Глава 16

Мишель, которая уже видела, на что способны демоны в схватке, попыталась отшатнуться. Учитывая, что Харлей, обернувшись, заметил брата, ей удалось отскочить в угол. Падающие с полки флаконы с моющими средствами больно заскакали по голове и плечам.

Она сама не поняла, как оказалась в коридоре. Лишь когда сползла по стене, ошалело мотая головой, до неё дошло, что какая-то сила буквально выдернула её из подсобки и отшвырнула в коридор, как нашкодившего котёнка.

Мишель потёрла ушибленный локоть, не в силах оторвать взгляд от дерущихся демонов. Хотя на этот раз драки почти не было. Они даже не сменили ипостась. Может, не успели.

Эрам нанёс брату такой удар в челюсть, что Харлей буквально взлетел в воздух и с силой впечатался спиной в стену. На него посыпались обломки полок и те флаконы, что чудом устояли до этого.

Из-под груды хлама, что еще недавно был весьма аккуратным содержанием подсобки, выглядывали ноги демона. И, что хуже всего, они не двигались.

Похоже, это заметила только Мишель. Потому что Эрам, не оглядываясь, покинул тесную комнатушку и захлопнул за собой дверь.

Глядя, как он приближается походкой расслабившегося перед прыжком хищника, Мишель невольно попыталась отползти назад. Но тело было задеревеневшим, непослушным. Её отчаянные попытки выглядели нелепо и жалко.

Рывок — и она оказалась на ногах. Упала бы, если бы демон не сжимал плечо. Крепко, до синяков.

Она отшатнулась, когда у инкуба засветились глаза. При этом на губах его заиграла какая-то кривая и очень устрашающая улыбка.

— На тебе его запах, крошка Мими, — тихим, дрожащим от ярости голосом, проговорил Эрам.

— Я… Эрам, это случайно вышло… это недоразумение, клянусь тебе, недоразумение. Но он не двигается, Эрам. Упал и не двигается…

Демон улыбнулся чуть шире.

А потом отпустил её плечо.

Колени тут же подкосились.

Но Мишель не упала.

Молниеносным движением он схватил её на этот раз за шею.

Закружилась голова, Мишель поняла, что лишь тончайшая грань отделяет её от потери сознания.

— Я предупреждал тебя, лакомая, чтобы ты не смела приближаться к моему брату? — промурлыкал демон, причём глаза его светились всё ярче.

— Я не, — Мишель замолчала. Сдавленный шёпот вышел слишком жалким, к тому же говорить было трудно.

Хуже всего, что в коридоре по-прежнему не было ни души. Хотя этому Мишель одновременно и радовалась. Кто знает, может инкубу взбредёт в голову задрать ей платье и наказать прямо здесь… Не хотелось бы попасть в зумы и линкофоны адептов, а оттуда — в Сеть…

— Я предупреждал тебя крошка, — демон склонился к её лицу, пальцами другой руки потянул вниз нижнюю губу. Провёл языком по открывшейся влажной впадинке. — Предупреждал…

— Пожалуйста, Эрам… Я объясню, — простонала Мишель.

— Ты кем себя возомнила, конфетка Мими? Или, правильнее сказать, конкубина Мими? Топовой сучкой? Решила, что если я обращаюсь с тобой, как с драной принцессой, тебе всё позволено?

Мишель часто заморгала. Говоря это, демон сжимал пальцы и дышать становилось всё труднее.

— Я покажу тебе, где место сучки Эрама де Вуда, — промурлыкал демон. — Где твоё место.

Он, наконец, отпустил её шею, и Мишель согнулась, схватившись за горло, закашлялась.

Схватив её за плечо, демон грубо потащил за собой.

— Куда ты меня ведёшь? — вопрос получился хриплым и жалобным.

Мишель спотыкалась, не успевая за демоном, но его это мало заботило.

— Я провожаю свою собственность на занятие, — сквозь зубы ответил демон. — Если её собственных куриных мозгов не хватает, чтобы найти аудиторию, если вместо того, чтобы быть послушной шлюшкой, — только моей послушной шлюшкой! — она задирает подол по подсобкам.

С этими словами он грубо втолкнул её в аудиторию. Хвала Богине, пустую. А затем прикрыл за собой дверь.

Мишель успела немного прийти в себя. И на смену ужасу пришла злость. Как смеет он обращаться с ней подобным образом?! Как смеет говорить все эти ужасные вещи, даже не выслушав её, не разобравшись толком в произошедшем?! Между прочим, она пострадала от действий его брата, и уж конечно не задирала перед ним подол! Как ему в голову могло такое прийти!

