Глава 25 · Окно в небесах
— Что бы он ни делал, он уже начал, — азартно мурлыкнула Шайя. — Хочу видеть, чем закончит. Идём? Надо подобр-раться поближе.
Джентльмены своё «а фигли» назад не забирают. Поэтому я пожал плечами и начал спускаться.
Мы благополучно (свёрнутых шей — ноль, поломанных ног — ноль) спустились и, прихватив с собой Шора, отправились вниз по склону холма.
— Ты гля чо, гля чо, — Морт упал сверху, тревожно озираясь. — Поток внизу весь в помехах. Бежать надо. Бежать! Руки в ноги — и валим отсюда, бежать-паниковать!
— Давай попробуем поговорить сперва…
— Поговорить? — взвизгнул Морт. — Это некрон, гля! Из высших! С ним не о чем говорить! Он растворит твою плоть и кости и не спросит, как звали.
— Некроны — сказка, — угрюмо буркнул Шор. — Легенда из местного фольклора, как и Драконьи войны. Никаких подтверждений…
— Некроны — сказка? Драконьи войны — сказка? А на поясе у Ильи нашего тоже сказка, гля? Тупая ящерица! Они вернулись! Я… Обычные некроманты не строя ют обелиски, идиотская ты чешуйчатая дубина!
— Успокойся ты, — я коротко на него посмотрел. — Скажи тогда, что за хрень твой некрон построил?
— Схера ли он мой? Откудова мне знать, гля че, Илья. Я ксар! Если бы я знал, как строить магические шняги, у меня давно был бы собственный анклав! Но эта штука точно здесь не к добру, помяни моё слово, копать-хоронить! Да ещё и над могилой местных! И мы прёмся прямо туда!
— Сперва посмотрим, что к чему. Если что — отступим, — решил я. — Нам этот Шёпот и его магические хреновины не упёрлись вообще.
— Прекрасно могли бы и с зиккурата посмотреть! Психи, пилить-строгать!
— Зиккурат — ловушка, — покачал я головой. — С него пока спустишься — ноги сломаешь. В руинах можно спрятаться. У нас есть я и пушка Шора. В случае если этот гражданин над табуреткой начнёт бузить и бить посуду, есть чем встретить.
— Можно вон там засесть, — предложила Шайя, ткнув лапой в развалины бывшего некогда приличным домом. — Там был лагер-рь цвер-ргов. Шер-рочка нашла. Оттуда должно быть уже видно яму. И Мор-рт. Такой поток! Ты хочешь уйти, когда такое твор-рится? — а девочка азартна!
— Я, — глаз ксара чуть не выскочил из орбиты. — А у меня… Я вам всем… Поток… Отпечатки! Отпечаточки! Кому я это покажу, летать-убивать?
— Да всем. Нас только не свети. Можешь сказать, что мы свалили, когда всё началось. Или вообще нас не упоминай. А ты, Морт, героически остался, чтобы «кутятки» могли получить свою долю адреналина не отходя от ловцов, — предложил я.
Зелье «чистого разума» всё ещё работало, так что мой голос звучал, наверное, неестественно спокойно.
Морт свечой взмыл высоко в небо, и оттуда донеслись его хриплые вопли. Начал «стрим». Не удержался.
Мы быстро заняли позиции в здании. Цверги возвели там целое укрепление, снаружи ничем не отличающееся от остальных развалин. Камни внутри убраны, из них выложены брустверы с наблюдательными щелями. Искусно сложенный очаг без видимого дымохода, деревянные лежанки. Но нас интересовали амбразуры.
Все прильнули к щелям в стенах как раз когда начался первый тур Марлезонского балета.
Зомби закончили площадку, возведя на ней обелиск всё из того же чёрного камня.
Шёпот появился из ближайших развалин. Сейчас он даже не пытался прикидываться человеком. Его мрачная, закутанная в тряпки фигура парила в воздухе. В руке он держал посох из сверкающего металла, на конце которого поблёскивал недобрым зелёным светом драгоценный камень.
