Глава 16

Ощущения, были, конечно, отвратительными — казалось, я перед сном съела что-то очень, очень мерзкое. И, судя по тому, как сильно у меня болело горло — это «что-то» было живое и оно пыталось вырваться. И, кажется, успешно.

Ну почему именно мне везет на всякие неприятности? Почему, хотя бы ради разнообразия, что-нибудь плохое не случилось с кем-нибудь другим? Нет, я никому не желаю зла, но мне обидно оттого, что почему-то все шишки сыплются только на мою голову.

Вот кому вообще понадобилось меня травить? В том, что вместе с зельем, я приняла яд, я не сомневалась — уж слишком очевидно это было. Что меня расстраивало в этой ситуации больше всего — это то, что на этот раз, судя по всему как раз таки ради этого мредова разнообразия, виновата была я сама.

Отчасти, конечно. Все же я в своем уме и так кончать со своей жизнью я точно не собиралась. Но, мред, это же провал — я не смогла различить в зелье, что мне дали, посторонние примеси. Да учитель Рейтон, что учил нас различать зелья и яды, отравит меня с особой жестокостью, как только узнает, что я не смогла распознать добавку.

А я ведь так гордилась тем, что хорошо разбираюсь в этой дисциплине…

Но кто же мог подумать, что меня решат отравить прямо во время допроса?! У кого вообще наглости хватило отравить меня перед командирами? Это, конечно, не оправдание, но я даже не представляла, что кто-то способен решиться на такую дерзость.

В голове кружилось множество мыслей, но вопросов было еще больше.

Кто? Зачем? Почему я? Не случайность ли это? Кто решился на столь дерзкий поступок? И точно ли меня хотели отравить?

Я ведь помню, что я сразу определила, что передо мной зелье правды. И ведь никакого постороннего запаха не было, это точно. Это, конечно, очень сильно сужает круг поиска — сейчас, не особо раздумывая, я могла назвать лишь пару-тройку ядов, которые не имеют никакого запаха.

Жидкость была бесцветной, как обычная вода. Да, зелье правды не имеет цвета и это означает, что и яд, данный мне, тоже был бесцветным. Вкус… Трудно сказать, так как зелье правды настолько отвратительно. Что я с легкостью могла не заметить постороннего вкуса. И все же, если бы у яда был сильный вкус, я, по крайней мере, мне хочется в это верить, обратила бы внимание на странность.

Итак, яд.

Он бесцветный. Либо имеет слабо выраженный запах, либо не имеет его вовсе. Со вкусом то же самое. Что еще я могу сказать?

Быстродействующий, так как ощутила я последствия меньше, чем через минуту после принятия. Симптомы? Тут тоже нелегко сказать, так как я не знаю, что из этого можно отнести к яду, а что к зелью правды. Да и после того, как зелья и яд вступили в реакцию друг с другом, эта жидкость, возможно, стала обладать новыми свойствами.

Впрочем, я могу примерно предположить, что какие из симптомов могли относиться к яду. Для начала, видимо, как побочное явление, усиление зелья. До этого, после принятия зелья, я могла спокойно контролировать себя, и у меня никогда не возникало такого жуткого желания рассказать всем правду о себе.

Шум в голове можно отнести как к яду, так и к зелью. А вот обильное потоотделение, а затем и жуткий жар, охвативший мое тело, точно является симптомом отравления ядом.

Все это, в итоге, приводит меня лишь к одному выводу — меня, вероятнее всего, отравили соком ягод ройши. Значит, случайное совпадение исключено — сок этих ягод достать очень сложно. Зато смертельный исход после отравления соком этих ягод почти стопроцентный.

Тогда почему я все еще жива?

Ошиблась в выводах? Но все данные ведут именно к такому решению. Конечно, есть вероятность, что я просто ничего не знаю о яде, который мне могли дать, но это практически невозможно — все же учитель Рейтон знал свое дело.

Яд не успел нанести критический ущерб? Может быть, вот только даже я, несмотря на то, что я плохо соображала в этот момент, осознавала, что с момента принятия яда точно прошло несколько минут.

Попался невероятно сильный целитель, который смог вытащить меня с того света? Возможно, так и есть.

