Глава 31

— Мам, аккуратно, я прошу тебя. Не спеши, — произнесла в который раз за последние полчаса, — врач сказал поберечь себя.

— Это всего лишь лестница. И я не инвалид.

— Никто тебя так и не называет. Просто делай передышки небольшие и отдай мне, наконец, пакет, — но мама была непреклонна.

— Он легкий, — уперто бросила Мария Александровна через плечо и продолжила свой путь к двери квартиры. Как же с ней тяжело бывает.

Пока Алинка с мамой усаживались пить чай, я, взяв их выписки, собралась в аптеку за лекарствами.

— Оля, я сама схожу, не суетись, пожалуйста. Иди к нам чай пить.

— Мам, двадцать минут, и я вернусь, честно, — коротко поцеловав ее в щеку, накинула на свои плечи куртку и вышла из квартиры. Знаю я ее «сама схожу» опять дешевые аналоги купит.

Аптека была недалеко, поэтому пошла пешком, боковым зрением замечая темный автомобиль, медленно катившийся позади на выезд из двора. А номера-то какие знакомые. Сука. Остановилась, оборачиваясь и устремляя свой взгляд на водителя. Павленко расплылся в улыбке и поровняв машину со мной, опустил стекло.

— Привет красавица.

— Долго это цирк будешь устраивать, Павленко? Чего хочешь?

— Садись, поговорим?

— Я что, на дуру похожа? — чтоб я сама и в руки этого мудака пошла. Дебил что ли?

— На углу харчевня какая-то, давай там поговорим.

— Я не буду с тобой по кафешкам ходить, либо говоришь здесь и сейчас, либо вали на все четыре стороны.

— Твой любовничек под нас рыть активно начал, передай ему, чтоб угомонился, а то доведет до греха. Ты же знаешь Влада и его инструменты. Нам бы не хотелось…

— Вам бы не хотелось обосраться, — продолжила за него, улыбаясь, понимая, что достал все-таки их Усманов и хорошо достал. — Ибо если бы вы могли до него дотянуться, то тебя бы тут не было, — Сергуня от этих слов едва зубами не заскрипел.

— Подумай хорошо, а то вместе с ним по этапу пойдешь, — вот и угрозы в ход пошли. Время идет, а нихрена не меняется. Как был идиотом, так им и остался.

— Сергуня, милый, — склонилась над ним, опираясь рукой о дверь автомобиля, гаденько так улыбаясь, — теперь твоя очередь пришла на нарах чалиться, и запомни наконец, не тебе меня пугать. Кишка тонка.

— Ты бы не зубоскалила, я же найду как доказать, что это ты Усманову бухгалтерию выводила и крышка тебе. Тебе лучше быть к нам поближе и подобрей, смори и шкурку свою дешевую спасешь.

— Вот когда найдешь, тогда и поговорим. Ариведерчи сладкий, и Владу привет о меня передай, — моя улыбка его напрягла еще сильней, чем мои слова. И я, подмигнув ему, пошла в сторону аптеки. Когда уже двери в эту чудильню заколотят? Ну, или их заколотят? Меня устроят оба варианта.

— Что ты задумала, Алексеева? — раздалось в спину, заставляя улыбнуться сильнее, понимая, что Павленко сейчас на измену подсядет, а значит есть шанс, что начнет спешить в своих действиях и допускать ошибки. Понервничай тварь, тебе полезно.

После аптеки зашла в продуктовый, потом дома с мамой и Алинкой попила чай и взглянув на часы, решила поехать в офис Усманова, обещала же. Да и теперь пару вопросов к нему есть.

Я поняла, что что-то не так, когда двери лифта разомкнулись и я шагнула в холл. Атмосфера была такая, будто кого-то похоронили. Гнетущая. Сотрудники переговаривались вполголоса, охраны слишком много в коридорах. Постучав, вошла в кабинет, Усманов сидел за столом с бокалом виски, в руках и покручивая пальцами телефон, будто ожидая звонка.

— Привет! — улыбнулся как-то странно, поведя уголком губ.

— Что случилось?

— Тебе что озвучить первым?

— Что посчитаешь нужным.

— Когда ты собиралась мне рассказать про Суханова? — от прозвучавшего вопроса внутренне вскинулась, ибо это вообще не его дело, но понимала, что это Орлов донес информацию. Не мог не донеси, друг все-таки. Я знала, что так будет и не осуждала.

— Тогда же, когда ты собирался мне сообщить, что роешь под Влада. Я же просила не лезть, — парировала, понимая, что правильней было самой рассказать ему все. Было бы честней. Но получилось все, как получилось.

