя на море не пойду, не беспокойся.

– Нет, – покачал головой отец. – Оттуда заедем за мамой и Евой. А если прения рано закончатся, то мы с тобой прогуляемся по Рамбле или посмотрим на дом Гауди. Идет?

– Правильно мама говорит, тебя не переспоришь, – хмыкнул сын и отправился на боковую.

Витольду хотелось спросить, что еще говорит о нем мама, но он сдержался. Некрасиво делать из ребенка доносчика. Взяв из чемодана бутылку виски, купленную в дьюти-фри, и захватив на кухне стакан, Стрельников вышел на террасу, вгляделся в звезды над головой. Кромешная тьма превратила в единое целое небо и море, лишь кое-где на берегу виднелись веселые огоньки.

"Ллоретт де Мар, что ли?" – сам у себя неохотно поинтересовался Витольд.

В прошлом году он останавливался в Барселоне, в обычном городском отеле, каждый год принимающем симпозиум онкологов. И вместе с Инной ездил на машине в Ллоретт, тусили там по ночным клубам. На этот раз намечалась та же программа.

Стрельников прислушался к себе, пытаясь понять, как пятничный спонтанный порыв повлиял на его теперешнюю жизнь.

"Ни о чем не жалею, – сам себе честно ответил Витольд. -Клубешники и ляльки... Как же это все надоело! Давно пора вернуться к нормальной жизни!"