Он подлетел к конструкции, собранной его миньонами, облетел её кругом. Затем воспарил над пирамидой и развёл руки в стороны. Четверо «зомби» тут же начали карабкаться по стенкам. От парящей в воздухе фигуры Шёпота вниз ударили тёмные дымные лучи. Они пронзили тварей, заставляя тех плавиться. Плоть стекала с металлических костей, однако зомби продолжали двигаться к вершине. Площадку накрыл тёмный туман, скрывая происходящее. Сверкнуло. Безмолвная зелёная вспышка ударила по глазам.
Туман развеялся. Теперь пирамида была украшена новой металлической конструкцией — мачтой сложной формы, из которой на четыре стороны света взирали покрытые металлом черепа, оскалившиеся в безмолвном крике.
— А ещё это красиво, — прокомментировал я архитектурные потуги Шёпота.
Второй тур балета не заставил себя ждать.
Новая вспышка ядовитой зелени — и черепа на вершине чёрной пирамиды внезапно взвыли сиреной противовоздушной обороны. Сиплый звук пошёл гулять эхом по руинам. Ингвар побледнел.
— Морт прав, пора валить, паря. Эту хрень, наверное, в Рубежном услышали. А уж Старый ург… Поздно! Сидим тише мыши, всем ясно?
Все активно закивали головами. Потому что на призыв стальных глоток черепов ответил первобытный рёв, донёсшийся с вершины противоположного холма. Он был полон ярости и вызова. Кто-то посмел заявлять свои права на охотничьи угодья Старого урга!
Здоровенный ящер появился на вершине. Чудовище ещё раз коротко взревело, как бы принимая вызов на поединок. В нашем убежище из щелей поднялась пыль. Огромная тварь была похожа на тираннозавра с картинок. Только передние лапы у Старого урга были вполне себе большими и функциональными. Прямо сейчас ург опустился на четвереньки и раскрыл пасть, демонстрируя частокол треугольных зубов, клыки размером в локоть и тонкий подрагивающий язык.
ПРИНЮХИВАЕТСЯ
— Принюхивается, мразь, — если слышно, шевеля одними губами произнёс Ингвар.
Но я услышал.
Серая, потрескавшаяся шкура Старого урга была покрыта пятнами мха. Старые шрамы нарисовали на ней повесть о бесчисленных годах, проведённых в борьбе за доминирование на этих руинах. И вот кто-то… что-то бросило вызов бессменному хранителю груды камней и праха мертвецов.
Ящер крутил головой, рассматривая «инсталляцию» у подножия холма. Добыча не пахла кровью. От неё несло металлом, тленом и гниением. Старый ург сомневался.
Стальные черепа снова издали призывный вой.
Ну что за дичь здесь творится? — мысль возникла отстранённая, как будто чужая, и исчезла.
Ург решился. Медленно, крадучись, он двинулся вниз по улице, слегка касаясь земли когтями передних лап. Камни под его массивными ногами крошились в пыль. Он двигался медленно, неотвратимо, как сама смерть.
Шёпот неподвижно висел на своём месте, только концы лент, в которые он был закутан, лениво шевелились лёгким ветерком.
Старый ург дошёл до края ямы и остановился. Он снова открыл пасть и поворачивал голову на массивной шее из стороны в сторону, явно чуя какой-то подвох. Но не находил его. Даже при его огромном росте он явно не дотягивался до середины площадки, откуда исходил вызывающий звук и где висела странная добыча, пахнущая металлом и старой смертью. Две тени метнулись к ящеру из-за камней. Зомби Шёпота. В караване их был десяток. Четыре на пирамиде. Остальные — здесь, в руинах.
Думаю, ург их чуял. Но не классифицировал ни как пищу, ни как опасность. Пока не стало поздно. Двое зомби врубились в сухожилия задних лап урга, стальные когти мелькали с невероятной скоростью. Казалось, по ногам гиганта прошли две бензопилы.
— Аура страха им похрен, — пробормотал Ингвар. — Ну, щас будет мясо, растопчи меня корова!
Ург взвизгнул от неожиданности и боли. А затем, ведомый инстинктом, рванул вперёд, от места, где испытал серьёзную боль. Наверное, давно никто не бросал ему вызов на его территории. И давно никто не мог пустить ему кровь.
Шаг на брёвна. Второй.
Раздался угрожающий треск.
Ург попытался прыгнуть, но лапа провалилась в промежуток между брёвнами. Он отчаянно рванулся, но стало только хуже.
