Глава 8

Выйдя за двери реста, останавливаюсь на крыльце, закуривая. Гнев, бурлящий внутри, не утихает и небольшой взрыв, который я себе позволила, совсем не унял ту бурю, что варилась внутри. Позади хлопнула дверь и поравнявшийся со мной мужчина, чиркнув зажигалкой, закурил, останавливаясь рядом.

— Жёстко вы с ними. Молодые ещё, глупые, — перевожу свой взгляд на него, сталкиваясь с самоуверенным, наглым, насмешливым взглядом зелёных глаз. Передо мной этакий стандартный представитель того болотца, в котором мне некогда приходилось обитать, дорогие котлы на запястье, костюмчик дороже моей четырки раза в три, а за плечами, скорее всего, сумма в ярды и дохуярд пафоса в кармане.

— Вы кто?

— Тот, чьи часы стоят как четыре Марча, — наглая улыбка расползается на губах мужчины. Не надо быть Вангой, чтобы понять, что он слышал разговор в ресте, видимо, все же я была излишне громкой.

— Поздравляю, — произношу отворачиваясь, сильнее затягиваясь сигаретой.

— Может, вас подвести?

— Нет, спасибо. Сама справлюсь.

— Имя свое тоже не скажете?

— А вы догадливый, — произношу, выбросив сигарету в урну и не оборачиваясь, направляюсь к своей потрепанной четырке. Чур меня, чур. Готова перекреститься и водой святой себя окропить как от нечисти, дабы судьба меня больше никогда не сводила с подобными людьми. Такие стелют мягко, только спать потом на тюремной шконке довольно жестко.

Но мои злоключения, видимо, на сегодня не закончились, выехав с парковки, я проехала лишь пару зданий, как моя «старушка» встала. Попытка снова ее завести не увенчалась успехом и я, включив аварийку, дернула ручку открытия капота, собираясь выйти из машины, как позади остановился темный Лексус и из него вышел тот самый мужчина, что пытался узнать мое имя у «Fresco». Неужели этот великовозрастный отпрыск, своих определенно богатеньких родителей, родившийся с золотой ложкой во рту, думает, что способен мне помочь с отечественным автопромом. Голову даю на отсечение, сейчас предложит эвакуатор или собственное авто в качестве такси. Как же я не люблю назойливых.

— Помочь?

— А сможете? — не скрывая усмешки, вышла из машины, открывая капот. Это даже забавно. Ну, давай мистер «деньги решают все», удиви меня. Но, к моему изумлению, дорогой пиджак был отброшен прямо на пыльную крышу моей четырки, рукава белой рубашки закатаны до локтей, а руки без всякой брезгливости начали ощупывать и проверять реле, бронепровода и патрубки, и коснувшись бензонасоса, он вдруг одернул руку.

— У вас бензонасос перегрелся. Отвертка есть? — я с удивленно приподнятой бровью взглянула на незнакомца, но все же полезла в бардачок и протянула ему покрытый многолетней пылью набор отверток. Когда ездишь на отечественном автопроме, то из того, что храниться в салоне и багажнике машины, можно при желании вполне собрать вторую такую же. Ослабив хомут и сняв патрубок, незнакомец, приподняв его вверх, попросил меня подержать, отсоединяя второй. И пока я держала два патрубка, он раскрутил бензонасос и прямо своими длинными, явно не приученными к физическому труду пальцами, вычистил из него скопившуюся грязь, которая представляла собой что-то вроде расплавленного пластилина цвета фекалий. Теперь уже моя вторая бровь взметнулась вверх от удивления. Собрав все обратно и затянув хомуты на патрубках, нажимая на лапку бензонасоса, дождался, пока бензин поступит в фильтр.

— Сядьте за руль и понажимайте на педаль газа, — я, не возражая, сделала то, о чем он попросил, пока не раздалось, — попробуйте завести, — послушно повернула ключ в зажигании, пара оборотов и моя четырочка, к моему полному удивлению, ожила, довольно заурчав движком.

— Спасибо, — произнесла, убирая протянутые им отвертки, — вы ночами автослесарем подрабатываете, а машину друг покататься дал?

— Ага, а часы у брата одолжил, вы меня раскусили, — и снова эта улыбка, в которой каждый зуб тысяч двести, видимо, стоматолог тоже в категории друзей, — просто когда-то на такой же катался, только вишневой, еще помню их больные места. Вам надо фильтр дополнительный поставить не только на вход, но и на выход, и герметик убрать с насоса, скажите, пусть заменят на хорошую прокладку, ее и менять проще и надежней, проверено. Герметик лепят сейчас, мол, быстрее, но при таких ситуациях его отковыривать — тот еще геморрой.

— Запомню.

— А теперь я могу узнать ваше имя? — улыбка Чеширского Кота, ей богу.

— Ольга.

— Вячеслав. Рад познакомиться. Может, вы не будете против выпить со мной чашку кофе?

— В знак благодарности? — ирония была неприкрытой и он тут же подхватил.

— Разумеется.

