Глава 16

— Оль, если тебя еще раз посадят, я не переживу больше этого, — мама стояла в коридоре, опираясь плечом о стену и нервно теребила концы шали, накинутой на плечи, наблюдая, как я обувалась.

— Мам, все хорошо, — разговор с утра был тяжелый и моя версия про архив, в который меня якобы взяли работать, выглядела не очень убедительно, на фоне того, что я оплатила операцию и лечение Алинки и готова была оплатить операцию для нее самой. — Правда. Меня не посадят. Я обещаю, — но она чувствовала мою ложь, чувствовала, что деньги я взяла не у Светки. Но если я скажу ей правду, то она будет переживать еще больше.

Поцеловав в щеку маму, вышла за дверь, замирая на миг, прикрыв глаза в попытке задушить гадкое чувство вины перед ней. Я лгала, лгала во всем, потому что я не знаю, как все повернется. Одна оплошность и даже не моя ошибка, и снова СИЗО, колония и теперь уже не на два года, вот далеко не на два. Вчера по радио одна уважаемая дама-психолог вещала, что чувство вины и стыда — это норма социального регулирования и к чувствам это не имеет никакого отношения. Я могу с ней поспорить, теперь могу, и аргументов мне хватит. Проглотив горечь, появившуюся во рту от собственных мыслей, спустилась вниз и выйдя из подъезда, двинулась к своей машине. Невыносимо хотелось курить, но пачка оказалась пуста. Не забыть бы купить по пути, села в машину, повернула ключ в замке зажигания и выехала со двора.

Спустя полчаса я уже стояла в курилке бизнес-центра, выкуривая сигарету со стаканчиком кофе в руках, настраиваясь на рабочий процесс и пытаясь избавиться от осадка, который возник после разговора с матерью. Выходило не очень. Дрейфуя в собственных мыслях, наблюдала, как грузчики перекладывают какие-то коробки в коридоре, пару раз проебавшись и чуть не повалив на пол воздвигнутую ими же конструкцию. Сразу видно, что не играли они в тетрис в детстве. Это отвлекало и забавляло в какой-то мере.

— Как много идиотов, — раздался голос позади, и мне уже даже не надо было оборачиваться, чтобы понять кто это.

— Как мало патронов, — ответила, усмехнувшись и отхлебнув горячий напиток, обернулась. Встречаясь с насмешливым, пронизывающим взглядом. Интересно, этот мужик так всегда охренительно выглядит, или это лишь мне так кажется?

— А мне нравится ход твоих мыслей. Как двигается работа?

— Хорошо. Если не будет накладок, уложусь за семь дней, это с полной проверкой.

— Я со Светланой поговорил, она займется текучкой, работай спокойно.

— Выпиши ей премию или благодарственное письмо, нет ничего более гадкого, чем месть обиженного сотрудника.

— Уже, — и в глазах помимо очевидного интереса, возникло что-то еще. А в моей голове пронеслось понимание, что он не просто кобель, он очень умный кобель, а бабы таким прощают все.

Но уже через пару часов я стояла перед его столом с недавно пришедшими документами в руках.

— Это что за странная покупка? Тут явно завышена цена, — но он даже не взглянул на бумаги, которые я положила перед ним.

— Я знаю, — произнесено абсолютно спокойно, откинувшись спиной на спинку кресла.

— И?

— Я проснулся рано утром во вторник и понял, что мне жизненно необходимо это помещение на Ленина, что я жить без него дальше не смогу. Поэтому такая сумма, — весь этот бред был произнесен с такой интонацией, таким тоном и с таким лицом, что я готова была поверить, что так оно все и было. Была бы дурой, поверила бы. Но за этим крылось совсем иное. Поэтому усмехнулась, покачав головой, и опустилась в свободное кресло, смотря на него явно забавляющегося.

— Тот, кто претендовал на это помещение кроме тебя, тебе сильно не нравится, — это не вопрос, это факт.

— Он неимоверно меня взбесил своим самомнением. Хер картавый.