Среди треска ломающихся стволов деревьев, в вихре щепок, вместе с двумя зомби, вцепившимися ему в щиколотки, гигант рухнул в яму, ставшую могилой для тысяч людей.
Облако костяного праха поднялось в воздух, ненадолго скрыв картину титанического крушения местного босса.
Костяная пыль в яме бурлила, хруст стоял на всю округу. Платформа с обелиском, которая по идее должна была рухнуть вниз вместе со стволами деревьев, осталась висеть над ямой неподвижным монолитом.
Из ямы внезапно вырвалось огромное тело. Ург зацепился передними лапами за край ямы. Выплюнул из пасти размолотые останки зомби. И резким рывком попытался вырваться на свободу.
Шёпот, до этого исполнявший роль зрителя в этом театре музкомедии, начал действовать. Он направил посох на огромного ящера. Тёмные дымные полосы вырвались из него, опутали шею ископаемого реликта.
Эта, казавшаяся нематериальной, уздечка рванула урга назад, в объятия костяного крошева.
Передние лапы оторвались от края ямы. Ург бешено взревел. Замер, балансируя на задних лапах. И рухнул на спину, вновь подняв тучу пыли.
Некоторое время на месте сражения кипела пыль. А затем… Шёпот заговорил.
«Нахт ардо. Шро сам эксо шарн. Спирито акселе…»
Эти слова шуршанием сухого песка пронеслись по руинам. Тихие и тяжёлые, как могильные камни, слова звали.
И руины откликнулись. Я увидел, как отовсюду к монолиту потянулись будто клочки белесого тумана. Десятки. Потом сотни. Они ничем не напоминали человеческие фигуры. Но я откуда-то знал: это остатки душ погибших здесь людей.
В шипящий речитатив существа, притворявшегося «обычным» некромантом, внезапно вплелись отдалённые крики боли и обрывки фраз:
«Они здесь… бегите… я сдаюсь… не надо… пожалейте дочку… твари… спасайтесь».
Призрачный хор вопил, стенал и умолял уже тысячами голосов. Кажется, у меня из уха пошла кровь.
Из оседающего облака пыли снова проступил монолит. Мерцающая призрачная фигура ящера вознеслась из костяного праха и всосалась в него.
— Трындец аскорам! — нервно констатировал Ингвар, теребя бороду.
По стенам устройства пробежали зеленоватые прожилки, складывающиеся в пиктограммы неведомого языка. Тысячи обрывков душ всасывались в устройство. Пиктограммы горели всё ярче и ярче.
Вокруг фигуры Шёпота проступал мрачный ореол из кипящих теней.
— У нас гости, — голос Шора подрагивал. Впервые за всё время, что мы путешествовали вместе, я услышал в его тоне какие-то эмоции. — Что б у тебя, Ингвар, язык отсох. Это альвы!
В отличие от остальных соратников, заворожённо следящих за развивающимся грандиозным спектаклем, Шор смотрел в свой ловец.
— Думаю, пришли за нашим другом.
— Почему так думаешь? — как-то чересчур весело спросила Шайя.
Её глаза блестели, когти конвульсивно сжимались, чертя на камнях бруствера глубокие царапины. Вся напряжённая, как струна, она, казалось, готова была сорваться с места. Наркоманка адреналиновая, гля чо.
— Не знаю, сказки некроны или нет, но альвы явно в эти сказки верят. Здесь две боевые звезды! И они прутся прямиком к яме! У них нет других причин появиться на краю Зыби посреди никому не нужных развалин.
Мне слова про «боевые звёзды» ничего не сказали, но остальные заметно напряглись. Ингвар проглотил ругательство.
— Надо подождать, когда начнётся заваруха, и уходить! — Шор говорил быстро и сбивчиво. — Альвы, если заметят нас, уничтожат. Но скорее попытаются захватить. Я не собираюсь сидеть на цепи!
— Все успокоились, — я сам удивился холоду в своём голосе. — Сидим. Смотрим. Действуем по обстоятельствам. Ещё не известно, кто кого здесь уничтожит. Да и что именно делает наш старый приятель Шёпот, тоже непонятно.