— Отказать будет очень грубо и неуважительно, а не отказать — значит обречь себя на полчаса скучного и предсказуемого разговора, скорее всего, в пафосном «Fresco».

— Ну почему же в «Fresco», тут недалеко «Ride» — неплохая кофейня, — я рассмеялась.

— Ага, неплохая, два года назад первый номер в топ десять самых дорогих кофеен города, любимица местной золотой молодежи и непристроенных содержанок.

— Учитывая время и дорожную обстановку, до любой другой будет добраться проблематично, а пригласи я вас в другой день, вы найдете способ отказаться. Поэтому я, к своему стыду, вынужден настаивать.

— Как витиевато.

— Я старался.

Через двадцать минут мы уже сидели в «Ride», несмотря на неудобоваримую для меня публику, кофе тут был действительно вкусным, а разговор нескучным и не всегда предсказуемым. И я никак не могла определить этого мужчину конкретно к какой-то прослойке, вроде и лоск есть, и вся его внешность за версту несет пафосом, но манера держать разговор, жесты и некая пренебрежительность условностями контрастом выделялась на этом фоне.

— Значит, у вас в планах одна работа?

— Чтобы что-то кушать, надо на это заработать.

— Согласен, но впереди лето. Как же отдых?

— В вашем случае, думаю, это будут Мальдивы или Европа.

— Пройденный этап. Мне по вкусу местные красоты. Снт «Огурцы» грядки тетушки с клубникой и местный пруд с карасями и лещами, — чуть кофе не подавилась.

— Смешно.

— Я серьезно, — в моих глазах стойкое неверие, в его обида, якобы неподдельная. Ну да, поверила как же.

— Ольга Владимировна? Алексеева? — раздалось внезапно, и я подняла голову на остановившегося возле нашего столика мужчину, коим оказался Борис Степанович Фридман один из моих бывших клиентов. — Как же я рад вас видеть, — и он, взяв мою руку, оставил почтительный поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Спасибо, Борис Степанович, я тоже рада встрече.

— Слав, я смотрю, тебе несказанно повезло, Ольга Владимировна просто акула в бухгалтерии, вытащит из любой зад… кхм… ямы, — «зато ты сейчас меня туда загнал», промелькнуло в моей голове, понимая, что вся моя история о том, что я обычная официантка, ищущая новое место работы, в эту секунду посыпалась, как карточный домик.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, — но маска доброжелательности не дрогнула, и я улыбнулась.

— Ольга Владимировна, это я преуменьшаю, поверьте. Еще раз мое почтение, — галантный наклон головы и Фридман, попрощавшись, направился к выходу.

— Видимо, ангел-хранитель на моей стороне сегодня, — произнес мой новый знакомый, давая мне понять, что за этим определенно последует просьба, и я даже догадываюсь какая. — Вы не поверите, но мне жизненно необходим гениальный бухгалтер, — как предсказуемо.

— Ничем не могу помочь, Вячеслав.

— Я давно знаком с Фридманом и доверяю его мнению, поэтому любая сумма.

— Дело не в деньгах. Я не работаю сейчас.

— Ольга, вы не поняли, любая сумма, — предпоследнее слово он выделил особо, все так же шикарно улыбаясь.

— Это вы не поняли, — в моем голосе уже звучат нотки металла, ибо это тема мне неприятна, — я не могу вам помочь, даже если бы хотела.

— Ольга…, - снова начал мой новый знакомый, но мне надоел этот разговор, поэтому я обрываю его на полуслове.

— 174 УК РФ — откинувшись на спинку стула, смотря прямо в глаза, наблюдая, как выражение его лица становится абсолютно серьезным и сосредоточенным, — легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, отягощенная крупным размером и тем, что я была при должности. Шили семь, дали пять лет шесть месяцев и предписанием штрафа в пять лямов, это с компенсацией ущерба и то, что якобы потерпевшая сторона была удовлетворена приговором и больше не имела претензий. Отсидела два года два месяца вышла на днях по УДО с запретом заниматься бухгалтерской или иным видом деятельности, связанным с денежным оборотом, сроком в пять лет. Так что я действительно ничем помочь вам не могу, Вячеслав.

— Интересная вы девушка, Ольга, — секундная тень растерянности, промелькнувшая во взгляде, скрыта вроде за естественным жестом, он потянулся за чашкой и пригубил кофе.

— Ага, сундучок с сюрпризами.

— И все же выход из ситуации всегда найти можно, возьмите, — вытащив портмоне, он, достав из него визитку, положил ее на стол, — если передумаете, позвоните. — На черном куске картона четким красивым шрифтом без излишков в дизайне значилось «Усманов Вячеслав Викторович. Мебельная компания». — У меня безвыходная ситуация и я готов заплатить абсолютно любую сумму за оказанную помощь, иначе я рискую оказаться там, откуда вы недавно вернулись.

— Сочувствую. Искренне, правда. Мне пора, Вячеслав. Спасибо за помощь и кофе, — я поднялась со своего места, все-таки взяв визитку, чисто профессиональный интерес, надо загуглить, что за компания и каков оборот. Чтобы хотя бы реально понимать, с кем я сейчас разговаривала.