Глава 12

Никогда бы не подумала, что место проведения экзамена для студентов-инквизиторов выглядит как боксерский ринг. Иных ассоциаций эта квадратная площадка, огороженная белыми «веревками» и находящаяся в центре здоровенного полутемного помещения, у меня не вызывала. Сходство со спортивным состязанием усиливали наличие многочисленных зрителей и свет софитов, направленный на «ринг».

Сидящие на скамейках юноши и девушки выглядели взбудоражено-заинтересованными. Держась за локоть Александра, я шла по широкому проходу следом за ректором и прислушивалась к гулу голосов, но ловила только куцые, неинформативные обрывки фраз. Однако активированный дар эмпата позволял понять: сегодняшний экзамен — это не норма.

Да что тут вообще происходит⁈

Потянулась к спутнику даром, надеясь украдкой прощупать его эмоции, и уперлась в монументальную защиту. Ну конечно, как же иначе-то!

Ладно, попробуем по старинке.

Слегка сжала локоть Алекса, привлекая внимание. Князь сбавил шаг, повернул ко мне голову. На лице все та же невозмутимость, ни тени тревоги.

Опять мимо.

Нехорошее предчувствие, пробежав по телу, обосновалось в районе пятой точки, и я непроизвольно передернула плечами.

Алекс прищурился, пойдя еще медленнее, нагнулся ко мне.

— Ты чего? — шепнул на ухо.

— Что не так с вашим экзаменом? — не стала я скрывать беспокойство.

— Да ничего особенного, администрация внесла изменения в процедуру выпускного испытания, — пояснил инквизитор. — Экзаменовку впервые сделали открытой, позволив присутствовать на ней студентам других факультетов, ну и назначили в наиболее неудачное для точечной работы с субреальностью время. Думаю, происходящее — инициатива декана. Он у нас мужик с фантазией, порой чересчур буйной. Не волнуйся, все сдадут. Если не с первого раза, так со второго.

Я слушала его ровный голос и понимала: Алекс не изображал из себя супермена, он и правда не переживал из-за возможной неудачи. Но что-то было не так. Несмотря на попытку Александра меня успокоить, гнетущее чувство тревоги не уменьшалось.

Зачем декану усложнять испытания? Для чего устраивать из них шоу? Чтобы… что?

Подведя к длинному столу, за которым уже расположилось четверо мужчин, Александр самым наглым образом усадил меня в кресло рядом с руководителем вуза. Ректор усмехнулся, но коротко кивнул, словно обещая студенту за мной приглядеть, после чего Алекс, подмигнув мне на прощание, быстро пошел прочь.

Я проводила его статную фигуру взглядом, от души желая удачи. Казалось бы, он не на войну уходит, а всего-то на экзамен, но на сердце было неспокойно. Очень неспокойно.

Шум в зале усилился. Эмоции предвкушающих зрелище студентов били по и без того натянутым нервам, и я деактивировала дар эмпатии. Покосилась на ректора. Тот читал какой-то документ, лежащий перед ним на столешнице. Судя по складке между бровями, прочитанное ему не нравилось.

Отбросив сомнения, уместно ли начинать разговор и отвлекать ректора, я негромко, но так, чтобы он услышал, спросила:

— Николай Владимирович, скажите, а как будут проходить испытания?

Руководитель учебного заведения откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Задание единое для всех. Дожидаясь своей очереди, выпускники-инквизиторы смогут наблюдать за тем, как проходят испытание одногруппники. Вот список студентов. К экзамену допущены все шестьдесят девять человек.

Ректор протянул мне документ, который вызвал его недовольство. И для чего мне перечень фамилий незнакомых людей? Сказал бы, каким по счету пойдет Алекс, и дело с концом. Или я должна что-то увидеть и понять?

Тревога усилилась.

Взяв сшитые листы, я уделила внимание логотипу Ростовской школы магии и гербу с золотистым двуглавым орлом, а после прочитала фамилии на первом бланке. Не увидев знакомой, перешла на второй. Князь Александр Федорович Меньшиков обнаружился вверху третьей страницы. Он шел в списке под номером тридцать один, а сразу за ним… Михаил. Причем титул, фамилия и отчество этого мерзавца жирно перечеркивала красная линия, а рядом стояла пометка: «Изгнан главой из княжеского рода. Бесфамильный».

С чего Фил стал бесфамильным? Выходит, изгои теряют право на фамилию рода? Но, похоже, доучиться им все же позволяют, раз Михаил включен в перечень студентов, допущенных к экзамену. Следовательно, получит он диплом или нет, зависит только от него. А раз как-то умудрился самостоятельно пересдать практику по боевой магии, то, возможно, и с этим заданием справится.

Стоп. Как я могла забыть? Святая инквизиция — орден со своими жесткими правилами и специфическими заморочками. А что если шоу планируется совсем не то, которое ожидают зрители⁈

От пугающей догадки мороз пробежал по коже, пальцы ослабели. Подхватив выскользнувший из моей руки документ, Николай Владимирович молча вернул его на стол и мрачно уставился на «ринг». По всей видимости, настроение у руководителя вуза резко испортилось.

Насколько он в курсе дела? Такое впечатление, что не особо, и ректора используют втемную. А главное, и это уже очевидно, хозяин вуза пусть и негодует, но в ход нетипичного экзамена вмешиваться не собирается.

Почему он ничего не предпринимает? На ум приходит только одно объяснение: не хочет обострять отношения с руководством могущественного ордена. И я его понимаю. Без юношеского максимализма и розовых очков мир видится совсем иначе.

Вопрос в другом: сообщать Алексу или нет?

