Глава тринадцатая. Марта. Подкаст

Мои догадки оказались верны. Но все было еще хуже, чем я думала. Матвей не просто явился на подкаст — причем без Вики! — он был там приглашенным гостем.

— Сегодня у нас в гостях, вы не поверите, мужчина! — сбъявила ведущая подкаста Алиса. — После эфира мы его, конечно, посадим в подвал, кастрируем и съедим, как положено порядочным феминисткам, но сейчас почти рады видеть. Особенно потому, что выглядит он так, будто сбежал из «Клуба Романтики». Да, девочки, самое время пожалеть, что у нас только аудио-версия. Если бы все мужики выглядели как Матвей Стрельников, наше отношение к патриархату могло бы быть совсем иным!

Приехала я не к началу, а с изрядным опозданием, чтобы с ним не пересечься, и это было удачным решением. Так я успела со всеми поздороваться и поболтать, а заодно морально подготовиться к тому, что увижу Матвея в центре зала, вальяжно развалившегося в кресле перед микрофоном.

— Я бы ответил симметричным коплиментом, но, боюсь, не найду понимания в вашем кругу, — цокнул языком Матвей, меряя взглядом Алису. — Говорят, похвалы внешности среди феминисток не в моде. Хотя могу отметить, что вы на редкость умны.

— Для женщины? — уточнила Алиса ехидно.

— Для моего окружения.

Он очень грамотно не велся на провокации. Так, словно тщательно изучил все дискуссии и выписал в тетрадочку ловушки, в которые раньше загоняли собеседников, считающих себя крайне умными.

Я устроилась в дальнем углу с бокалом безалкогольного рислинга. На удивление он был хорош! Можно было даже представить, что это настоящее вино. А уж в сочетании с хорошими сырами — вообще как будто ни в чем себе не отказываю.

Правда, у реального алкоголя есть свои плюсы. Можно было бы расслабиться и не беситься так, когда окружившие Алису и Матвея женщины смеялись над его шутками.

— Умна для твоего окружения? — Алиса легко переходила на ты. — То есть, это как Усэйн Болт перепутал двери и выиграл забег на Паралимпиаде?

— Алиса… — Матвей сделал очень серьезное лицо. — Вы заставляете меня пошутить про инвалидов. Но я уже знаю, что это назовут эйблизмом и забанят меня в вашем обществе навсегда.

— Можешь шутить, — щедро махнула рукой Алиса. — За разные виды дискриминации у нас отвечают интерсекциональные феминистки, а сегодня у нас немного иная аудитория.

— А вы какая феминистка?

— Я вообще мужененавистница, расслабься, малыш! — расхохоталась Алиса. — Хуже я о тебе думать не начну.

— Потому что хуже некуда?

— А ты умен… для мужчины.

Еще меня раздражало, как ловко Алиса с Матвеем играли в словесный пинг-понг.

Они как будто были созданы друг для друга с их быстрым умом и схожим чувством юмора.

Даже внешне они подходили друг другу.

У Алисы — волосы, крашеные сплитом, половина черная, половина белая. И ярко-красная прядь посередине. Черные глаза, жемчужно-серое, невыносимо элегантное шелковое платье и огромные говнодавы на платформе.

Матвей — в костюме. Безупречном, дорогом, сидящем идеально. В белой рубашке и с серо-стальным галстуком.

Вроде бы разные. Он из мира большого бизнеса, она — из творческой богемы.

Но при этом сочетались они так, словно кто-то специально создал их друг для друга.

Я бы вообще сделала ставку на то, что после эфира они вместе сбегут в ближайшую гостиницу и будут страстно трахаться дней десять подряд.

Если бы не знала, что Алису вообще не интересуют мужчины.

Отдельно меня бесило, что этот факт приносил мне облегчение.

Впрочем, в последнее время меня вообще многое бесило.

Прямо сейчас бесили влюбленные взгляды женщин, которые пришли сюда поговорить серьезно, но вместо этого готовы облизать Матвея с ног до головы.

Бесило то, как он ловко пробрался в фем-среду и обаял всех вообще без усилий.