На самом деле здесь можно долго гадать. А можно сделать проще — открыть глаза и спросить у того, кто сейчас находится у моей кровати. А если этот кто-то не знает — то можно попросить его позвать целителя — здесь без него точно не обошлось и он, вероятнее всего, уже знает, чем именно меня отравили и почему я еще жива.

Вот только открыв глаза, я вижу того, кого я в принципе не могла бы увидеть.

Я вижу себя.

— Очнулась, — спрашивает девушка, обладающая моей внешностью, и ее голос я тут же узнаю. Это она — та, кто приходит ко мне во снах.

— Это что, сон? — хочу спросить я, но вместо слов издаю лишь тихий хрип.

На мгновение становиться безумно страшно — неужели я вновь потеряла голос. Нет, еще раз пережить все это я не смогу!

— Тише ты, тебе пока нельзя разговаривать. Знала бы ты, как ты кричала, когда яд полностью распространился по всему телу. Кажется, все парни сбежались, чтобы узнать, что происходит. А этот волчонок, Дерек, молодец — удерживал тебя до последнего. Да уж, кто бы мог подумать. Что ты окажешься такой сильной. И кто бы мог подумать, что уже успеешь где-то попасться! — последнее предложение девушка произносит раздраженно.

Мне хочется пожать плечами, хочется задать сотни вопросов, но единственное, что я сейчас могу — это лежать, смотреть на нее и слушать, что она говорит.

— Впрочем, знаю, что это не совсем твоя вина. Нет, я понимала, что тобой быстро заинтересуются, но я и подумать не могла, что настолько сильно, что информацию о тебе постараются скрыть так… радикально.

Это что же получается, меня отравили ради того, чтобы я никому не успела рассказать о себе? Бред. Зачем это кому-то нужно?

— Не веришь? Вот и я не уверена в этом. Да только другой версии ни у меня, ни у твоих командиров нет. Кому-то нужно, чтобы ты молчала об «Арине». Или, быть может, кому-то нужно устранить любого, кто как то связан с ней, то есть с тобой. Ох, запутала ты меня со своими этими переменами обличий.

Но кому понадобилось меня убивать?

— Прости, я не знаю. Я не знаю о том, кто стоит за всем этим, — поясняет девушка, видя мой недоуменный взгляд, — потому что этот кто-то слишком хорошо скрывается. И слишком хорошо защищен. Честно говоря, я могу совсем немногое — только наблюдать за тобой, да твоим окружением и то, только когда они поблизости от тебя. Так что подсказать, кто твой враг, я смогу только тогда, когда этот враг раскроется и окажется близко от тебя. Вот только сомневаюсь, что ты в этот момент сможешь взять, и лечь спать. Увы, пока я могу появляться перед тобой только так.

Да уж, я конечно слышала, что в любой непонятной ситуации нужно ложиться спать, но что-то я сильно сомневаюсь, что мой убийца будет дожидаться того момента, пока я усну.

— Я… Я хотела сказать спасибо за то, что ты сделала. Прорыв. Спасибо за то, что успела закрыть его-то того момента, пока из него не полезли твари, за то, что ты вообще его уничтожила. Спасибо и от меня, и от всего Ариона. И мне очень жаль, что я ничем не могу тебе помочь. Единственное, что я сейчас могу сделать, это принять твой облик.

Видимо, непонимание как-то отразилось на моем лице, потому что в следующую секунду девушка сказала:

— Яд. Слишком быстро он распространялся, многие органы были повреждены. А еще эти шрамы на шее, — сказала она, проведя ладонью белым полоскам, оставленными моими руками, — они ведь остались бы и на другом твоем облике. Теперь этого не будет, потому что пока ты находишься в своем мужском обличие, я поддерживаю твой истинный облик, исцеляя его. Не спрашивай, как такое возможно — просто знай, что еще дней десять тебе нельзя снимать амулет. Если, конечно, не хочешь остаться со шрамами на всю жизнь.

Вот уж чего мне и так было достаточно, так это шрамов, так что если есть возможность избавиться от этих — с радостью воспользуюсь подвернувшейся возможностью.

