Глава 27

Её завернули в белоснежные простыни, что тут же окрасились в алый цвет. Пропитываясь кровью, они истончали запах никоим образом ни схожий с тем, что можно почувствовать на поле боя. Были в этом запахе и ноты железа, некой сырости, но поверх этого преобладал аромат цветов. Тех самых черных цветов, что росли, окружая нашу родную деревню десятилетия назад. Как только её лицо было укрыто от взглядов, все вокруг хотя бы начали шевелиться, перетаскивая её тело в уцелевшую хижину. Словно это и не Эолин вовсе. Словно сейчас в руках лекарей находится тело бравого воина, погибшего в бою. Да, было трудно смотреть в её холодеющее лицо, коченеющее с каждой секундой все больше. И ныне, провожая взглядом обмотанный тканью труп, я не решался сдвинуться с места, будто своим словом и простым шагом могло случиться непоправимое. Она представлялась мне Святой. Одной из тех, кто так близок к нашим Богам, и поверить в её смерть было сродни чему-то нереальному. Но она умерла. Как и Эоф. Я вновь потерял частицу дорогих воспоминаний, вновь потерял какую-то надежду и лишь был способен смотреть вдаль, кусая щеки с такой силой, что из них начала сочиться кровь. Это не моя вина, и все же виноватым я себя чувствовал.

Повернувшись в сторону окровавленной хижины, я все-таки сел на землю, откинув в сторону дубину, которую продолжал до этого времени сжимать в руках. Они были не бледными, а скорее серыми, не двигались и застыли подобно изваянию, подобно напоминанию о том, что когда-то на этом месте погибла Госпожа, отдавшая свою жизнь за начало другой. Барбатос так и остался сидеть рядом с кроватью, и лишь дрожание головы выдавало в нем еще присутствующие признаки жизни. Маар сидел на деревянной лавке, уперев локти в колени и склонив вниз голову. Воины тоже умеют плакать. Пытаясь унять собственную боль, я внимательно следил за обоими мужами. Слыхал я о случаях, когда мужья после смерти Госпожи немедленно кончали с собой, да и у оборотня слишком взгляд безумный, кто знает, что за мысли сейчас его голову посещают, да и за рукоятку кинжала дюже сильно держится. Когда он вскочил с места, я чуть ли не на четвереньках рванул к нему, пытаясь взглядом убедить Ориаса помочь, но тот не шевелился вовсе, будто негласно одобрял действия оборотня. Последний, вытащив кинжал из ножен, довольно метко направил лезвие к шее, пока я не вцепился в его руку своими пальцами.

— Отпусти, — на меня ненавистно посмотрели яркие голубые глаза.

— Куда собрался, лис вшивый! За ней уже пошел?!

— Да! Я обещал следовать за ней, куда бы она ни пошла!

— Мы все обещали, — хриплый голос маара внезапно раздался совсем близко. Он стоял напротив кровати, держа в руках меч.

— Мы не смогли сберечь её! Как нам после этого жить и смотреть в глаза другим!

— Идиоты! Как бы вы сберегли её?! Ребенка бы в ней загубили?! У вас сейчас дела поважнее есть, — я посмотрел в сторону маленького свертка, который держала одна из лекарей. Малютка, словно почувствовав мою мольбу, начала хныкать, а после и вовсе разразилась громким криком.

Оба мужа задрожали, как осиновые листы. Было в крике Эофии что-то схожее с голосом Эолин.

— Не думаю, что она была бы рада, если бы вы оставили кроху без присмотра. Лучше позаботьтесь о том, что она оставила после себя.

Силой опустив руку оборотня, я вырвал из его ослабшей хватки кинжал, а после вырвал меч у маара. Они выглядели подавленными. Решив предопределить свой исход довольно преданным образом, они потеряли суть и цель, став беззащитными посреди пепелища и крови. Никто из них не решался подойти к Эофии, будто теперь она была чем-то неприкосновенным, чем-то, чье имя даже называть нельзя.

— Она голодна. Ей нужно молоко, — тихо произнесла лекарь, подходя ко мне.

— Сделайте что-нибудь, прошу. Найдите нужное молоко, где бы оно ни было.

Лекарь собиралась было что-то сказать, но, посмотрев в мое лицо, лишь понятливо кивнула.