— Ну что, лакомая? Перейдём к уроку? — промурлыкал демон, приближаясь.

Мишель невольно отступила.

— Ты не сделаешь этого, — прошептала она. — Не здесь. И я ни в чём не провинилась перед тобой!

— А ты и правда, осмелела, как вип-сучка, лакомая. Идея преподать тебе урок кажется мне всё более и более здравой.

Глядя на неё, дрожащую, испуганную, внутренняя демоническая сущность ликовала, а чувство распирания в чреслах становилось почти невыносимым.

— Пошёл к чёрту! — вырвалось у Мишель.

Вместо ответа демон крутанул её на месте, разворачивая к себе спиной и подтолкнул в сторону ближайшего учебного стола.

— Полное подчинение, Мими. Полное подчинение. Ты сделаешь всё, что я прикажу.

Ледяные интонации демона умели убеждать. Она обязана подчиняться. По этому клятому контракту, обязана.

Она шагнула к парте и робко обернулась.

— Я не разрешал тебе оборачиваться, — процедил демон. Как только она снова уставилась перед собой, последовал новый приказ.

— Наклонись и ляг животом на стол.

Мишель хотела взмолиться, сказать, что кто-то может зайти… Но гордость в последний момент пересилила. Она сделает всё, что скажет ей чёртов демон и он не дождётся от неё ни слова мольбы.

Парта была гладкая и холодная. Демон не спешил приближаться, любуясь её покорностью сзади и Мишель чувствовала себя как никогда униженной.

— Теперь, не вставая, задери подол платья, — раздался новый приказ.

В глазах защипало, когда она это сделала.

Не возьмёт же он её прямо сейчас? Чёрт возьми, ей ещё учиться здесь! Если не выгонят за неподобающее поведение…

— Теперь приспусти трусики и расставь ноги.

Мишель готова была взвыть от унижения, взмолиться… если бы это к чему-то привело. Но — она уже знала — бесполезно.

Стягивать трусики в таком положении было очень неудобно и просто страшно. Кружевные резинки больно впились в бёдра, когда она расставила ноги.

Хуже всего было это пугающее молчание демона. Он просто стоял и смотрел на неё. И это его бездействие… оно было ужасным. При мысли о том, что инкуб продержит её в таком положении до начала занятия, Мишель стала колотить крупная дрожь. Нет, он не сделает этого! Он слишком ревнив, он не захочет, чтобы на неё глазели…

Но ведь тогда, в Тайной комнате, захотел…

От этой мысли грудь Мишель сдавило спазмом, а по щекам хлынули слёзы.

— Ты течёшь, лакомая, — раздался голос демона. — Ты течёшь, как сучка.

Мишель сдавленно застонала, потому что сказанное демоном было правдой. У неё и вправду было мокро между ног! Просто стоять так, не двигаясь, абсолютно покорной, до крайности униженной… Чувствовать его ненасытный взгляд на самых сокровенных местах… Будь она проклята, эта её испорченная, развратная суть! Но чем дольше он смотрел, тем волнительней для неё была вся эта вопиющая ситуация. Было очень, очень волнительно и очень… возбуждающе.

Когда сзади раздались шаги, Мишель облегчённо выдохнула. Скоро… очень скоро этот ужас закончится…

Демон небрежно похлопал её по оттопыренным ягодицам и Мишель заскрипела зубами, потому что от его прикосновения внизу дёрнуло, а между ног, кажется, стало ещё более мокро…

Он положил руку сверху, на копчик, и хрипло проговорил.

— Ты сейчас будешь повторять за мной всё, что я скажу, поняла, лакомая?

Не найдя в себе силы ответить, Мишель кивнула. Демону этого оказалось достаточно.

— Ну вот и договорились.

Мишель вздрогнула, когда его пальцы раздвинули влажные складочки, а лишь только палец инкуба проник в горячую глубину, из груди вырвался сдавленный стон.

— Я — собственность своего хозяина, Эрама де Вуда, — проговорил демон.

Словно в забытье, Мишель повторила.

— Я… собственность… своего хозяина, Эрама де Вуда.

Палец внутри дёрнулся, заставляя тело выгнуться, но Мишель нашла в себе силы вновь замереть. К коктейлю из стыда и возбуждения добавились нотки ярости.

— Я существую лишь для его удовольствия.

— Я, — голос Мишель сорвался, — существую… лишь… для его… удовольствия …

— Я — послушная сучка и я веду себя хорошо, чтобы мой хозяин был добр ко мне.