Этот эликсир, который дала мне старуха, просто чудо какое-то. Никаких эмоций. Никаких тревог. Просто ты видишь мир и события без прикрас. Таким, какой он есть. Правда, кажется, действие эликсира начинает заканчиваться. Ничего. Ещё несколько капель у меня есть.
Альвы не заставили себя долго ждать. И переговорами себя не утруждали. Они с ходу пошли в атаку.
Руины правее нашего укрытия брызнули осколками камня. Стена рухнула, и из тучи поднявшейся пыли выскочил здоровенный паучище. Метра два в холке. Эта тварь была обвешана неким подобием кожаной брони. На спине у неё восседал эээ, ну эльф. То есть альв. Один в один такого же я в лабиринте задушил, пока был в невменозе. Чернокожий. Он был одет в сверкающий доспех, в правой воздетой вверх руке — светящийся посох. Эпос и пафос прямо сочились из этой фигуры. Был бы я художником — уже бросился бы рисовать батальное полотно с натуры.
БАТАЛЬНОЕ ПОЛОТНО С НАТУРЫ
Вслед за здоровенным (ну пусть будет пауком) из пылевого облака вынырнули четыре двуногие птицы со всадниками. Птицы напоминали огромных страусов, но с внушительными клювами, похожими на лезвия секиры. Всадники были вооружены монструозными луками.
Метрах в пятидесяти от нашего укрытия прямо из воздуха материализовалась вторая пятёрка. Вернее, этих афро-эльфов было шестеро. Они, в отличие от первой «звезды», были пешим порядком. В центре стояла на коленях одетая в рваную мешковину девушка-альв. На шее у неё висел массивный ошейник, цепочка от которого была намотана на левую руку высокого типа в балахоне. В правой руке он держал нож.
— Солнечный жрец, — с ненавистью прошептал Шор при виде него. — Сучий выродок!
Четверо других альвов начали быстро разматывать какие-то серебристые нити, составляя вокруг пары «скованных одной цепью» сложную геометрическую фигуру.
Закрутилось всё молниеносно.
Всадники на страусах спустили тетивы своих осадных луков. К Шёпоту устремились четыре стрелы. Одна искрила электричеством, другая оставляла в воздухе огненный шлейф, третья рассыпала вокруг себя иней, четвёртая — дымку из какой-то зеленовато-коричневой пакости. Всадник на пауке привстал в седле и выпустил ракету «земля-земля». На самом деле светящийся фиолетовым цветом комок, оставляя за собой шлейф, как комета, рванул в сторону некроманта.
«Трындец котёнку», — мелькнуло в голове.
Шёпот, не сдвигаясь с места, шевельнул посохом. От него навстречу вражеским снарядам кинулись дымные ленты. Стрелы попадали на землю.
От «кометы» Шёпот уклонился, слегка довернув корпус, и оттолкнул её очередным щупальцем. Однако «хвост» заклинания прошёлся по правому боку некрона, слизав все тряпки, в которые тот кутался. Обнажился матово-чёрный металл корпуса.
Вот уж меньше всего я ожидал увидеть робота-некроманта. Или это доспехи такие? Какая дичь!
И в тот же момент поток духов, стремящийся в алтарь, иссяк. Речитатив закончился, канули в бездну крики и стоны. Из обелиска в низкое серое небо над развалинами ударил толстенный ярко-зелёный луч.
ПОРТАЛ
— Хотел на портал посмотреть, паря. Любуйся, — Ингвар поёжился. — Сейчас откроется. Теперь нам всем так и так п…дец.
Альв, держащий на цепи сородича, что-то заорал, и суетящиеся вокруг него ребята ускорились.
Луч остановился, будто наткнулся на какую-то преграду, а затем начал медленно расползаться, образуя мутное зелёное облако.
Наездники сделали второй залп и тут же были атакованы выскочившими из руин остатками зомби. Две птицы упали, завязалась рукопашная.
Шёпот двинулся вперёд, всё так же паря над землёй. Он играючи выставил чёрную пелену, в которой снова увязли магические стрелы.
Клякса в небе расплылась уже метров на пять в диаметре. В её центре что-то блеснуло, и из этой точки во все стороны распространились серебристые прожилки.