— Впереди еще три прорыва. И с ними будет справиться намного сложнее, чем с первым прорывом. Я знаю, ты бы хотела как можно быстрее со всем этим покончить. Я тоже хочу этого, но сейчас мы не имеем права допустить ошибку, поэтому спешить не следует. Сейчас постарайся восстановиться и не попасть в очередную передрягу. А я пока постараюсь найти менее опасный способ уничтожения прорыва. Или хотя бы постараюсь придумать, как можно быстро попасть к центру прорыва. Мое время вышло, тебе пора просыпаться…

Я лишь на мгновение закрываю глаза, а обстановка вокруг меня неуловимо меняется. Умом-то я понимаю, что это был сон, что все происходящее ничем, кроме магии, не объяснишь, вот только это не мешает мне удивленно вздохнуть, когда, открыв глаза, я вижу совершенно не то, что видела секундой раньше.

Палата все та же, все так же падает свет, я ощущаю тот же запах трав и ту же жесткость постельного белья, что и мгновением раньше. Боль не уходит, она по-прежнему со мной, как и тот противнейший привкус отравы.

Нет только девушки с моим лицом, но практически на том месте, где стояла она, стоит сейчас целитель и пристально наблюдает за мной. Нет практически ничего, что указывало бы на то, что мгновением раньше я спала, а сейчас очнулась.

И все же так оно и есть.

— Как вы себя чувствуете, мирсэ Андр? — спрашивает незнакомый целитель.

Он смотрит внимательно, настороженно, словно опасается, что я сейчас возьму и решу неожиданно умереть.

Он не нравится мне — и я никак не могу понять причину моей внутренней неприязни. Мужчина не выглядит отталкивающе, нет, скорее наоборот — эта мягкая, снисходительная улыбка, насмешливый прищур, аккуратно подстриженная бородка, ухоженные, я бы даже сказала холенные руки, что он скрестил на груди — все это должно было расположить пациента к себе.

Если бы не одно но — настоящий целитель не может выглядеть так.

Я не говорю, что целители не должны ухаживать за собой и выглядеть привлекательно, нет. Я просто видела настоящих целителей и те, кто каждый день сражается со смертью за жизнь очередного пациента, никогда не будут выглядеть вот так вот.

Возможно, конечно, я ошибаюсь, но все же этот человек подсознательно вызывает во мне отторжение. И, если бы у меня был выбор, я бы не единожды подумала, прежде чем обратиться к такому целителю. Впрочем, я не отрицаю, что я могу ошибаться.

Ах да, вот еще одна деталь, которая мне в нем не нравится — как он может спрашивать о том, как я себя чувствую, если мои голосовые связки повреждены, и я не могу ни слова произнести?

В итоге, приподняв бровь, я выразительно указываю рукой на горло.

— Ах, да, да, что-то я совсем забыл. Нужно сообщить, что вы пришли в сознание, — говорит мужчина.

Быть может, они и не целитель вовсе? Да нет, он одет в специальную форму, что указывает на его профессиональную деятельность. Тогда какого мреда он, вместо того, чтобы осмотреть меня и рассказать мне о моем состоянии, идет кому-то сообщать, что я очнулась?

В итоге этот недоцелитель сбегает прежде, чем я осознала происходящее и успела его остановить, поэтому я остаюсь в палате одна. Правда, ненадолго — не успела я поразиться квалификации мужчины, как тут же передо мной, словно из неоткуда, появился Дерек.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? О, нет, стой, подожди, тебе нельзя разговаривать, — быстро произносит парень, подходя ближе и нерешительно останавливаясь возле кровати.

Вздохнув, я похлопала ладонью по постели, приглашая оборотня присесть. Хорошо, что я выгляжу сейчас как парень — на многие правила приличия можно не обращать внимания и не переживать из-за того, что тебя могут неправильно понять.

Но Дерек не присел. Он, окинув беглым взглядом комнату, произнес просто волшебный, чудесный, невероятно прекрасный вопрос:

— Воды?

О, да, вода! Боги, отдам все что угодно за глоток воды, который хотя бы немного приглушит неприятный привкус во рту.

— Вот, держи. Лучше? Да уж, умеешь ты удивлять. Ты даже представить себе не можешь, какой переполох поднялся из-за тебя. Ты три дня провел в отключке. Три дня! Командиры до сих пор в гневе — ребята боятся даже дышать в их сторону. Тебе уже рассказал целитель о том, что произошло? Нет? Хм, честно говоря, я не удивлен — из него целитель, как из меня принцесса. Серьезно, он появился, когда тебе уже ничего не угрожало. Так что спас тебя другой целитель. Рей, кстати. Ты должен его помнить — он за тобой присматривал, когда у тебя было истощение.

