Глава 24 · А фигли?

У соотечественника была разбита голова. Скорее всего появился где-то на камнях, упал… Глаза затянуло какой-то белой непрозрачной плёнкой. Одежда и лицо частично были покрыты ядовито-зелёной плесенью. Касаться её Ингвар запретил. Я осторожно расстегнул камуфляжную куртку. Грудь и плечи в разрезе майки пестрели татухами. Купола, кресты, звёзды… Какой-то уголовник. В общем, вряд ли они были добровольцами, как я понял. Примерно как я сюда попали, только при оружии и в сознании. Что при отсутствии Ингвара не сильно-то им и помогло.

— Прямо на выходе умер, — спокойно заметил Шор. — Не пережил переноса.

— Почему ты так думаешь, Шор? Вон у него в башке дыра какая.

— Эффект белых глаз. При нестабильных порталах так гибнет каждый третий. Каждый третий дракс, уточню. У других рас другая физиология и статистика. При стабильных — каждый тысячный примерно. Там от организма внутри ничего, считай, не осталось. Полное перерождение внутренних органов.

— А ты шаришь в порталах! Как думаешь: скоро стабилизируют этот проход? — я взглянул на невозмутимую морду ящера. — Пока, я смотрю, они сюда всякое отребье закидывают. То есть стадия разработок довольно ранняя?

— Я разбираюсь в теме очень поверхностно. Возможно, что никогда. Стабилизировать портал с одной стороны — невозможно. Вернее, можно. Но нужно на той стороне собрать готовый приёмник. Перенести сюда. Здесь его запитать и включить. А здесь, как ты понимаешь, нет электростанций. По простой причине — они здесь не будут работать. Первый портал в межмирье моя раса открыла двести сорок лет назад.

— Ты чего-то вчера трындел про восемьдесят, — я покрутил головой и плечами. — Давайте закроем мужика камнями. Мир его праху.

— Самому старому анклаву драксов восемьдесят три года, если быть точным. Вот сколько времени понадобилось высокоразвитой цивилизации, чтобы создать стабильные порталы.

Шор присоединился ко мне, наваливая камни на тело безымянного уголовника.

— Развитой-хреназвитой, гля чо. Альвы справились за пять лет, копать-магичить. Вы — драксы, просто тормоза, — в своей неповторимой манере высказался Морт.

— Откуда тебе знать про альвов? Они говорят, что их анклавам тысяча с лишним лет. Трепло летучее. Лучше повыше поднимись, пока мы с камнями возимся, — проворчал Шор. — Мы здесь как в ловушке у этих стен.

— Поучи отца детей делать, ящерица. А про альвов… ну, слышал я. Я же говорил, что был учеником мага, гля чо? Ну и вот! — с последней фразой ксар порхнул в вышину, ловко увернувшись от брошенного Шором камня.

Как только мы закончили заново погребать моего земляка, появилась Шайя таща рюкзаки. Три штуки, объемные такие.

— Бросай пока здесь, потом их разберем, — попросил я.

Затем внимательно осмотрел пирамиду заново. Внутри меня, когда мы приблизились к сооружению, ощущалось сосущее чувство, похожее на чувство голода. Но это было не оно. Просто мой внутренний «пустотник» хотел жрать. Хотел жрать и чуял пищу. А я не хотел уходить. Что-то подсказывало мне, что я не зря пришёл сюда. И нашёл здесь далеко не всё!

Я прошелся вдоль первого яруса. Верхний край яруса виднелся метрах в двух над моей головой. Вся его внешняя поверхность была покрыта стёршейся резьбой, почти как храм в Рубежном. Осторожно, чтобы не подвернуть ногу, я прошёл метров на двадцать вправо. Внутреннее чувство никак не реагировало. Отошёл метров на десять — и оно тут же ослабло, практически затихло. Влево — без изменений. Я вздохнул и поднял взгляд вверх, отыскав глазами парящего ксара. Остальные наблюдали за моими шатаниями.

— Я полезу наверх, — объявил я остальным. — Хочу кое-что проверить. Может, найду что-нибудь.

— Смерть ты свою найдёшь, паря. Тупо шею свернёшь среди этих камней, — добродушно заметил Ингвар. — Нет здесь ничего, попади в меня стрела. Сколько лет искали.