Главный афро-эльф опять швырнул в Шёпота свою комету, и в этот раз ему повезло больше. Снаряд, не заметив, прошил чёрную пелену и, ударив некрона в левое плечо, крутанул его в воздухе. В сторону отлетела оторванная рука. Впрочем, некрон в долгу не остался. Из места пробития во всадника ударили чёрные щупальца. Бессильно соскользнули с невидимой оболочки, окружавшей альва, и пригвоздили бронированного паука к древней мостовой.
Альв полетел кувырком, сразу же ловко вскочив на ноги. Паук рухнул как подкошенный, из-под него начала расплываться чёрная жижа.
Телохранители альва завязли в схватке с зомби. Противники друг друга стоили. Ребята не только из лука стрелять умели, но и весьма споро размахивали искривлёнными полуторными мечами.
Серебряные прожилки в облаке вспыхнули. На секунду в небе над монолитом пространство заблестело и пошло складками. Получилось гигантское мятое стекло. Раздался гром, по улице пронеслась ударная волна.
«Солнечный жрец» воздел нож над головой жертвы, что-то выкрикивая.
— Шор-р, стой! — крик Шайи опоздал.
Шор, с полностью раскрытым капюшоном яростно зашипел. Вскинул свою винтовку и выстрелил в камлающего жреца. Вокруг альва вспыхнула радужная сфера, впрочем сразу же схлопнувшаяся. Заряд плазмы влетел жрецу в затылок и начисто снёс ему голову.
Хедшот!
Ну ёптыть.
Я даже не посмотрев на Шора перемахнул через бруствер и скатился на улицу по груде камней. В руке «Погибель», я успел оценить гибкость противников, молот здесь не пляшет. Повоюем.
Мимо меня в альвов полетели стрелы.
Слева мелькнула гибкая тень Шайи.
Девчонка, которую, судя по всему, собирались принести в жертву, сориентировалась мгновенно. Когда я скатился по камням, она, проскользнув между остальными участниками ритуала, рванула в сторону нашего укрепления. И почти добежала.
Пять стрел, выпущенных Ингваром, одна за другой, почти без перерыва мелькнули на краю зрения. Первые три разбили защиту одного из помощников жреца, две другие воткнулись — одна в глаз, одна в горло.
Телохранителей альвского мага осталось на ногах двое. И к началу ритуала они уже добили своих зомби. Их ездовые птички тоже выбыли. Когда девчонка в ошейнике сорвалась с места, один из них подхватил с земли выроненный в драке лук. В момент, когда девушка почти поравнялась со мной, ей в правую лопатку вошла искрящаяся электрическими разрядами стрела. Рабыня тонко вскрикнула и рухнула на мостовую в конвульсиях.
Я почувствовал, как внутри меня натягивается будто тонкая плёнка, отделяющая пылающую ярость от ледяного спокойствия, навеянного амулетом. На ходу, не глядя, я разбил одному из участников ритуала голову.
Слева от меня в воздух ударил фонтан артериальной крови — Шайя постаралась.
Ещё один заряд плазмы прожёг дыру в теле лучника.
Я бежал дальше.
Альвы, может, и ублюдки, но они явно собирались закрыть портал. А мы, кажется, только что эту возможность уничтожили.
Шепота накрыло очередной кометой и швырнуло в яму с прахом.
В небесах ещё раз грохнуло. «Скомканное зеркало» расправилось. В появившемся «небесном окне» я увидел стройные коробки, состоящие из «зомби», похожих на «наших», но вооружённых каким-то стрелковым оружием, щитами, здоровенными тесаками… Их были тысячи! Коробки тянулись десятками рядов.
А примерно в километре от портала возвышалась гигантская пирамида из чёрного камня, парящая в воздухе. С пирамиды сорвался зелёный огонёк, который мгновенно увеличился до огромного кома зелёного огня размером с самосвал. Он пролетел через портал и ударил в то место, где стоял альвский маг, только что закончивший дуэль с Шёпотом.
Рвануло, улица качнулась, во все стороны брызнула каменная шрапнель. От мага не осталось даже мокрого места. А хлынувшая от места удара энергия наконец прорвала тонкую плёнку, отделявшую мой разум от стихии ярости.
Я снова, как в первый день, сосредоточил всю ярость на одном единственном объекте. Мир сузился до металлического шпиля на вершине чёрного обелиска. Эта штука! Всё из-за неё. Сломать. Смять. Уничтожить! Разнести в клочья!
