Глава 11

ГЛАВА 11

Луиза проснулась под вечер. К тому времени я уже почти задремала над книгой, нашедшейся у целителя. Но краем глаза уловив слабое движение со стороны постели, встрепенулась. Луиза, приподняв голову, осматривала помещение. Взгляд ее с каждой секундой прояснялся. По-видимому, вспоминала обстоятельства, из-за которых здесь оказалась.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила как можно более дружелюбным тоном.

Вместо ответа Луиза напряженно уставилась на меня. Потом произнесла:

— Что со мной планируют сделать дальше?

— Ничего не изменилось. Я уже тебе говорила, что последствий не будет, — откликнулась спокойно. — Всем будем говорить, что мы с тобой неудачно пытались провести ритуал вызова демона. Можем обговорить подробности, если хочешь.

— И куратор на это согласился? — ее брови взметнулись.

— Я умею быть убедительной, — улыбнулась, чем вызвала еще большее недоумение.

— И все-таки я не понимаю, зачем это тебе? — она покачала головой.

— Если считаешь, что у меня есть какие-то скрытые мотивы, то заблуждаешься. Ничего за свою помощь я требовать не буду. Так что восстанавливай силы и возвращайся к учебе. Теперь все исключительно в твоих руках.

Луиза некоторое время нечитаемым взглядом смотрела на меня, будто пытаясь заглянуть в самую душу. Потом обмякла и устало прикрыла глаза.

— Может, лучше бы я понесла наказание? Все равно оставаться здесь теперь бессмысленно.

— Так, а вот этот настрой лучше гони прочь! — возмутилась я, внутренне тревожась из-за той обреченности, что читалась на лице девушки. — Не разочаровывай меня! Куда подевалась воительница, готовая глотку перегрызть любому за то, во что верит?

— Сдулась, — слабо улыбнулась Луиза. — Оказалась никому не нужна, и это ее уничтожило.

— Будешь ты кому-то нужна или нет, зависит только от тебя, — тихо сказала. — Не отталкивай людей, и все будет хорошо! Понимаю, что иногда те, кому ты открываешь душу, разочаровывают… Но если будешь закрываться абсолютно от всех, жизнь и правда потеряет смысл. Поверь мне. Я-то знаю! У меня, как и у тебя, очень сложные отношения с самыми близкими. По сути, меня просто желали использовать, прогнуть под себя. Никакой любви и поддержки с их стороны я за всю жизнь не видела. Но зато нашла других, кому решилась открыться. И не пожалела. С тобой может быть так же.

Мы молча смотрели друг на друга, и я чувствовала, как в Луизе прямо сейчас происходит переосмысление всего, во что верила. Наконец, ее губы разлепились, а из взгляда исчезла так пугающая обреченность:

— Я попробую.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — Такой настрой мне нравится куда больше!

— Ты сможешь простить меня когда-нибудь? — она неуверенно улыбнулась. — Мне, правда, безумно стыдно из-за того, что я пыталась сделать. Ты же в ответ… — ее голос сорвался. — Не понимаю, почему ты это делаешь, но я в любом случае тебе благодарна.

— Уже простила, — откликнулась, с удивлением понимая, что это искренне. Конечно, осадок еще остался, но я была уверена, что со временем исчезнет и он.

— Я… — заметив, как из уголка глаза Луизы выкатилась слеза, ощутила, как внутри защемило. — Ты не пожалеешь. С этого дня у тебя не будет более преданного друга. Возможно, когда-нибудь я тоже смогу тебе помочь в трудную минуту.

Вот такого поворота уж точно не ожидала! По крайней мере, в отношении обычно сдержанной, не склонной к сантиментам амазонки! Видимо, действительно, в глубине души она совершенно другая. А та броня изо льда, которой отгораживала сердце от окружающих, сегодня растаяла. И эта новая Луиза мне нравилась! Может, мы и впрямь станем подругами? В том, что девушка стала доверять мне, убедилась уже через несколько секунд, когда она смущенно сказала:

— Как думаешь, Алойз однажды сможет понять, почему я так поступила?

— Если расскажешь ему все, как есть, без прикрас и недомолвок, уверена, что поймет, — подумав, ответила. — Не говорю, что тут же простит, но что поймет, несомненно. А сможешь ты заслужить его прощение или нет, зависит только от тебя.

— Думаю, если он узнает о том, что я сделала, то окончательно разочаруется, — с сомнением протянула она.

— Скажи, он правда для тебя важен? — пытливо уставилась на нее.