— А что именно вы искали, Ингвар? Сокровища? Оружие? Утварь? Мне всё это в хрен не упиралось. Здесь, — я махнул рукой в сторону пирамиды, — открывается портал из моего мира. Думаешь, это случайность? Кстати, — мне в голову пришла неожиданная идея, — а где предков основателей выбросило? Случайно не знаешь?

Ингвар несколько секунд рассматривал меня, шевеля губами. Затем, видимо, приняв некоторое решение, сказал:

— Ладно, паря. За мной иди. Покажу кое-что, — он направился вдоль ступени зиккурата.

Я осмотрел остальных спутников. Шор уткнулся в ловца. Шайя уже куда-то свинтила, прихватив Шерочку. Я даже не заметил куда и как. Морт «порхал как бабочка» где-то метрах в пятидесяти над пирамидой. Хорошо, «жалить как пчела» оттуда не мог.

Я пошёл вслед за Ингваром. Нагнал старика около правого угла пирамиды. Тот, что-то бормоча себе под нос, шарил руками по каменной плите.

— Где-то здесь должно быть, укуси меня хомяк. Лет много прошло, но я не мог забыть… А вот! Смотри, блин, паря.

Он стряхивал грязь с ровной каменной поверхности, и под его рукой возникали письмена. Неровно высеченные в камне буквы родной кириллицы. Имена. Под тридцать имён. Большая часть из них была вычеркнута — кто-то провёл поперёк глубокую борозду.

— Вот они. Основатели Рубежного, — чуть подрагивающие пальцы скользили по буквам, будто здороваясь со старыми знакомыми. — Третий день с момента провала. Здесь все выжившие, да. Но никакого портала или эксперимента не было. Была этнографическая, мать её, экспедиция, паря. Залезли в дольмен во время грозы. А выползли в проклятых развалинах. Мы даже не заметили никакого портала. Раз — и здесь.

Я отметил про себя это «мы». Ингвар перебирал имена, как скупердяй монетки. Вот его руки замерли на очередном.

— Пусть Владыки Потока будут добры к тебе, — сказал охотник.

Он вытащил нож и несколько раз провёл обратной стороной по имени. Посыпалась крошка. Образовалась горизонтальная черта. Ингвар на секунду замер, затем махнул рукой.

— Что толку черкать. Кроме нас с Деминым, считай, никого в живых уже нет.

— Вы из России? А госпожа Рада?

— Моя родина — СССР, паря. Нет, я слыхал, что вы там у себя буржуев обратно наплодили и развалили всё, что мы строили. Но мне, если честно, уже всё равно. Рада — жена бывшего начальника экспедиции, Михаила Андреевича. Благодаря ему мы все и выжили. А она местная. На месте, где Рубежный сейчас стоит, был лагерь с охотничьими командами. И Рада там была. Молодая травница в одном из отрядов… А, ладно. Вернёмся — я потравлю тебе баек за кружкой пенного, паря. А сейчас не время. Увидел что хотел? Осознал?

— Секунду. Я встретился с одним неприятным мужиком в первый день, эээ, Демьян кажется. Он как-то слишком молодо выглядит. Тоже ваш?

— Этот куркуль? Не. Он отдельно провалился, как ты примерно. У нас таких трое в поселке. Два мужика и баба. Из наших никого не осталось. Потомки только. Вот Тимофей, например. Сын Кудрявцева, — он ткнул пальцем в одну из вычеркнутых фамилий. — Капитан, которого бандиты завалили, тоже сын нашего, — он провёл пальцем по другому имени. — Короче, не место и не время для воспоминаний, затопчи меня корова.

— Демьян-то тоже здесь появился? Как и те двое?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. И не буду придумывать. Что дальше, паря?

— Дальше? Дальше я полезу наверх.

— Нахрена козе баян?

— Да не знаю я! Надо — и всё, понял, старик!

— Ты на батю не ори, паря. «Надо и всё» здесь — уважаемая причина. Своё нутро надо слушать. Владыки Потока часто знаки подают. Да и вообще тут всякого дерьма, которое я в молодости сказкой считал, полно.

— Владыки Потока?

— Не сейчас! Достал уже, паря, вопросами мучить. Некогда тут учебные классы открывать. Да и не налил ты мне ещё. Давай лезь на свой «наверх». Шею не сверни. Или ногу не сломай: мы тебя, бугая такого, тащить в лагерь замучаемся, закопай меня барсук.