Бесило, что я и сама смотрю на него, как на очень вкусную конфету. Ядовитую, но вкусную.

— Нравится? — спросила меня стоящая рядом женщина в необъятном черном балахоне. — Смазливый мальчик, да?

— Ой, мне и арабы кажутся красавчиками, — вздохнула я. — Это не повод на них западать.

— Но посмотреть можно?

— Посмотреть — да.

Мы чокнулись бокалами — она с пивом, я со своим безалкогольным вином.

— Интересно, когда они уже перестанут флиртовать и перейдут к теме? — продолжила женщина.

— Когда-нибудь должны, — философски отозвалась я.

— Вообще я была против приглашения мужчин на подкаст именно по этой причине, — сказала она. — Но Алиска сказала, что в теме БДСМ они интереснее вскроются.

— О! — оживилась я. — Так ты…

— Да, Морра, — она протянула мне ладонь. — Пока присматриваю за своим детищем, но Алиска хорошо справляется.

Я ее знала. Ее все знали.

Морра была одной из основательниц многих интересных феминистических проектов. Но знали ее только в узком кругу, потому что как только проект становился популярным, она тут же дарила его кому-нибудь типа Алисы и шла заниматься следующим.

— Ты крутая! — искренне сказала я. — И круто, что ты даешь Алисе рулить.

— Почему бы не давать ей рулить?

— Ну ты же создательница подкаста, у тебя всегда есть право вето.

— А! — она засмеялась тихим грудным смехом. — Я терпеть не могу власть. Так что тут все гармонично. Мне и феминизм понравился больше всего тем, что у нас нет вертикальной иерархии. Нет кого-то главного, каждая занимается своим делом, не отчитываясь перед вождями.

— Увы, в реальном мире это не работает! — развела я руками. — Общество все время хочет найти самую главную феминистку.

— Потому что власть у этих, — она презрительно кивнула на Матвея. — Им вечно надо меряться хуями, даже в койку без линейки не идут.

— Ну почему… — пробормотала я. — Идут…

К счастью, Морра меня не услышала, потому что мое бормотание заглушили аплодисменты. Пока мы трепались, парочка у микрофона наконец дошла до темы вечера.

— Я вообще считаю, что БДСМ — самый феминистический вид секса! — заявил Матвей, заставив меня подавиться вином. — Я многое видел в жизни. И точно знаю, что большинство, то самое, что считается нормой — смеется над самой идеей активного согласия. Знаешь, все эти шуточки «контракт подписывать перед тем, как лечь в постель, что ли?»

— Да, да! — закивала Алиса. — Любой пост в соцсетях на эту тему приводит к упражнениям в сарказме в коментах.

— Сама идея спросить у человека рядом, какого секса он хочет, кажется абсурдной и не возбуждающей. Зато в БДСМ без подробного обсуждения каждой практики, без четко выставленных границ, без права закончить все в любой момент, без стоп-слова, наконец — никто не начинает. И многие возбуждаются уже от этого разговора!

Вот козел!

Я просто восхитилась его коварством.

Запомнил ведь тот наш разговор на офисной кухне и теперь использовал его для того, чтобы поумничать!

— О, мой сладкий птенчик! — мелодично засмеялась Алиса. — Ты, конечно, во всем прав, но упускаешь один важный момент.

— Какой? — нахмурился Матвей.

А я аж зажмурилась от предвкушения. Ну же, разложи ему все по фактам!

Больше всего мне нравилось читать феминистические дискуссии в соцсетях потому, что в них очень умные и логичные женщины красиво, ловко и очень разумно унижали тупеньких мужчинок по интеллектуальному признаку.

Сразу было понятно, кто тут на самом деле самый логичный пол, а кто — истерик и долбоеб.

Никогда еще я не встречала в таких тредах умных мужчин, хотя в других областях их было вполне достаточно. Даже если они не были согласны с нашими тезисами, у них хватало ума промолчать.

Но я надеялась, что в глубине души они все понимали, а выступить против своих собратьев им мешала мужская гендерная социализация. Которая требовала всегда быть за своих.