— Очень, — она потупила взгляд. — Не представляешь, чего мне стоило бороться с собой и делать вид, что он меня нисколько не интересует! Приходилось постоянно напоминать себе о том, что есть цель, от которой я не имею права отказаться. И что это важнее личных симпатий. Думала, что когда он перестанет меня добиваться, станет легче, и я смогу выбросить его из сердца. Но стало только хуже. А еще эти девицы, которые слетаются к нему, как мухи на мед, стоит пальцем поманить. Раньше я знала, что они для него ничего не значат. Теперь же…

— Полагаю, и теперь ничего не изменилось, — улыбнулась я. — И он переживает не меньше, чем ты. Просто таким способом пытается забыться.

— Не уверена в этом.

— Знаешь, у тебя есть два варианта действий. Оставить все как есть и со временем окончательно его потерять. Или попытаться вернуть, смирив гордость.

— Да какую там гордость?! — она вздохнула. — Я бы хоть сейчас попыталась с ним поговорить. Но мое признание может показаться ему слишком ужасным и отпугнет совсем.

— И все-таки я считаю, что откровенность в вашем случае необходима. — Помолчав, добавила: — У Алойза в жизни уже была большая любовь. И разрушилась она из-за лжи и предательства. С тех пор для него самое важное в отношениях — честность и искренность. Несмотря на боязнь повторного разочарования, он открыл тебе свое сердце. Сделал попытку быть счастливым. Ты же…

Лицо Луизы исказилось от боли, и я поспешила свернуть тему.

— Так что твое объяснение, если не будет полностью правдивым, лишь отпугнет его окончательно. И пусть даже Алойз не захочет возобновлять отношения, но по крайней мере, станет тебя уважать.

— Ты права, — глухо произнесла она. — Я должна хотя бы попытаться. Но знаешь, решиться на это намного тяжелее, чем на любую дуэль! — слабо улыбнулась.

— Охотно верю, — я подмигнула ей, — но ты сильная, справишься!

— А ты можешь найти и привести Алойза прямо сейчас? — голос Луизы внезапно окреп, весь вид девушки тоже изменился.

Передо мной снова была прежняя амазонка. С одним лишь отличием — врагом она для меня быть перестала. И свою силу и уверенность собиралась направить на совершенно мирные цели. Невольно улыбнулась, глядя, как Луиза решительно вылезает из кровати и приводит себя в порядок, поправляя платье и прическу.

— Попробую, — я тоже поднялась. — Если он дома. А то в воскресенье вечером наши обычно в город отправляются.

Она чуть сникла, потом снова расправила плечи.

— Не получится сегодня, сделаю это завтра. Но ты все равно сходи, ладно? Я бы и сама пошла, но там будет куча лишних ушей и глаз. Хочу поговорить с ним наедине.

— Схожу, конечно! Мне не трудно, — усмехнулась я. — Тем более что надоело смотреть на то, как вы оба старательно друг друга не замечаете.

Когда я выходила из лазарета, на душе было легко. И я искренне желала, чтобы все разногласия между двумя влюбленными разрешились. Луиза, конечно, наломала дров, но если Алойз ее и правда любит, то даст второй шанс. Если же нет, пусть лучше она узнает об этом сразу, чем долгие годы страдать издалека и мучиться от вопросов.

Как ни странно, все наши оказались дома. Никто в город сегодня не пошел. Собравшись в гостиной, что-то обсуждали. И судя по обрывкам фраз, занимала их наша с Луизой судьба. Виатор, видимо, молчал как партизан, так ничего и не объяснив.

Не успела я появиться на пороге, как послышались взволнованные возгласы. Первой ко мне бросилась Антхея и порывисто обняла.

— Хоть ты объясни, что происходит! Какой-то страж принес твои вещи и сказал, что ты и Луиза в лазарете. Но что туда сейчас нельзя, и вы вернетесь, когда сможете.

— Все в порядке, — постаралась ответить как можно безмятежнее. — Луизу накачали успокоительным и решили, что будет лучше, если проведет ночь в лазарете. А я за компанию захотела остаться с ней. Случилось же… В общем, неудачная попытка вызова демона. — Взглядом я постаралась сказать Антхее, что объясню все позже и наедине. Наверное, подруга за это время научилась неплохо меня понимать, поскольку с расспросами отстала и кивнула.

— Так кто демона-то вызвал? — недоуменно спросила Оймера. — Из-за чего переполох такой? По академическому городку столько слухов странных ходит! Что тут целые полчища демонов прорвались, а стража едва с ними разобралась. И что в Академию проникли враждебно настроенные маги, которые желают захватить власть на острове.

