Глава 39

— Смотрю дела не очень, раз пришел один сегодня? — поведя головой в сторону нашей шумной компании, спросил Артем, опускаясь на диван напротив меня. Сегодня отмечали день рождения Титова и не прийти я не мог.

— Как видишь.

— Может поговорить? Объяснить, что да как?

— В ее глазах ситуация выглядит четко и ясно, я вместо того, что бы повести с ней вечер, поехал к своей любовнице, пусть и бывшей. И причина ее не волнует. Да для любого нормального человека в данной ситуации причина была бы не важна. Есть факт, а это штука упертая. Даже если бы мы с Даяной Библию читали все это время, это бы не имело никакой разницы для Ольги.

— Подарки, цветы как понимаю тоже мимо? Не того сорта женщина, — задумчиво произнес Орлов, а я лишь утвердительно кивнул, пригубив из бокала.

— Ты ей контакты человека давал. Там все нормально прошло? — обратился к нему, меняя тему разговора.

— Все чисто. Не найдут откуда ноги растут.

— Уверен?

— Да. Там через целый вагон посредников сработали, хуй разберешь, кто и кого и зачем, многие друг друга в глаза не видели. Так что не переживай.

— Ты давно этого человека заешь?

— Давно. И услугами его пару раз пользоваться приходилось, он умеет находить и сводить нужных друг другу людей, и делать дела настолько тихо, что даже тараканы в стенах не слышат лишнего.

— Если вдруг что, маякни.

— Конечно.

Остаток вечера провел с бокалом виски, наблюдая за весельем других, самому участвовать, не хотелось, не было настроения, но и ехать домой в пустую квартиру тоже не было желания. Новая квартира теперь напрямую ассоциировалась с Ольгой, и находиться там без нее было невыносимо. Теперь я понимал Артема, который говорил, что не может находиться дома, когда Киры с Леркой там нет, что дом вдруг и не дом вовсе.

***

За оком вовсю резвились дети, светило яркое солнце, календарь показывал начало лета. А мне хотелось, по-осеннему завернувшись в плед, бухать вино. В душе царил сентябрь, гадкий, промозглый, сырой. Я вышла на балкон с чашкой кофе и сигаретой. Солнце ощутимо грело, напоминая, что несмотря на все перипетии, жизнь неумолимо движется вперед и я перед этим была абсолютно бессильна.

— Оль, — Алинка открыла балконную дверь и встала рядом со мной, — меня к защите диплома допустили.

— Поздравляю, — произнесла, затянувшись сигаретой.

— Я в магазин сходила, немного продуктов купила. Только зубную пасту забыла взять, у нас закачивается, — еще одна попытка завязать со мой разговор. Злость на нее поутихла, конечно, но осадок остался.

— Где деньги взяла?

— Заработала, — повернула в ее сторону голову, вскинув в удивлении бровь с немым вопросом, — я в зоомагазин устроилась продавцом по выходным, на совмещении.

— Удивила. Молодец.

— Там квитанции пришли на квартиру…. — снова начала Алинка, но я перебила ее.

— Я оплачу, не переживай.

— Что приготовить на ужи?

— Я сама. Готовься к защите диплома.

— Мне не сложно…

— Мне надо чем-то заняться, пока я ищу работу, — Алика на этот раз молча кивнула и немого потоптавшись, не найдя, что еще сказать, ушла к себе в комнату. Работу действительно стоило продолжать искать. Средства, что у меня остались не резиновые и даже при очень скромных расходах закончатся. Докурив, затушила сигарету и пошла собираться в магазин. Проветрю мозги, заодно пробегусь по району, позаполняю резюме в магазинах. Чем черт не шутит. Но черт или кто там еще есть, явно сыграл со мой шутку, ибо когда я вышла из подъезда, внизу меня ждал Усманов.

— Чем обязана?

— Поговорим? — оттолкнувшись от крыла машины, подошел ближе.

— Слав, я благодарна тебе за твое участие, за поддержку и помощь с похоронами. Да и за то, что работу оплатил в двойном размере, спасибо. Но на этом все.

— Даже шанса не дашь?