- Я… послушная, — Мишель запнулась, но палец демона начал двигаться внутри, и, чтобы позорно не стонать от этих унизительных ласк, поспешно заговорила: — Я послушная сучка, будь ты проклят, больной ублюдок! А-ах! Я веду себя хорошо, чтобы ты был добр ко мне!

— Не расслышал, лакомая, кто я?

Его палец покинул её лоно и Мишель стало легче сосредоточиться.

— Ты скотина, Эрам де Вуд! Я переспала с тобой только потому, что меня принудил к этому чёртов осколок!

— Вот как, — демон усмехнулся. Палец его нащупал бесстыдно мокрый бугорок и потеребил его. — Ну-ка, не дёргайся.

Он принялся играть со скользким, набухшим и ставшим невероятно чувствительным местечком. При этом движения его были выверенными, механическими. Он просто сознательно подводил её к вершине, заставляя постанывать и прогибаться в пояснице, силиться шире развести ноги.

— А-ах, — против воли вырывалось у Мишель. — М-м-м… ах!

Когда она была близка к желанной разрядке настолько, что показалось, что клубок, огненной змеёй свитый внизу живота, вот-вот развяжется, демон прекратил умелые ласки, а потом больно шлёпнул, словно захлопывая дверь перед самым её носом и поворачивая в замке ключ.

Ключ от столь необходимого сейчас удовольствия остался у демона.

Снова обожгло болью, когда он разорвал на ней трусики со словами, что сегодня она их не заслужила.

— Можешь подняться, лакомая, — бросил он ей.

Мишель с трудом разогнулась, и, пошатываясь на слабых ногах, повернулась к демону.

— Ты — чёртов засранец, — сообщила она ему, что вызвало отчего-то довольную ухмылку.

Демон покосился на часы, окинул её довольным взглядом и заговорил, как ни в чём не бывало.

— А ты знаешь, ты права, конфетка Мими, — довольно растягивая слова, проговорил он. С этими словами выдвинул стул из-за парты и уселся на него. — У нас ещё есть время, до твоего занятия пятнадцать минут.

Пятнадцать минут? Но этот перерыв на ланч — всего сорок пять. Как же быстро всё это произошло! А ей казалось, что прошла целая вечность.

Когда она увидела, что демон расстёгивает брюки, глаза её округлились. Не собирается же он взять её прямо сейчас?

Демон коротко рассмеялся.

— Трах ещё нужно заслужить, лакомая, — сказал демон, вываливая из штанов член. У Мишель не было возможности как следует рассмотреть его ночью… Но при свете дня он оказался пугающе-огромным! Как она могла вобрать это целиком?! Немыслимо!

— На колени, — скомандовал Эрам де Вуд.

— Что? — Мишель часто моргала, сглатывала, не в силах поверить, что демон не шутит.

— На колени, лакомая. У тебя целых пятнадцать минут на отсос. Не справишься раньше — пеняй на себя. Придётся сосать перед более шумной аудиторией.

— Я не стану этого делать…

— Ты — моя конкубина и будешь сосать всегда, когда этого захочется мне. А мне не терпится попробовать на вкус твой ротик, крошка.

Медленно, словно до последнего надеялась, что демон сжалится над ней, Мишель опустилась на колени перед инкубом.

Дерзко торчащий вперёд член, даже на вид твёрдый, подрагивающий, был огромным и выглядел устрашающе. Неужели возможно это обхватить губами?! Еще и взять в рот…

— Ну же, возьми его в ротик, детка, — приказал Эрам и на этот раз она не посмела ослушаться.

Стоило ощутить, как её влажные горячие губки сомкнулись на головке члена, по телу Эрама прошла дрожь. Ему придётся несладко, это на грани невозможного — контролировать себя и не излиться в этот сладкий ротик или на красивое заплаканное личико раньше времени…

— Вот так, Мими, да, — прошептал он и погладил её по щеке. Нежная, бархатная, тёплая и мокрая от слёз… Идеально! — Теперь оближи его.

Мими послушно выполняла команды. Чуть сдавливала кулачком, неумело облизывала от основания во всю длину… И эти робкие неловкие ласки, осознание того, что конфетка Мими отсасывает впервые, заводили до потери контроля.

Закрывшись ещё тогда, в коридоре, она не питала его внутреннюю сущность эмоциями и это невероятно злило! Она — его! Его собственность! Так какого демона не даёт ему то, что ему так необходимо!!

Но всё же видеть её у своих ног, покорную и униженную, с членом во рту… Эрам де Вуд не мог не признать, что ничто и никогда так не заводило его.