Хоронить Эолин мы собирались вечером. Говорить мужьям ничего не стал, лишь молча отвел их к холму, под деревом которого уже была вырыта яма. Вместо саркофага был наскоро сколоченный деревянный гроб, в котором лежало мертвое тело. Да, именно тело, я не мог назвать его по имени. Серая кожа, остро торчащие скулы на скрюченном от боли лице, длинные тусклые волосы, украшенные полевыми цветами, напряженные руки, что больше походили на кости, чем на обычные конечности. На её животе лежал плед, закрывающий огромную рану, а буквально в метре мирно сопела её дочка на чужих руках. Вокруг гроба царило идеальное молчание, слез было пролито намного больше, чем слов. Оба мужа не издали ни звука. Все это время они лишь смотрели в лицо Эолин, пытаясь насмотреться на неё прежде, чем её засыплет землей. По их щекам бежали молчаливые влажные дорожки, подбородки дрожали, и оборотень сдался первым, рухнув наземь и спрятав лицо за волосами.

Таков твой конец, Эолин? Ты, наконец, встретишься со своим отцом, но слишком многое ты оставила здесь. И вот сейчас великая и красивая Госпожа лежит в обычном деревянном гробу, чтобы быть похороненной на каком-то жалком холме, где её могилу никто кроме нас не найдет. Ты сделала все, что смогла, но мне так хочется назвать тебя виноватой также, Эолин. Прости, но оставлять всех нас здесь, предаваясь небытию, слишком жестоко. Если ты смотришь на меня сейчас с Небес, то прошу, отведи взгляд.

Один из троллей кивнул головой, взяв в руку крышку гроба. Пора. Пора похоронить мимолетное светлое мгновение в моей жалкой жизни. Почему именно мне судьба поручила увидеть смерть каждого дорогого человека? Крышка опустилась на гроб, и маар также беспомощно рухнул наземь. Вот и все. Такова недолгая история прекрасной русалки, что так и не была в своем родном крае. Ты передала эту цель и эту месть своей дочери? Но сколько времени пройдет, прежде чем она узнает правду? Эолин, ты обрекла свою дочь на ту же судьбу, что и у тебя самой.

— Господин, нам нужно закрыть. Прошу отойдите в сторону…

Я повернулся на тихий голос своего подчиненного, с удивлением всматриваясь в незнакомца. Он был здесь раньше? Нет, ни в коем разе, я не видел его прежде. Посланник Харрана? Пришел убедиться, что цель мертва? Тогда я сейчас лично отрублю ему голову, но прежде выдавлю глаза из его глазниц…

— Эй, ты! — я сделал несколько шагов вперед, смаргивая влагу с глаз и хватаясь за топор. Он еще смеет с грустью смотреть на неё! Не этого ли Центр так желал?!

Незнакомец обернулся и выставил руку вперед. Я замер, чувствуя, как тело сковывает какая-то магия, не позволяющая сделать и шагу. Мои поданные так же, как и я замерли на месте.

Этот посланник был демоном? Он не из Харрана? Кто же он? Смуглый, с длинной, толстой, черной косой до поясницы и с яркими зелеными глазами. Не из Харрана, но и не с Севера. Неужели он из третьей Империи? Слишком уж несвойственен его внешний вид здешнему. В правом ухе от мочки до хряща ряд золотых сережек, на руках массивные браслеты, черные широкие шаровары и такая же темная туника, открывающая вид на торс. Один цвет его кожи вызывал вопросы, не говоря уже о расе и о его происхождении, но сейчас меня волновало совершенно не это. Он друг или враг?

Незнакомец тем временем, пробормотав что-то похожее на «Прости», достал из кармана какой-то маленький переливающийся шар. Артефакт? Да, похоже на то, иначе как объяснить выливающуюся из него магическую силу! Покатав этот шар в пальцах, демон попытался открыть рот Эолин, но тот уже намертво закоченел, поэтому он отбросил в сторону плед, скрывающий распоротый живот. Маар и Барбатос поднялись с земли, готовясь взглядом убить незваного гостя, что посмел вести себя так с неприкосновенным телом. Но мужчина, не обратив на это должного внимания, опустил сферу прямо в живот Эолин, прикрыв глаза и сложив руки перед собой в молитвенном жесте.

Так наступила ночь.

***

Последнее, что я помнила, это лишь занесенный надо мной нож. Я не смогла родить, и мою маленькую крошку пришлось доставать, чтобы спасти. Значит, я умерла при родах? Редкая смерть для женщин Харрана. А теперь лишь белый свет, режущий глаза. Так…спокойно. Боли больше нет. Тело не разрывается на куски в жалких потугах, и среди этой чистоты нет ни единой капли крови. Мне хорошо. Наверное, я даже рада, что все это закончилось. Что закончилось?

Я обернулась, но позади была та же белизна. Мысли, что до этого крутились в голове, вдруг исчезли, и я забыла все, о чем думала. Где я? Что-то, наверное, случилось…Вот только что? Я сделала несколько шагов вперед. Идти так тяжело…Будто позади меня огромная ноша, не дающая двигаться и тянущая назад. А вокруг ничего. Но на душе так спокойно, что хочется улыбнуться неизвестно чему.