Я лишь округлила глаза — надо же, как у адептов фантазия работает! Оймера же продолжала делиться слухами, повергая меня в немой шок:

— Говорят, тебя отсюда куратор лично выносил, окровавленную и едва живую. Что над тобой все светлые маги Академии целую ночь исцеление проводили.

— Да бред же это! — не выдержала я. — Прорыв и правда произошел. Мы с Луизой намудрили что-то с рунами. Да и вообще я не должна была без нее проводить обряд, но не удержалась. Потому тут и оказалась наедине с демоном, — выдвинула ту версию, которой решила придерживаться. — И он был совсем один. Не самый опасный, кстати.

— Хоть хватило ума опасных не вызывать! — ехидно встряла Беатриса. — Но ты все-таки идиотка, кузина!

— Обойдусь как-нибудь без твоих комментариев, — парировала я. — Тем более что сама знаю, что не права была, — добавила фальшиво сокрушенно. — В любом случае, все закончилось хорошо. Куратор появился вовремя, расправился с демоном и вытащил меня оттуда. А так как я была в невменяемом от шока состоянии, то ничего вразумительного сказать ему не смогла. Потом же не захотела выдавать участие Луизы. Вот поэтому и было расследование.

— Представляю, что он для вас теперь за наказание придумает! — сочувственно произнес Леонс.

Крысеныш все это время отмалчивался, лишь мрачно и как-то подозрительно поглядывая на меня.

— Может, обойдется, — уклончиво сказала. — Все-таки мы сами себя наказали. Луизу вон после его допроса с нервным срывом в лазарет отправили.

Поймала встревоженный взгляд Алойза, который он тут же попытался скрыть за маской безразличия. Хотела уже отозвать его в сторонку и попросить сходить к Луизе, когда Крысеныш все-таки заговорил:

— Позволь узнать, где ты прошлую ночь провела?

От возмущения я даже не нашлась, что ответить.

— Тут и другие слухи ходят, — язвительно бросил он. — Что куратор тебя в своих апартаментах в Академии на ночь оставил. И сам ночевал там же.

На меня уставилось множество любопытных глаз, а щеки сами невольно вспыхнули.

— Каждый думает в меру своей распущенности! — буркнула я. — Да, он оставил меня там, потому что считал, что мне нужен присмотр. Но спали мы в разных комнатах. Если допрос окончен, могу я попросить тебя, Алойз, уделить мне пару минут?

— Конечно, — такой же удивленный, как и остальные, механически откликнулся водный альв.

— Зачем это? — немедленно отреагировал Крысеныш.

Нет, ну как же достал! С чего это разошелся так? Тут же вспомнились слова Луизы о полученном им от ардары Катрины письме, и сердце неприятно екнуло. Видимо, он уже считает меня своей собственностью, и что имеет право устраивать мне сцены ревности.

Проигнорировав вопрос Дамиена, я потянула Алойза за собой. Пришлось выйти из дома на крыльцо, подальше от множества любопытных. Постаравшись успокоиться, произнесла:

— Понимаю, что ты имеешь полное право отказаться, но я очень тебя прошу выполнить мою просьбу.

Явно заинтригованный и озадаченный, Алойз неуверенно кивнул:

— Конечно. Что я могу для тебя сделать?

— Навести, пожалуйста, Луизу. Прямо сейчас.

Лицо водного альва будто окаменело, глаза засветились холодным блеском.

— Не вижу в этом смысла.

— Знаю, она сильно тебя обидела. Но поверь, это важно для вас обоих. Луиза хочет все тебе объяснить.

— Слишком поздно, — он отвернулся, делая вид, что его интересует исключительно укрытый сумерками сад.

— Если так, пойди и сам скажи ей это в лицо, — сухо произнесла я. — И насчет того, что случилось здесь вчера… На самом деле было совершенно не так. И Луиза расскажет тебе правду. Так что, может, хотя бы ради любопытства сходишь?

Алойз явно колебался. Гордость и уязвленное мужское самолюбие боролись с теми чувствами, что он еще испытывал к Луизе. Про любопытство я брякнула исключительно ради того, чтобы ему легче было найти оправдание для самого себя.

— Ладно, — сказал неохотно. — Схожу. Правда, смысла в этом не вижу.

— Для Луизы он есть, — тихо сказала. — И пожалуйста, пообещай, что сохранишь все, что она тебе расскажет, в тайне. Иначе Луизе придется покинуть Академию, и дальше ее жизнь вряд ли сложится хорошо.