ЗИККУРАТ

Поднявшись на первый уровень пирамиды — или зиккурата, уж не знаю, — я понял, о чём предупреждал Ингвар. Подняться, не переломав ноги, было почти нереально. Камни шатались, сыпались, норовили сбросить ногу в ловушку щели. Стенки каждого уровня были вертикальными, так что лестница, заваленная обломками, была единственным способом быстро забраться наверх. Я по дороге пару раз чуть не навернулся и ободрал свои модные сапоги, купленные на Ярмарке. Благо ватник оберегал мои руки и корпус от серьёзных повреждений, иначе я уже ко второму уровню долез бы, содрав кожу на локтях, плечах… а возможно, и на всей бабушке…

Первая «ступень» зиккурата тоже была покрыта мелкими и крупными камнями, но если осторожно ступать, пройти было можно. Попроще, чем по лестнице подниматься. Я немного прошёл по уровню. Барельефы, опоясывающие первый блок пирамиды, упростились. Стали реже. Или время просто стесало их окончательно. Однако на этом уровне пульсация внутри меня усилилась. Я обратил внимание, что особенно сильна она становилась, когда я проходил определённые участки стен, ничем на первый взгляд не отличающихся от других. А ещё в душе потихоньку росла злоба. На дебильный мир. Мерзкую лестницу. Тупых напарников…

Я вернулся к лестнице. Злоба не утихала, но и не росла. Пока что я мог её контролировать. Но это пока! А что это значило? Что я «наглотался» магии. От этого древнего сооружения фонило так, что моя суть пустотника не просто чувствовала этот «фон». Она начала его жрать. Насыщаться, пытаясь стереть мой разум, заменить его животной яростью. Причём возле лестницы поглощение прекращалось. Магия сочилась из стен чуть дальше. Причём сочилась неравномерно.

И что это мне даёт, кроме пылающего пукана? Пока неясно. Но то, что от этой штуки фонит магией и она притягивает порталы из моего мира, не может быть «просто совпадением». Думаю, это взаимосвязанные вещи. Всё больше я убеждался, что мою проблему с наскоку или на раз-два не решить.

Лось добежал, лес догорел.

Кажется, придётся взять проблему возвращения домой в планомерную осаду. Возможно, придётся строить этот самый портал, используя пресловутую «гору золота», про которую вещал местный маг. А значит, эту гору придётся добыть. Стоит признаться себе. Я застрял здесь. Возможно, надолго.

Всех ресурсов у меня: сильная тренированная тушка, неуязвимая к магии. Немного трофеев. Но самое главное — команда. Один я ничего не добьюсь. Да мне до сих пор банально знания местных реалий не хватает.

Пора остановиться. Выдохнуть. И составить план получше, чем «доберусь до места высадки, постучу в портал, может, обратно пустят».

А насчёт команды… нынешний её костяк меня устраивает. Всё ещё десять раз поменяться может, но старт у меня не самый плохой. Я не в ошейнике. Меня не схарчили местные зверушки. Прорвёмся!

Я решил подняться ещё на этаж. Уцелело их всего три, и сейчас я был на первом, если принять уровень земли за «нулевой» этаж, как у наших заклятых друзей англичан принято. Вершина пирамиды была собрана из относительно небольших блоков, которые когда-то скреплял цемент. Время, ветер, дожди сделали своё чёрное дело. Верхушка рассыпалась на составные части, завалив остальные уровни и лестницу. Каждая сохранившаяся «ступень» зиккурата была в высоту около трёх-четырёх метров.

Я аккуратно, насколько позволяли рвущиеся наружу эмоции, поднялся наверх. И сразу моя едва тлеющая злость начала превращаться в ярость. Потоки магии усилились многократно. Я зло зарычал, не хуже Шайи. Выхватил из подсумка пузырёк «Ясного разума» и капнул на язык. Сзади раздавалось постукивание и шуршание — кто-то лез следом за мной. А мне совершенно не хотелось свернуть шею одному из спутников.

Я закрыл глаза. Спокойствие накатило внезапно. Ярость не исчезла. Она просто перестала управлять моими поступками. Теперь она доносилась до меня как звук сквозь вату. Восприятие обострилось. Крутая всё-таки штука. Я выдохнул и повернулся на звук. Рядом со мной мягким прыжком приземлилась Шайя. Чуть медленнее к нам поднялся Ингвар.

Я глянул пузырёк на просвет. Интересно, сколько капель в нём осталось. Моё обновлённое восприятие подсказало, что три или четыре. Я убрал пузырёк в поясную сумку и столкнулся взглядом с Ингваром. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло… презрение?