— Не жалей слюны, детка, — шептал он. — Да, та-ак… Ты быстро учишься, лакомая. Теперь пососи. М-м-м… да…. Соси старательнее, крошка, ещё старательнее.

Одной рукой он взял её за волосы, другую положил на кулачок, обхватывающий его член у основания. Он направлял её движения своими руками, задавал темп и не мог оторвать взгляд от умопомрачительно-бесстыдного зрелища.

Когда аура вкусной Мими запылала, а по аудитории начал витать сочный и невероятно возбуждающий аромат её желания, демон застонал, запрокидывая голову.

— Старательнее, детка, — хрипло приказал он, сжимая в руке её волосы.

От чересчур быстрого темпа, заданного им, малышка поперхнулась, закашлялась. Из глаз не переставая текли слёзы, но сияние ауры показывало, что возбудилась Мими не меньше него… а может, и больше.

Он дал ей короткую передышку, приказав хорошенько поработать язычком.

А потом поудобнее перехватил за волосы, вызвав этим протестующий писк.

- Ну-ну, не дёргайся.

Когда член уперся во влажную горячую гортань, застонал от наслаждения.

А потом одним безжалостным движением проник в горло.

Малышка затрепыхалась, испугавшись, должно быть, что не может дышать, но удовольствие демона было слишком острым, слишком нестерпимым, чтобы обращать на это внимание.

Еще несколько раз он вогнал свой член в её горло, ощущая, как восхитительно сдавливают его тёплые дрожащие стенки, а потом отпустил волосы.

— Теперь соси, детка. И старайся, а то выпорю.

Это казалось немыслимым… Но ожидание, что вот-вот дверь может открыться и кто-то войдёт, увидит её, на коленях перед демоном, за этим бесстыжим занятием… Заводило, будоражило. Сладкие спазмы внизу, особенно после того, как она не получила разрядки, стали почти болезненными…

Ласкать инкуба ртом… Мишель не могла представить, что это окажется так… Стыдно и так возбуждающе. Он был солоновато-пряный на вкус, а ещё такой гладкий и чувствительный! Она чувствовала себя распутной и безнравственной, но это только подогревало.

Тёплая горьковатая струя ударила прямо в нёбо и демон, застонав, откинувшись назад, придержал её голову. Непроизвольно Мишель сглотнула.

— Вот так, лакомая, — хрипло проговорил демон и погладил её по щеке. — Вот так. В следующий раз я кончу на твоё личико, но у тебя занятие через пять минут.

Мишель оторопело подняла на него взгляд. Занятие? Она и забыла!..

— Не спеши, конфетка Мими, — придержал её за плечо демон, когда попыталась встать. — Теперь вылижи его. Тщательно. У меня важная встреча и нет времени принимать душ.

Чуть не плача от унижения и неудовлетворённого желания, Мишель подчинилась. Когда демон посчитал её усилия удовлетворительными, просто оттолкнул от себя, — легонько, но очень обидно и застегнул брюки.

В глазах зло защипало. Чёртов демон! Она… она сделала всё, как он приказал! Она понесла незаслуженное наказание за то, чего не делала… И он смеет и дальше унижать её!

Словно не замечая полных глаз слёз и дрожащих губ, Эрам поднялся и направился у двери.

— Ты сегодня ночуешь у меня, — бросил он на ходу. — Сегодня и все остальные ночи. До конца нашего соглашения.

А потом он ещё что-нибудь придумает.

— Не собираюсь лежать ночью и думать, что до тебя добрался мой ушлый братец.

Его рука уже легла на дверную ручку, как сзади раздалось:

— Ты кое-что забыл, Эрам де Вуд.

— Ты об этом? — Эрам обернулся вполоборота, доставая из нагрудного кармана её порванные трусики. И застыл, как громом поражённый.

Вкусная рыжая Мими сидела на парте с бесстыдно задранным подолом и широко расставив ноги.

Вид влажной розовой дырочки меж коралловых лепестков, смуглые пухлые губки по сторонам… А самое главное — нестерпимо-бесстыжий аромат возбуждения заставил демона буквально окаменеть, а беснующуюся внутри демоническую сущность придавил, как котёнка.

— Ты думаешь, что весь такой из себя демон, можешь получать удовольствие от своей игрушки, как только тебе приспичит? — томным низким голосом произнесла Мими и медленно облизала губы. — Так вот знай! Мне для удовольствия ты даже не нужен, в то время, как я тебе — нужна.

Запрокинув рыжую головку, она коротко и тихо засмеялась, а потом сунула розовый пальчик в похотливо распахнутую дырочку.