— Все так серьезно? — перестав строить из себя бесчувственную статую, Алойз посмотрел уже с нескрываемой тревогой. — Да что у вас тут произошло?!

— Луиза расскажет тебе сама, — я покачала головой, давая понять, что сама объяснять правду не стану. — Знай лишь, что между нами все разногласия улажены. И никаких претензий я к ней не имею. Что касается тебя, решение будешь принимать сам.

Алойз больше не сопротивлялся, когда я потянула его к Академии. Но я чувствовала его недоуменный взгляд, ощущала исходящее напряжение. Да, сегодня Алойзу придется узнать много чего неприглядного о любимой девушке. Буду лишь надеяться, что я в нем не ошиблась, и он не окажется настолько твердолобым, чтобы совсем от нее отказаться. Ведь по сути Луиза была такой же жертвой. Психологически обработанным оружием своей одержимой местью матери. И я далеко не уверена, что она и правда смогла бы довести эту месть до конца. Уже одно то, что вместо того, чтобы убить, предпочла более щадящий способ расправиться со мной, говорило о многом.

В палату вслед за Алойзом я заходить не стала. Осталась в приемном покое, устроившись на кушетке. Безумно хотелось узнать, о чем будут говорить водный альв и амазонка, но я понимала, что подслушивать разговоры друзей некрасиво. Если захотят потом рассказать, как все прошло, хорошо. А нет — приму это как должное. Да и к чему слова, если обо всем можно будет догадаться по их поведению?

И все-таки полчаса, что Алойз провел в палате Луизы, показались бесконечными. Когда же открылась дверь, я тут же уставилась на выходящего из палаты парня. Задумчивого и отрешенного. На мой робкий вопрос о том, как все прошло, он не ответил. Лишь посмотрел невидящим взглядом, о чем-то продолжая размышлять. Потом тряхнул головой и слегка взбодрился. Улыбнулся уголками губ и сказал одно лишь слово:

— Спасибо, — после чего ушел из лазарета, оставляя меня в полной растерянности.

И что это было? Как понимать? Удачно объяснились или нет? Похоже, мне правда придется умереть от любопытства, если и Луиза отреагирует так же непонятно.

Я поднялась с кушетки и направилась в палату. Вид у амазонки был умиротворенный. Так, словно она сбросила с себя тяжкий груз. Это показалось хорошим знаком.

— Как он отреагировал? — спросила, не особенно надеясь на ответ, устроившись на прежнем месте.

— Был шокирован, — слабо улыбнулась девушка. — Но сказал, что ценит то, что я раскрыла ему правду. Что он пока не знает, как на это реагировать, и ему нужно разобраться в себе.

— А ты?

— Я сказала, что приму любое его решение, но он должен знать, что у меня всегда были к нему чувства. И если он даст мне еще один шанс, я никогда не совершу прежних ошибок.

— Ты молодец! — искренне произнесла. — Сделала все, что могла, в этой ситуации. Теперь решение за ним.

— Мне и правда стало легче, — она откинулась на подушку и уставилась в потолок. — Намного. Спасибо, что помогла мне решиться на это.

— На то и нужны друзья! Поддерживать и помогать, — улыбнулась ей.

Она протянула мне руку, и я, не колеблясь, приняла ее. От сердца тут же отлегло, и исчезли малейшие сомнения в том, что поступила правильно, вмешавшись в их отношения.7d423c

— Тебе необязательно сидеть тут всю ночь, — произнесла она уже спокойным и уверенным голосом. — Теперь я точно не стану совершать никаких опрометчивых действий. Ты ведь этого боялась?

Я смущенно кивнула. Она же продолжила:

— Так вот. Минута слабости прошла, и со мной все будет в порядке. А тебе не мешало бы отдохнуть нормально. Завтра все-таки учебный день.

— Уверена, что тебе не понадобится помощь? — попыталась сопротивляться, но по полному искреннего тепла взгляду поняла, что с Луизой и правда все в порядке.

— Да.

— Ну, хорошо. Я действительно немного устала. Уж слишком безумный день выдался. Отдыхай и набирайся сил! Они тебе тоже понадобятся.

Мы тепло распрощались, и я вышла из лазарета. Мелькнула мысль отправиться в знакомые апартаменты, и лишь чудовищным усилием воли прогнала ее. Пока нельзя. По Академии и так уже расползлись слухи, хотя ума не приложу, как это произошло так быстро. Видимо, кто-то из адептов или служащих Академии что-то увидел и домыслил в меру своей распущенности, а потом не удержался от того, чтобы поделиться выводами с окружающими. Так что давать новый повод трепать наши с Лорианом имена не хотелось.