— Я уже проходила через такие отношения, где кроме меня были Маши, Даши, Глаши. Наелась до рвотного рефлекса. Больше не хочу. Извини. — Я развернулась и сделала пару шагов, собираясь просто уйти.

— Когда-то давно я не успел, — раздалось мне в спину, заставляя обернуться. — Я не предугадал ситуацию, не просчитал, и очень дорогой для меня человек вышел в окно. А спустя много лет я узнал, что под ее сердцем был мой ребенок, — слова, заставившие меня сглотнуть неприятный ком, вставший в горле. Небольшая пауза и он добавил: — возможно, мой. Это все не оправдывает меня и не исправляет ситуацию, потому как у меня свой багаж за спиной, а у тебя свой. Но я не мог поступить иначе, не мог не поехать к Дае, я признаю, что это было моей ошибкой. Сейчас, положив все на весы, мой выбор однозначно был бы другим. Извечное «бы». Худшее из сожалений.

С последим я была с ним полостью согласна, в остальном же, что касалось его выбора, очень сомневалась.

— Что ты хочешь от меня, Усманов? Чтобы поверила твоим словам, обещаниям? Какой в этом смысл, если через пару месяцев все снова повторится. «Горбатого могила исправит» — слышал такое выражение? Так вот, это по тебя и твое патологическое блядство.

— Чего я хочу? — он сделал шаг, сокращая расстояние между нами. — Тебя хочу, детей хочу наших общих, просыпаться с тобой каждое утро хочу.

— Ты хоть сам понимаешь, что ты несешь?

— Да, понимаю, что ни с одной женщиной до тебя я этого не хотел. Мог бы смириться, но ни разу в жизни не желал этого так сильно, как сейчас с тобой. — Я в неверии повела головой, совершенно не зная, что на это ответить. Наивная часть меня хотела верить ему, его словам. Той глупой девочке Оле, что до сих по жила где-то внутри. Несмотря ни на что хотелось сказки, хотелось любви и надежды на светлое будущее. Другая же половина истошно вопила, чтобы я бежала от него как можно дальше, ибо все это сладкая ложь, что такие как он не меняются.

— А еще нас пригласили на день рождения.

— Нас? — моя бровь второй раз за день поползла вверх от удивления.

— Да. Даяна.

— Серьезно? Ты приехал, чтобы позвать меня на день рождения своей любовницы? Ты не в себе, Усманов?! — после этих слов не то что бежать от него надо было, а предварительно приложить еще чем-нибудь тяжелым.

— У Даяны и Руса свадьба через месяц. Для меня она просто друг. Увидишь сама и все поймешь. Это ее предложение, она хочет извиниться перед тобой, — он попытался взять меня за руку, но я увернулась.

— Свадьба, не свадьба, кому это когда мешало?

— Когда вот тут пусто, — он все же поймал мою руку и приложил к своей гуди — то ничего не помешает, а тут, Оль, не пусто, а значит, причина есть.

— А руку ниже не надо опустить, может дислокацию перепутал? — рыкнула зло сквозь зубы.

— Там тоже, конечно, есть, — усмехнулся Усманов, уловив намек, — но главное тут.

— Это что? Признание в любви такое?

— Если надо романтичней, то без проблем, — пользуясь возможностью, привлек меня к себе, порождая приятую дрожь, походящую через все тело и напоминая, как же сильно я соскучилась по нему.

— Мне не романтика твоя нужна, а честность.

— Один шанс, Оль. Если я хоть раз дам повод, можешь сазу ставить на мне крест. Я тогда больше просить ни о чем не стану, ибо сам виноват.

— Я подумаю. — Попыталась освободиться от его рук. Не отпустил. — Усманов! Я сказала, что подумаю, но на праздник твоей бывшей я не пойду в любом случае.

— Хорошо, — улыбнулся и прежде чем отпустить, сорвал короткий поцелуй с моих губ.

— Какой ты наглый! — попыталась наполнить эти слова раздражением, но получилось это плохо. Сердце уже предательски учащено билось, горячило в венах кровь, заставляя меня творить глупости.