Я на бегу скрутил корпус, пропустив мимо лезвие полутораручного меча последнего телохранителя альва. Просто сбил его с ног и продолжил бежать, не задержавшись ни на секунду. Бедолагу отбросило метров на пять в груду битого кирпича.
Я бежал мимо бьющегося в агонии, издающего скрипучие звуки «страуса». Мимо кашляющего кровью мечника. Мимо тёмного человекообразного силуэта на мостовой, оставшегося от альвского мага.
Шёпота нигде не было видно, но мне было всё равно. Магия наполняла меня. Её было столько вокруг, что мой разум плавился и пылал в приступе наведённого безумия.
В мире остались только я, чёрный менгир с черепами, блестящими разинутыми ртами, и неразрушимая «Погибель» в моих руках.
Я проскочил на платформу по уцелевшему бревну. Мои сапоги высекли искры из чёрных плит.
За три метра от обелиска я толкнулся. Взлетел в воздух на несколько метров. И, держа двумя руками «Погибель», обрушил её на стержень, свитый, как оказалось вблизи, из металлических позвоночников.
В этот удар я вложил всё. Выплеск ярости, которым я отправил в полёт орка, смотрелся по сравнению с этим ударом как детская хлопушка по сравнению с выстрелом из гаубицы. Мне казалось, что из меня по булаве физически скользнула какая-то липкая дрянь.
Кожа на руках и плечах лопнула. Булава ударила в «мачту» со скоростью и силой пушечного ядра. Луч зелёного цвета мигнул.
Над руинами разнёсся гулкий удар и скрежет сминаемой конструкции.
Зелёный луч часто замигал, рыскнул по сторонам, срезал верхушку соседнего холма и исчез. Окно в другой мир снова пошло трещинами, напоминающими жеваное зеркало.
Меня швырнуло отдачей, и я рухнул на чёрные плиты у подножия обелиска.
Портал в небе схлопнулся. Воздух с шумом рванул в образовавшуюся пустоту.
Грохот.
У меня из ушей снова пошла кровь. Мою тушку как пушинку швырнуло в сторону и поволокло по плитам к краю платформы. Цепляясь за ускользающее сознание, я развернул булаву рукоятью и вонзил одну из драконьих голов, торчащих из неё, в стык между плитами. Хрустнули плечевой сустав и локоть. Я сцепил зубы. Мышцы натянулись до предела. Несколько мгновений я думал, что мне просто оторвёт руку.
А потом давление исчезло. Я лежал на чёрных плитах с диагнозом «ушиб всей бабки» и старался вдохнуть немного пыльного воздуха через боль в сломанных рёбрах.
— Прости, Илья, — Шор показался в поле зрения. — Этот бой и выстрелы были бесплатными. Я не обижусь, если ты откажешься от моих услуг. Я повёл себя непрофессионально, — дракс снова был непрошибаемо спокоен.
Я слышал его урывками. Кровь в ушах мешала, знаете ли.
— Кончай гундеть, ящерица. Мы победили?
— Да.
Он закончил ощупывать мои ноги и, осторожно закинув мою здоровую руку себе на плечо, помог мне подняться.
— Тогда вопрос закрыт. Но про деньги я не забуду, не думай. Сегодняшний день — бесплатный. И следующая неделя. Но с оплатой боев и зарядов.
Эта фраза высосала из меня остаток сил. Я закашлялся, хапнув висящей в воздухе пыли.
— Ше-кха-по-кха-хках-пот-кха…
Шор меня понял.
— Шевелится. Его нужно добить. Ингвар займётся. Он взял твой молот.
— Хо-кха-рошо.
Пока Шор тащил меня до «бункера», я немного оклемался.
У тела рабыни хлопотала Шайя. Она извлекла стрелу и уже перевязала девушке плечо. Значит, та жива. Это же хорошо?
Рабыня открыла глаза цвета осенней листвы и звонким мелодичным голосом выкрикнула:
— Таннмид галдар лейтир! Эр иль троттл, фелл! — глядя на наши непонимающие рожи, она прошипела на общем: — Глупцы! Клан Таннмид вас не простит. Вам конец!
Санкт-Петербург, Июнь 2026 года.