— И он теперь немного расстроился, потому что ты не только перебил цену, но и перебил его взятки для получения этих квадратных метров, — и улыбка становится шире, потому что я права, именно поэтому в собственность, а не в аренду, — где твоя совесть Усманов?

— В коме.

— Не сомневалась в твоем ответе. Только не думаешь, что это в данной ситуации тебе может выйти боком?

— Ну, ты же меня спасешь, — тупой неприкрытый флирт, смешанный в одной фразе с его излишней самоуверенность, и я не удержалась, хмыкнула «закатывая глаза».

***

— Ты свободна завтра вечером? — озвучиваю, когда она тянется за бумагами, уже заранее предугадывая отказ.

— Теперь понятно, почему у тебя проблемы, — в глазах усмешка, а губы изгибаются в намеке на улыбку, красивые губы, пробуждающие далеко не праведные мысли, — Усманов, сначала работа, а потом уже потрахушки. — Вылетает с ее рта и она с грацией кошки поднимается со своего места, направляясь к двери, демонстрируя мне вид на свои шикарные ноги.

— Я и слова не сказал о…

— Ты свои глаза видел? — оборачивается. — Тебе и говорить ничего не надо.

— Что не так с моими глазами?

— Блядские, — бросает, заставляя меня рассмеяться в голос, а Ольга, улыбаясь, выходит из моего кабинета. И я наконец-то понимаю, почему на фоне всех женщин я всегда выделял Даяну, она как и Ольга не была тупой и никогда не пыталась ею казаться, чтобы привлечь мужчину. Наверное, я действительно дожил до возраста, когда по-настоящему цепляет в женщине не размер груди, а интеллект.

***

— Можешь вот это куда-нибудь прилепить? — именно с таким вопросом заявилось мое начальство в кабинет поздно вечером, протянув мне документы. Очень «интересные» для налоговой и экономов документы. Сука. Захотелось в голос застонать, почему нельзя сразу подобное говно вываливать наружу? Теперь целый квартал править.

— Еще подобные сюрпризы есть? Сразу говори, а то потом вылезет там, где не ждешь.

— Нет, это единственная херня. Это невыполнимо?

— Не бывает невыполнимых задач.

— Бывают сердечные приступы в тридцать, — неожиданно. Заставляя меня перевести на него озадаченный взгляд. И судя по всему, шутки тут не было.

— Собственный опыт?

— Поехали, поужинаем? — привычная маска легкости и насмешки за доли секунды успела сменить выглянувшую ненадолго откровенность. — Просто ужин Ольга Владимировна. Я даже шутить пошло не буду. Обещаю.

— Ты на вопрос не ответил.

— Скажем так, иначе бы я не настаивал на небольшом перерыве, — ответил неохотно, видимо, тема личная и пускать он туда никого не хотел, вырвалось не обдумав. — Ну, так что? — и взгляд, будто невзначай, мазнул по моему вырезу блузы. Неисправим. И даже скрывать этого не хочет, чем еще больше привлекает.

— Усманов, — я устало откинулась спиной на спинку кресла, вытягивая под столом ноги, — ты меня за пару минут уже мысленно трахнул на всех поверхностях этого кабинета. Мы работать будем или я тут не для этого? Заканчивай.

— Ужин, — вот же упертый.

— Ты настырный.

— Настойчивый.

— Самоуверенный.

— Целеустремленный, очаровательный, отзывчивый, и щедрый.

— А еще очень скромный и честный. Особенно, последнее стопроцентно о тебе, — и я махнула принесенными им документами с черной бухгалтерией по одной из сделок, заставляя его рассмеяться. Его низкий бархатистый смех прокатился по кабинету, отражаясь от стен, неожиданно ударяя по мне легким дурманом, который тут же разнесся по венам, вынуждая меня свести плотнее ноги. Вот же гадство. Все-таки два с половиной года воздержания дают о себе знать.

— Ужин.

— Ты же не отстанешь?

— Нет, — покачав головой, отбросила в сторону бумаги, бросив взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Ладно, и так через час собиралась уходить.

— Хрен с тобой, поехали. Только за это честно ответишь на пару вопросов, а то у меня пазл не складывается.