Я кивнула — да, помню такого. Правда, он все больше молчал… Нужно будет спасибо сказать.

— Андр, серьезно, как ты вообще дожил до своего возраста. Хотя тебе невероятно везет, тут не поспоришь. Сначала, конечно, вляпаешься в неприятность, а потом тебе вести начинает. Как весело, однако, ты живешь.

Угу, будто меня кто-то спрашивал о том, как я хочу жить. Что дают, то и беру.

— Так, а теперь давай о серьезном. Ты, наверное, уже понял, что это отравление? Если еще нет, поздравляю, ты успел кому-то перейти дорогу. Кстати, а та девушка, Арина, она, случайно, не могла все это подстроить? — осторожно спросил Дерек.

Я отрицательно покачала головой, отметив, что голос оборотня был неуверенным, словно он боялся, что я дам положительный ответ.

Нет, кажется, мне уже везде мерещатся мировые заговоры против меня. С чего бы это Дереку вдруг переживать обо мне? Мы с ним даже не знакомы. Точнее, я-то с ним знакома, вот только он-то не знает, что Арина — это я и есть. Так что у него просто нет причин переживать о незнакомой девушке.

— В общем, думай, кому ты мог перейти дорогу.

Самой интересно.

— Самое интересное то, что зелье было доставлено специально для тебя. А я и не знал, что у тебя повышенная сопротивляемость зелью правды.

Что? Но… но как они узнали? Я никогда никому не говорила об этом, даже парни… нет. Как раз парни-то и знают, что на меня плохо действует это зелье. Сложно было не догадаться. Вот только они думают, что у меня повышенная сопротивляемость, а на меня, на самом деле, эти зелья вообще не действуют.

Не действовали.

Значит, кто-то из парней разболтал. Но кто? Кто?!

— Так что гордись — для тебя варили отдельное зелье. Причем, варил сам учитель Рейтон. Правда, оказалось оно с неприятным дополнением в виде сока ягод ройши. Учитель поклялся, что ничего подобного в зелье не добавлял. Магией поклялся, так что будь уверен — это не он.

Да я и ни на минуту не усомнилась бы в учителе. К тому же, если бы он вдруг решил меня убить, то он бы нашел куда более оригинальный способ. И уж точно отвел бы все подозрения от себя.

— Скорее всего, яд в зелье добавил парень, который это самое зелье и доставил. Мне даже интересно — где он весной нашел сок этих ягод? Правда, у него уже не спросишь — его труп был найден буквально в ста метрах от лагеря. Сейчас о нем стараются найти все, что можно — но сомневаюсь, что найдут что-нибудь действительно важное — кем бы ни был твой враг, он очень умен.

Лестно, конечно, но мне и одного бога чужого мира во врагах за глаза хватит.

— Так что теперь все ищут причину, по которой тебя захотели убить. Поэтому не удивляйся тому, что тебя возьмут под особый контроль. И на допрос пару раз точно вызовут. А еще найдут о тебе такую информацию, о которой ты и сам уже мог забыть. Поэтому готовься, Андр, тебя в ближайшее время ожидают веселые дни.

Мред, то-то мне веселья в жизни не хватало! Как же все это не вовремя. Нет, нужно что-то придумать — находиться под постоянным наблюдением я не могу — мне прорывы нужно закрывать!

Забавно, я готова идти в бой хоть сейчас, лишь бы от меня отстали. Эх, было бы все так просто…

Но придумать что-то обязательно нужно — мне постоянная опека и слежка ни к чему. Нужно всех отвлечь, да так, чтобы обо мне попросту забыли. Хотя бы на какое-то время. Что же такое придумать?

— Кстати, совсем забыл — твои ребята сегодня ночью вернулись в лагерь. Так что не удивляйся, когда их встретишь. Они уже несколько раз рвались навестить тебя. Притом, что странно, особенно усердствует дракон. Ты же вроде как с ним в ссоре, верно? Впрочем, знаю, это не мое дело, так что лезть не буду. Ты мне другое скажи — их пускать к тебе или нет?

У входа в палату неожиданно раздался шум, а затем послышались громкие переругивания.

— Впрочем, — сказал Дерек, — вопрос отменяется. Кажется, у тебя гости.