Глава 6.11

Спустя полчаса обе девушки с тюрбанами-полотенцами на головах, в сухой пижаме, уселись на кровати русалки. Мишель вложила подруге в пальцы дымящуюся чашку с успокаивающим отваром, и та тут же послушно отхлебнула, даже не поморщившись, хотя в нормальном состоянии глотнуть кипяток, не поморщившись, невозможно.

Сглотнув, Мишель тихо проговорила:

— Это я виновата.

В бессмысленных глазах русалки мелькнуло удивление.

— Зря я отпустила тебя одну, — пробормотала Мишель, сжимая кулачки. — С джинном.

Услышав о джинне, Заури вздрогнула.

— Их было восемь, — повторила она.

— Пожалуйста, расскажи, — попросила, еле сдерживая слезы, Мишель. — Это нельзя держать в себе. Выплесни свою боль, или потом будет хуже.

Русалка посмотрела на нее изумленно. Кажется, она не понимала, куда уж хуже.

— Я звонила тебе, — проговорила Мишель. — Ты была такая счастливая… Мне даже показалось, ты не в себе.

— Я и была не в себе, — призналась русалка. — Эйфорин.

— Что?!

Один из самых сильных наркотиков-афродизиаков. Мишель слышала о нем. Читала в книгах по медицине. О его компонентах, значащихся в запрещенных списках… Что получится, если компоненты соединить, затруднялся ответить даже магистр медицины. Сказал только, что действие эйфорина в десятки раз превышает действие ангельской пыли.

— Я не сразу поняла, что это, — сказала бесцветным голосом русалка. — Укол сделали в мобиле… В квартиру… где все произошло… я пришла сама. По своей воле.

Мишель застонала, чувствуя, как щиплет в глазах.

А русалка заговорила. Словно рухнула какая-то невидимая преграда между ними. Словно страшнее ей было признаться в том, что была под действием наркотика, чем в изнасиловании.

— Они… они набросились на меня. Все вместе. Поставили на четвереньки в прихожей… Затем мы перешли в комнату. Они… брали меня вместе, по очереди…

Пальцы русалки разжались, кружка с остатками отвара опрокинулась на кровать. Но Заури, казалось, не заметила этого. Она обхватила голову руками и завыла, покачиваясь. Затем продолжила.