Глава 15. Часть 2

Рассмеявшись, Стрельников вышел из комнаты и отправился к воротам встречать скорую помощь.

Уже в машине с надписью «Амбулатория» и оранжевыми крестами, держа Еву за ручку с воткнутой иголкой капельницы, Маша думала, что стало бы с дочкой, не будь рядом Витольда. Она вспомнила суматоху последних дней, перелет через Франкфурт и крепкую фигуру мужа, тащившего два огромных чемодана.Третий, чуть меньше, достался Леньке.

– Ты с Евой, Мэри, – ласково заметил муж, не давая даже возможности прикоснуться к багажу.

Ей хотелось кричать, показать свою независимость и выплеснуть в лицо все, что она думает про браслет, уток-проституток и самого Витольда. Но пришлось сдержаться, хотя бы из-за покушения. Маша снова и снова мысленно перебирала, что могло стать причиной, кому могла насолить, но так и не находила ответа.

Сейчас, глядя в заднее окошко машины, она видела лишь внедорожник «Тойота», следующий буквально по пятам. На светофоре машина подъехала почти впритык к скорой помощи, и Маше удалось разглядеть мрачное лицо мужа.

«А если и вправду дифтерит», – мысленно ужаснулась она и, быстро достав телефон из кармана, набрала сообщение сыну:

«Леня, позвони Илларии. Пусть поможет».

Она скинула визитку целительницы сыну и снова написала:

«Трубку снимет Андрей, сразу говори, что ты мой сын и нужна экстренная помощь».

На носилках завозилась Ева, и Маша снова сосредоточилась на дочке, надеясь, что Леня в точности выполнит ее указание. Если, конечно, не вмешается Витольд...

Стрельников старался ни на минуту не потерять из вида машину скорой помощи, доставляющую его дочь в госпиталь. Там уже Каэтана, жена Карлоса Энрикеса, опытный педиатр, ждет свою новую пациентку и окажет необходимую помощь.

"Только бы не дифтерит, – взмолился он. – Только бы не дифтерит!"

Стрельников не заметил, когда сын получил сообщения и кому-то позвонил.

– Я сын Марии Васильевны, – солидно представился Ленька. – Мама просит Илларию об экстренной помощи.

Витольд покосился на своего терпеливо ждущего ответа отпрыска, но промолчал, стремясь не отстать от автомобиля, резко свернувшего на эстакаду.

– Это ты, Леня? – через пару секунд послышался в трубке хриплый голос. – Что случилось?

– У нас Ева сильно заболела. Сейчас везем в больницу. Мама просит, чтобы и вы помогли.

– Дай телефон отцу, – приказала трубка. – Он же рядом с тобой? – Ленька мгновенно повиновался.

– Здравствуйте, доктор, – властно проскрежетала Иллария. – Не бойтесь, это не дифтерия. Но в госпитале не оставляйте Еву ни на минуту. Проследите за назначениями. Исключите любые препараты, вызывающие аллергию. Высока вероятность анафилактического шока. Я опасаюсь...

– Хорошо, – согласился Витольд, посчитав просьбу вполне разумной. – А ...

– Это все. Передайте трубку Лене, – велела целительница. Внезапно Стрельников поймал себя на мысли, что желание спорить даже не возникло.

Иллария что-то долго вещала его сыну и, отключив телефон, мальчик внутренне сосредоточился.

– Ты молишься, что ли? – усмехнувшись, небрежно поинтересовался он у Леньки.

– Нет, – пробурчал тот. – Иллария велела представить гнойники в пиявкином горле как черных жуков и давить их. Будто в компьютерной игре.

Витольд кивнул, мысленно усмехнувшись.

"Нужно серьезно поговорить с женой. Что за мистические бредни! Махровое невежество! Сама верит во всякую чепуху, так еще и Леньку к этому приучает! Вот же безобразие!"

Он покосился на сына, сосредоточенно глядевшего в лобовое стекло.

"Пусть давит своих жуков, – хмыкнул про себя. – Хоть немного отвлечется".

В этот момент Витольд вспомнил, что знает, кто такая Иллария. На совещании в Минздраве полгода назад поднимался вопрос о целителях, пытавшихся лечить онкологию заговорами и травками.

– Самые настоящие преступники, – вопил тогда заместитель министра.

– Но люди идут к ним добровольно, – заметил кто-то.

– Люди не получают в медицинских учреждениях должного лечения и диагностики, – отрезал тогда Стрельников. – Вот и идут к бабкам.

– Это как посмотреть, – хмыкнул министр. – Вон, по данным прокуратуры, эта знаменитая Иллария почти твоя ровесница. Молодая баба.

– Возраст не главное, – заявил Витольд.– Никто насильно к ней идти не заставляет. А люди большей частью дееспособные, сами распоряжаются своей жизнью и здоровьем.

"Я других осуждаю и считаю дураками, а у самого жена с Илларией подружилась! Интересно, как давно семью врача пользует бабка?»

– Ну что? – усмехнувшись, Стрельников оглядел сына. -Всех жуков подавил?

– Почти, – нехотя пробурчал Ленька. – Несколько маленьких осталось под гландами.

Витольд , припарковавшись, удивленно уставился на сына, а потом бросился к распахнутым дверцам скорой помощи, откуда выкатывали носилки с бледной, но уже озирающейся по сторонам Евой. Он подмигнул дочери, пошел рядом с носилками.

-Я -врач, – безапелляционно заявил попытавшемуся остановить его администратору. – Каэтана, попроси, чтобы пропустили.

Маша перевела взгляд на пожилую полную женщину. Та, улыбаясь, закивала.

– Это профессор из России. Он останется с ребенком. Девочка не понимает по-испански.

Маша помнила, как ее тоже попытались задержать, но Витольд пресек и эту попытку, просто взяв жену за руку.

Потом время словно замерло. Остался лишь круговорот из врачей, пробирок и капельниц. И последовавший вердикт доктора Энрикес задержаться в госпитале до утра. Маша сидела около постели Евы. Дочка вздыхала тяжело, всем своим видом вызывая сострадание.

– Рассказать тебе сказку? – тихо прошептала Маша. – Дюймовочку или Золушку?

– Нет! – просипела Ева. – Хочу про летающих пингвинов.

– Это Леня тебе потом расскажет, – усмехнулась Маша, целуя свою ненаглядную детку.