Я ещё раз обернулось. Вновь ничего. Почему же так тяжело идти…Но куда я иду? Морская вода внезапно коснулась голых стоп, и у меня перехватило дыхание. Это…море? То самое море, где живут русалки? Подняв подол платья, я побежала по глади воды, но сколько бы я ни бежала, я не проваливалась в эту синеву, а лишь ступала по ней, оставляя позади расплывающиеся диски.

Под водой плавало множество рыб всевозможных цветов. Когда я делала новый шаг, они тут же расплывались в стороны, оставляя меня в одиночестве посреди этой белой пустоши. Одиночество…Слово почему-то зацепилось в сознании. Странное слово. Что оно значит? Что значит быть одному? Остановившись, я вновь обернулась. Позади мне послышался детский плач, но вместо ребенка там была девушка. У неё были длинные белоснежные волосы, стелющиеся под ногами, красивое, но грустное лицо и белые одеяния. В одной руке она держала золотой посох, вокруг которого вилась лоза, а в другой — сжимала что-то в ладони. Она не подходила к морской глади и стояла далеко, но слышать её я могла отчетливо.

— Здравствуй, Эолин…

У неё был невероятно красивый голос, вызывающий по телу мурашки. Девушка говорила медленно и спокойно. Её взгляд был очень внимательным, скорее оценивающим…

— Здравствуйте, — неуверенно поздоровалась я. Свой голос казался каким-то…чужим.

— Почему именно ты? — спросила незнакомка, слегка вскидывая голову.

— Почему…именно я? — зачем-то повторила, совершенно не понимая смысл сказанных слов.

— Многие пытались поглотить сферу, но их цели были корыстны, а сердца черны. Так почему именно ты?

— Я ничего не поглощала… — нет, воспоминания терялись, забывались слишком быстро, но в них не было места никакой сфере.

Девушка нахмурилась и подошла ближе.

— Значит, тебе не нужна сфера?

— Нет, она не нужна мне.

На её грустном лице возникла улыбка.

— Так это не твое желание…

Я с непониманием посмотрела на девушку. Та взмахнула рукой и в белом пространстве появилась сфера с какой-то картинкой. Лес…Сгоревшие дома…Деревянный гроб…Толпа троллей и…

— Это… — я повернулась к сфере и едва коснулась её пальцами. Девушка подошла ко мне впритык и указала на гроб. В нем лежала я.

— Эолин, представь, что сейчас ты можешь вернуться в прошлое и начать все заново. Что бы ты исправила? — незнакомка склонила голову набок. Кажется, её тусклые глаза впервые сверкнули.

— Исправить, — голова стала тяжелой от мыслей. Воспоминания возвращались, словно эта девушка специально предоставляла мне их, чтобы я могла четко сформировать свой ответ.

Я посмотрела на истощенных и посеревших мужей, на стоявшего рядом с гробом незнакомца, чье лицо я уже когда-то видела, и на ребенка. Своего ребенка. В груди резко защемило, и я невольно схватилась за сердце, поворачиваясь к девушке.

— Ничего…

Она высоко вскинула брови, а её голубые глаза широко распахнулись.

— Тебя предали и убили, а ты не хочешь ничего изменить?

— Нет…Ведь…Если я попытаюсь что-то изменить, значит, и мое будущее изменится. Вдруг, я изменю свою судьбу так, что не смогу иметь детей. Или потеряю кого-то из дорогих мне людей снова…Если такова судьба, то как бы я ни пыталась, я не смогу ничего изменить. Разве не так?

Девушка прищурила глаза и оперлась на свой посох.

— Ты не считаешь себя сильной?

— Нет. Я даже не могу их всех защитить…

— А если бы могла?

— Я бы сделала так, чтобы они жили счастливо. Чтобы моя дочка выросла в добром мире…

— Даже если это осуществиться, огромная сила несет в себе последствия. Готова ли ты будешь их принять?

— Если они будут улыбаться, то это малая цена. Это же очевидно…

Девушка широко улыбнулась.

— И действительно…Как интересно. Тогда держи, — она протянула мне какой-то шарик, который все это время сжимала в руке. — Я исполню твою мечту, но взамен ты, когда придет время, исполнишь мою просьбу.

Я взяла в руки маленький шарик, что тут же принял образ воды и впитался в мою руку. Исполнит мечту? Что это значит?

— Береги себя и тех, кто тебе дорог. Сделай их счастливыми, Эолин. До встречи.

Девушка и все вокруг исчезли. Белый свет резко ударил по глазам…