Шайя тоже смотрела, как я убираю эликсир, сгорбившись и слегка прижав уши к голове. Раньше я бы и не заметил. Кажется, так она выражала неодобрение. Но мне плевать. Я не собираюсь сходить с ума или позволять себе отдаться на волю чужих эмоций.

— Она редко ошибается, порази меня гром, — под нос себе пробормотал Ингвар. — А жаль.

Я не должен был услышать этого. Да и часть фразы я скорее прочёл по губам. Что это было?

Неважно.

Я осмотрел ступень. Глухая стена третьего этажа вообще безо всяких украшений. Кое-где видны остатки штукатурки, потерявшие цвет и консистенцию. Благодаря своим усиленным чувствам я теперь знал, что зиккурат был раньше выкрашен в красный цвет. И скорее всего покрыт фресками. Но сохранившиеся кусочки были столь малы, что ни малейшего представления о том, что там было изображено, у меня не было.

Магия здесь была повсюду. Я посмотрел вниз, на разваленную вершину, и решительно начал карабкаться на последний доступный ярус.

Ещё на лестнице меня попустило. Я думал, что магия будет усиливаться к вершине, но нет. Она снова ослабла, причём до уровня «на земле». Я бездумно прошелся до угла зиккурата и услышал злой шепот Ингвара.

— А это что ещё за новости? Паря, дай мне бинокль. Хочу кое-что поближе рассмотреть.

Я снял лямку чехла с плеча и протянул устройство Ингвару. Сам при этом пытался понять, что именно он видит. Между двумя соседними холмами, в тени разрушенных домов на круглой городской площади, я заметил какое-то движение.

Шайя присела на четвереньки на край зиккурата и тоже уставилась в ту сторону. Шерсть на загривке вздыбилась. Она издала несколько горловых ворчаний, после чего категорически произнесла:

— Шерочка чует мер-ртвечину. Сдаётся мне, там Шепот со своими звер-рушками колобр-родят.

— Так и есть, поцелуй меня кальмар, — глухо произнёс Ингвар, прокручивая колёсико между окулярами. — Это ваш сучий Шепот и его ручные мертвяки. И то, что они делают, мне вообще не нравится. Там аккурат находится яма, заполненная костями. Одна из четырёх.

Я протянул руку, и охотник вложил в неё бинокль. Приложив его к глазам, я уставился на суету вокруг здоровенной ямы, которую я принял за городскую площадь.

Мертвецы натаскали из леса стволов деревьев и перекрыли яму частой решёткой, сложенной из них. Поверх получившейся конструкции в самом центре они выкладывали чёрными каменными плитами здоровенный квадрат со стороной метров десять, наверное. Шепота, кстати, нигде не было видно, и это напрягало больше, чем странная деятельность его неживого воинства.

— И что они делают? — спросил я в воздух.

— Я что, похож на некроманта, чтобы опознать готовящийся ритуал, паря? Одно могу сказать — точно ничего хорошего, — Ингвар сжал свою бороду в кулаке и яростно мял её, словно искал иглу в стоге сена. — Там десятки тысяч жертв лежат. Не знаю, что может Шепот сделать с костяным прахом, но подозреваю, он попёрся сюда хрен знает откуда вовсе не для того, чтобы на краю зыби завести себе армию скелетов. Этот город действительно в последнее время как магнитом тянет к себе всяких проходимцев. Это я не о тебе, паря, если что.

— Посмотр-рим поближе? — безмятежно рыкнула Шайя. — Шер-рочка там. Следы большого ур-рга почти тр-рехдневной давности. Эти р-районы безопасны. А может, пр-росто спр-росим Шепота, что он затеял?

— Не боишься превратиться в одного из его неживых спутников, детка? — голос Ингвара прямо сочился ядом.

— Неа. Его звер-рушки никогда не были живыми. Это что-то вр-роде кукол. Ну что, Илья? Сходим в гости к поводыр-рю нежити?

Я посмотрел на безмятежную Шайю. На обильно потеющего Ингвара. Ещё раз глянул в сторону стройки коммунизма, которую затеял Шепот.

— Давайте сходим, — решил я. — А фигли?

У книги Пустотник есть аудиоверсия https://author.today/audiobook/610042

* * *

Уважаемые читатели. Книга подходит к концу. Оставьте под ней лайк, если вам понравилось. Подпишитесь на меня. И добро пожаловать во второй том вместе со следующей главой.