— В БДСМ это самое согласие дается на насилие, — сказала Алиса. — Границы, договоры, защита — это все хорошо. Но что толку от добровольности согласия, если ты просто разрешаешь делать с собой то, что в ином случае мужчина сделал бы и так?

— Насилием может заниматься и женщина. Я знаю довольно много доминатрикс, которые любят унижать людей, — возразил Матвей.

— Это тоже обслуживание интересов мужчины. Воплощение его фантазий. Готова поспорить, твои доминатрикс ходят на каблуках и полуобнаженными. А вот мужчины-домы — напротив, полностью одеты.

— И все-таки — отличный способ побить плеткой выбесившего тебя мужика, согласись? — коварно промурлыкал Матвей, улыбаясь и выкручивая на максимум свою харизму. — Даже если ты оденешься в кожу и латекс.

— Да… — Алиса вздохнула. — Некоторые плюсы в БДСМ есть.

Матвей с удовлетворенным видом откинулся в кресле и обвел взглядом зал.

Он явно чувствовал себя победителем.

Меня от его взгляда скрывала Морра со своим платьем-палаткой, но все равно я чувствовала себя маленьким хоббитом, который пытается скрыться от Ока Саурона.

Главное — не думать о нем, Темный Властелин это чувствует.

Кажется, на его лице мелькнуло разочарование, когда он так и не заметил меня.

Меня бесило то, как он технично выжал меня из всех любимых тусовок.

Но я утешалась, представляя, сколько фильмов, книг, разговоров на неинтересные темы ему пришлось вытерпеть, не получая того, что он хотел.

Сколько мешков с кормом он перетаскал на «Территории Мурлыканья», сколько вольеров убрал, как часто в него вонзали когти!

— Ты это говоришь из собственного опыта? — с любопытством спросила Алиса. — Практикуешь БДСМ? Господин или раб? Садист или мазохист? Кто-нибудь уже бил тебя плеткой за все хорошее?

— Да, из собственного. — Матвей устремил на Алису тяжелый взгляд. — Но все было не совсем так, как ты себе представляешь.

— А что я представляю?

— Ты видишь меня на элитной вечеринке в дорогом отеле, где я ставлю на шею обнаженной девушки начищенный ботинок, стряхиваю ей на спину пепел от сигары и вожу по кругу на поводке и в ошейнике. Это самая частая фантазия обо мне.

— Нет, не угадал, — Алиса засмеялась. — Я вижу тебя на коленях у моих ног. Ты смотришь снизу вверх своими прекрасными глазами и шепотом умоляешь разрешить вылизать мои ботинки.

— Мне нравится твоя фантазия. Хочешь воплотить? — Матвей сверкнул глазами, и я физически ощутила напряжение между ними.

БДСМ и секс не всегда идут рука об руку. Возможно, Алисе захочется попробовать.

Или она уже подобным развлекалась.

— Даже не пытайся развести меня на свои извращения, — отмахнулась та. — Лучше расскажи, что же ты пробовал, и почему я не могу это представить? Давай, колись. Я не выпущу тебя из этой комнаты, пока не расскажешь.

Я взяла бутылку безалкогольного вина, чтобы наполнить опустевший бокал, но рука дрогнула в последний момент, и я случайно задела горлышком край бокала.

Звон разнесся над залом, несколько человек даже обернулись на меня.

Блин! Вот сейчас-то я и спалюсь!

Я вжала голову в плечи и передвинулась так, чтобы меня закрывала толпа.

Однако Матвей почему-то не обратил внимания на шум.

Он сидел молча, напряженно глядя на Алису.

Лицо его выглядело как застывшая маска.

— Да, ты настоящая садистка… — медленно сказал он наконец. — Все-таки хочешь вынуть из меня душу и потыкать в нее острыми предметами?

— Пока только учусь, — скромно потупила глазки Алиса. — Но умею быть упорной.

— Хорошо. Расскажу. Точнее — покажу.

Он поднялся из кресла под удивленными взглядами аудитории, стянул с плеч пиджак и принялся медленно расстегивать пуговицы своей белоснежной рубашки.