— Твой бывший оказался очень настырным и нетерпящим отказов, — снова ведя уголком губ и делая глоток со своего бокала. Я уже хотела взорваться тирадой про то, что он сам не лучше Влада в этом, такой же упертый. Но следующая фраза выбила почву из-под ног. — У нас проверка и арест активов на неопределенный срок, — и стук бокала о столешницу, отразился эхом в тишине кабинета.

— Сука, — скривившись, процедила сквозь зубы и рухнула в кресло, понимая размер случившегося пиздеца и то, что сейчас совсем не до выяснения отношений.

— Адвокаты, юристы уже работают, все на низком старте. Отобьемся.

— Кто слил? — простой вопрос, породивший вдруг напряженное молчание. Усманов повел подбородком и снова пригубил из своего бокала, впиваясь в меня тяжелым взглядом. Взглядом, в котором вдруг не обнаружилось тепла, к которому я уже так привыкла. И холод побежал по венам пониманием. Отрицательно повела головой. — Нет. Нет же, — открыто, с неверием встречая его взгляд.

— Все ушло с компьютера, за которым работала ты, — твердый взгляд с легким прищуром и фраза построена так, что в ней вроде доносилась нужная информация, но без прямого обвинения. Но от этого было не легче. В его голое сомнение, а во мне запел страх, голодным волком завыл, сковывая все внутри.

— А — я этого не делала, Б — ты сам не веришь в это.

— Все просто, Оль. Я считаю, что ели бы это сделала ты, то ты бы слила совершенно иную информацию и в другом объеме. А тут как будто выдрали кусками наобум. И варианта два, либо это сделано специально, чтоб к тебе было меньше вопросов, либо это не ты, — и холод усилился, обжигая жилы, отдавая болью в груди.

— Ты думаешь, что я повязана с Игнатовым. Так? Что я просто крыса, которую грамотно подсадили тебе под бок? — глаза в глаза, порождая неприятный озноб.

— Я не хочу так думать, — он сделал еще один глоток и поднялся со своего места. Обойдя стол, остановился возле меня, оперевшись о подлокотники кресла, навис надо мной, — Я не хочу так думать, но все убеждают меня в обратном.

Сердце сжалось в крошечный комок под его взглядом. Я знала этот взгляд, и знаю эти чувства, когда не хочешь верить, когда доводы окружения не убеждают, когда ты не хочешь осознавать и принимать, что тебя предали. И фантомная боль, вызванная воспоминаниями прошила тело, сковывая дыхание на мгновение.

— Слав… — начала мягче, но он прервал, неожиданно обрушившись на меня поцелуем…Жадным, голодным, отчаянным.

Стук в дверь заставил его отстраниться, перед этим мягко проведя пальцами по моей щеке, заглянул в глаза.

— Извини, я не вовремя, — раздалось со стороны двери и обернувшись, я наткнулась взглядом на высокого, широкоплечего мужчину.

— Знакомься. Ольга. Руслан, — произнес Усманов, пожимая ему в приветствии руку.

— Та самая? — злая ухмылка тут же исказила губы, и он перевел свой взгляд на Славу. — У тебя все-таки суицидальные склонности, Усманов. Это уже не адреналин, это тупость с твоей стороны.

— Сенчин, я не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — безапелляционно прозвучало в ответ, а я поднялась со своего места, не желая во всем этом участвовать. Потому как закипало все внутри, превращалось в едкое варево. Головой все понимала, а эмоции все равно брали верх.

— Я жду тебя внизу, у машины, Слав. Спустись, пожалуйста, — произнесла с нажимом и твердой уверенностью в голосе. И до последнего не отводя тяжелого взгляда от этого Руслана, вышла из кабинета.

Остановившись у своей машины, вытащила пачку сигарет и закурила, в попытке упокоить бурлящую, клокочущую в венах злость, а еще страх, что Усманов может поверить…Поверить, что я могла это сделать. От этого долбило изнури, а еще и от того, что я только сейчас осознала, что я уже подсела на него. И мне стало еще страшнее до подкатившей к горлу тошноты…

Сделав очередную затяжку, достала из кармана телефон, набирая номер Светки.

— Привет. Ты дома сейчас?

— Привет! Да. Что-то случилось? Что с голосом?

— Свет, помнишь папку, что я отдавала тебе, перед тем как меня посадили? — затянулась сильней сигаретой.

— Да.

— Она еще у тебя?

— Конечно.

— Я могу сейчас ее забрать?

— Да, конечно.

— Подъеду в течение получаса, — произнесла в трубку и скинула вызов, завидев Усманова выходящего из здания бизнес-центра.