Поскорей бы он договорился с ардарой Катриной о нашей помолвке! Тогда плевать я хотела на мнение окружающих! Но сейчас рисковать не стоит. Все-таки это не Земля с ее достаточно свободными нравами. Тут на вещи смотрят немного иначе. По крайней мере, у даралцев. Илитам и альвам больше повезло с традициями.

Правду о случившемся я рассказала лишь Антхее, поднявшейся в нашу комнату вслед за мной. Единственное, о чем умолчала — так это о применении куратором запрещенных методах допроса. Остальное скрывать не стала.

Сказать, что водная альвийка была поражена — ничего не сказать. И так легко прощать Луизу совершенно не хотела. Да и после того, как та отшила ее брата, относилась к ней, мягко говоря, неприязненно. Но мне удалось унять праведный гнев этой, в сущности, очень доброй и хорошей девушки. Убедила ее не судить строго, учитывая все обстоятельства. И не вставлять палки в колеса, если у Алойза с Луизой все наладится. Антхея, пусть и со скрипом, согласилась. Но все равно осталась при своем мнении. О том, что амазонку стоило бы пинком прогнать за ворота Академии, а к ее брату и на пушечный выстрел не подпускать.

— Зато благодаря ей наши с Лорианом отношения сдвинулись с мертвой точки, — выдвинула я еще один довод в пользу того, что на все нужно смотреть с разных сторон.

Антхея смягчилась.

— Я очень за вас обоих рада! Вот зря ты мне не верила, когда я говорила, что он тоже тебя любит!

Я счастливо вздохнула.

— Теперь дело за малым — убедить родню, что брак с Лорианом будет более выгодным, чем с Нартраном, — мое лицо при упоминании Крысеныша скривилось так, будто я клюкву раскусила. — Хотя, думаю, тут проблем не будет. Бабушка ведь сама хотела, чтобы он мной заинтересовался.

— Даже если она будет против, поженитесь тайно! — предложила вариант Антхея.

— Боюсь, тут все не так просто, — я огорченно вздохнула.

Помимо магических занятий, были у нас в Академии и общие дисциплины, в том числе и законодательство разных народов. Так вот, чем больше я во все это вникала, тем сильнее понимала, что избежать каверз со стороны родни не так легко, как думала раньше. Что недостаточно лишь окончить Академию и пожелать идти своим путем.

До совершеннолетия люди в Даралском королевстве находятся полностью под опекой родни или тех, кого назначат на эту роль. А совершеннолетие тут, учитывая продолжительность жизни и крайний срок пробуждения магии, в двадцать пять лет. То есть мне еще долгие годы придется жить по указке Кармадов. Они могут в любое время забрать меня из Академии и распорядиться моей судьбой по собственному усмотрению.

Конечно, убить или причинить вред не имеют права — такие случаи тщательно расследуются государством и наказываются. Но выдать замуж, к примеру — запросто. Тут даже мое согласие не требуется. А в случае если сбегу и произнесу брачные обеты без согласия опекунов, те могут обратиться с просьбой к королю признать их недействительными. Так что куда ни кинь, а без одобрямса бабушки не обойтись!

У альвов с этим проще — совершеннолетие считается с момента пробуждения дара. В ином случае — как и в Дарале, с возраста, считающегося крайним для обретения силы. У альвов это — пятьдесят лет, у илитов — тридцать. Если этот возраст прошел, а сила так и не появилась, значит, уже и не пробудится. Таким образом все мои одногруппники иных рас уже считаются совершеннолетними и могут распоряжаться своей жизнью.

Иное дело, что в случае если выберут себе пару без согласия главы клана, это чревато изгнанием. Судьба их сильно осложнится, отвернутся все сородичи, живущие по законам тех государств. Но все равно я бы предпочла это, чем быть полностью зависимой от воли родни.

Когда поделилась своими соображениями с Антхеей, та только сочувственно вздохнула. Но высказала надежду, что от такого зятя, как Лориан Тирмил, моя бабушка не откажется. Мне же оставалось верить, что это и правда так. Даже в страшном сне не могла представить в качестве спутника жизни Крысеныша. Передергивало при одной мысли.

Как бы то ни было, несмотря на все эти сомнения, атакующие мою бедную голову, заснула я быстро. Видимо, и правда слишком устала от впечатлений дня. Хотя в будущее, несмотря ни на что, смотрела с оптимизмом.