Постанывая и всхлипывая, но не отрывая взгляда от демона, Мишель принялась ласкать себя. Дерзко, бесстыже, исступлённо.

Вершины рыжая бестия достигла сразу же, чуть ли не мгновенно, но мгновения эти показались обездвиженному инкубу вечностью.

Запрокинув головку назад, она сладко, протяжно застонала.

Всплеск эмоций, до которых демон по-прежнему не мог добраться, но которые каким-то невероятным образом властвовали над ним, подчиняли и обездвиживали его суть, был настолько ярким, ослепительным, непристойным и многогранным, что он тоже застонал в унисон с рыжей. Но — от злости, от разочарования, от чёрного адского голода, пожирающего изнутри!

В следующий миг он был уже рядом с рыжей. Подхватив лёгкое, как пушинка, тело, сгребая его девочку в охапку, он приник к её губам в яростном, иступлённом поцелуе, который заставил её задохнуться. Она ответила так же яростно. Зло. Страстно и беззастенчиво. Они чуть не вгрызались друг в друга, в одержимой эйфории сливаясь в единый пылающий костёр, сгорая от чего-то сильного и невыносимого, силы, которая была сильнее их в миллиарды раз, сильнее всего в мире!

Поцелуй прервало деликатное покашливание. Которое они не сразу расслышали…

Когда Мишель оглянулась на дверь, ахнула от смущения и покраснела до самых корней волос.

На пороге аудитории замер магистр Ричард, старший специалист по артефакторике, а за спиной у него перетаптывались адепты. Её одногруппники.

Пока Мишель торопливо приводила в порядок платье и старалась пригладить растрёпанные, торчащие во все стороны волосы, магистр успел осадить тех, кто принялся отпускать шуточки в их с Эрамом адрес. А потом посмотреть на них так строго, что даже развязный демон смущённо закашлялся, как подросток, застигнутый за просмотром порно.

— Адепт де Вуд, адептка Хольде, ваше поведение недопустимо, — строго сказал магистр, глядя на них поверх магических линз. — Об этом будет известно деканам ваших факультетов и вы оба будете наказаны. У нас нет времени на чтение лекций о морали и этике, их вы посетите отдельно. После занятий. А сейчас приступим к лекции. Адепт де Вуд, покиньте помещение.

Бросив напоследок обжигающий взгляд на Мишель, демон, решивший не пререкаться, чтобы не увеличивать время грядущего наказания в виде прослушивания морально-этической нудятины, направился к выходу из аудитории.

— То, что вас с адепткой Хольде связывает… определённого рода… хм, соглашение не даёт вам права на аморальное поведение в стенах Галдур Магинен, адепт де Вуд. Считайте это первым предупреждением.

Мишель ожидала, что инкуб огрызнётся, ответит что-то, может даже что-то очень грубое, но он, видимо, посчитал нужным не спорить и вышел, сопровождаемый любопытными и завистливыми взглядами.

Пламенея от стыда и стараясь не думать о трусиках, которые покинули аудиторию во внутреннем кармане пиджака демона, Мишель быстро уселась на своё место, не в силах поднять взгляд.

Но магистр Ричард начал лекцию, как будто ничего особенного не произошло, и Мишель, хоть чувствовала себя обнажённой у позорного столба на площади под перекрёстными взглядами одногруппников, не услышала от них подначек. Ничего, вслед за лекцией последует перерыв… и вот тогда…

Нинет жгла спину ненавистной рыжей выскочки полным злости взглядом. О, с каким удовольствием она избила бы ту до полусмерти, изуродовала это милое личико, навсегда отвратив от него Эрама! Её Эрама! Того, кто в скором времени должен стать её женихом и мужем! Богиня! Как же хорошо, что ещё не объявлено об официальной помолвке!

Сейчас смотрели бы не на эту рыжую дрянь, а на неё, Нинет Рассел! И смотрели бы с деланным сожалением и сочувствием, чего ей никак не вынести!

Пальцы девушки сжали панель так, что побелели костяшки.

Если раньше у неё оставались хоть какие-то сомнения, в конце концов, похищение человека — дело нешуточное… То сейчас она была полна решимости, как никогда.

Денег, что она получит, если всё получится (а у неё непременно получится!) хватит с лихвой на все опыты этого сумасшедшего учёного.

И она, наконец, забудет то, что видела сейчас! Забудет, как Эрам смотрел на эту дрянь! Как безумный! Как залипший в доступную девку подросток!

Инкуб залип в человечку!

Но Нинет Рассел положит этому конец.