После того, как Фил поступил с Наташей, судьба этого человека мне была глубоко безразлична. Даже если его опустят ниже плинтуса перед всем вузом — плевать! Переживала я исключительно за Александра. Хотя вряд ли возможный спектакль ударит по его репутации: как-никак лучший выпускник, любимец и будущая правая рука верховного инквизитора.

Но все же что-то грызло изнутри, не отпускало.

Вытащила из кармана джинсов мобильный и в нерешительности задержала палец над экраном. Порыв предупредить Алекса забуксовал на логике.

Что если ошибаюсь? Что если своим сообщением собью боевой настрой у инквизитора?

Громкий, хорошо поставленный мужской голос известил из невидимых динамиков о начале практической части экзамена по метафизике для выпускников факультета инквизиции и пригласил первого студента пройти на испытание. Оглушительный вопль зрителей резанул по ушам.

Отбросив сомнения, я быстро напечатала:

«Алекс, ректор показал мне официальные списки. Ты тридцать первый. Михаил тридцать второй. Его отчество и фамилия зачеркнуты красным маркером, написано, что изгнан из рода и бесфамильный. Удачи!»

Нажав на кнопку «Отправить», положила телефон на колени. Мое сообщение — сухие факты, без выводов и домыслов. Александр умный мужчина. Надеюсь, сумеет правильно распорядиться информацией.

* * *

Князь Александр Меньшиков

В зону ожидания для экзаменуемых Алекс зашел последним. Получив порцию молчаливого неодобрения от куратора, уселся в первом ряду, вытянул ноги, положил расслабленные руки на подлокотники и сомкнул веки.

Глава княжеского рода Меньшиковых не рисовался перед зрителями, он действительно не переживал о том, как пройдет экзамен. И уникальный дар эмпата тут ни при чем, просто такой вот характер. Чем сложнее предстояло испытание, тем спокойнее чувствовал себя Алекс. Однокашники давно привыкли к этой его особенности и уже не завидовали. Разве что сегодня.

Студенты выпускного курса факультета инквизиции все сильнее нервничали.

Предмет сам по себе замороченный, еще и условия для его сдачи максимально усложнены. Даже те из парней, кто прежде не сомневался в своих знаниях и навыках, начали дергаться. Но основной причиной их нервозности были эмоции зрителей. Алекс, будучи эмпатом, знал наверняка: большинство учащихся, присутствующих в зале, не то что не желают светлым магам удачи, они жаждут полюбоваться их провалом, позлорадствовать.

Почему так? Ответ лежит на поверхности. Инквизиторы — элита. На словах люди ими восторгались, а в душе испытывали досаду, раздражение, все же мало кто способен искренне радоваться успехам другого человека. «Я за вас рад, но не от всего сердца» — фраза вроде шутливая, но князь Меньшиков прекрасно понимал, что за ней скрывается. Банальная зависть.

Услышав, как нервно постукивает ногой одногруппник, сидящий в соседнем кресле, Алекс нахмурился. Этот парень, Андрей Темников, отличался редкостным самообладанием, но и его проняло. Завалится ведь Андрюха. И не потому что не хватит навыков управления даром. Тупо не справится с эмоциями. У остальных светлых магов состояние было не лучше. Негативные ожидания зрителей, как пиявки, присасывались к их аурам и буквально сжирали уверенность.

Экзамен по метафизике грозил превратиться для нынешних выпускников в фееричный провал.

Немного поразмышляв, князь Меньшиков решил слегка подкорректировать планы декана. Тот явно что-то мутил, но вот так трепать нервы студентам — перебор.

Александр на мгновение задержал дыхание и веером раскинул над однокурсниками силу эмпата. Гасил он не все эмоции подряд, а лишь одну, ту, что не позволяла парням собраться: дикий страх неудачи, прилюдного позора. Точечно касаясь светлых магов, эмпат словно ластиком стирал с их аур последствия «любви» зрителей.

Обнаружив на заднем ряду Фила, князь на секунду подзавис, а после целенаправленно обошел неимоверно нервничающего «младшего брата» стороной и свернул нити силы. На автомате считал эмоциональный фон в зоне ожидания. Парням явно стало намного легче. Всем, кроме одного.

Как Филя сумел пересдать боевую магию? Удивил капитально. Но сегодня не справится. Это сто процентов.

Вдруг Алекс вспомнил об очевидном — изгою нет места в ордене! — и душу царапнуло острое чувство вины. Декан ведь действует не без умысла. Очень даже может быть, что это такой изощренный способ избавиться от Фила. И князь мог бы решить все проблемы «младшего брата». Нет, не убрав эмоции, препятствующие сдаче экзамена, погасить их — пустяк. По закону глава рода имеет полное право вернуть в семью изгнанного. Нужные слова, капля силы — и Михаил вновь обретет титул и фамилию. Никто ничего не узнает. О том, что послужило причиной изгнания младшего Меньшикова, известно Марии, но если попросить, она будет молчать.

Размышления главы рода Меньшиковых о судьбе «брата» прервал многократно усиленный динамиками голос декана, сообщившего о начале испытаний.

Первым на экзаменовку пригласили Андрея Темникова. Прослушав объявление, юноша упрямо поджал губы и встал. Внезапно он наклонился к Александру.

— Я твой должник, — шепнул на ухо и быстро выпрямился.

Алекс мимолетно улыбнулся. В том, что парни догадаются, кто им подправил эмоциональный фон, он ничуть не сомневался. Впрочем, как и в том, что его небольшое вмешательство останется тайной. Среди студентов-инквизиторов, так уж повелось, стукачей не было.

— Покажи класс, — негромко напутствовал однокурсника Алекс.

— Сделаю.

Темников кивнул, расправил широкие плечи и бодро потопал к арене.

Вопли сотен воодушевленных зрителей-студентов перешли на новый уровень громкости. Эти одаренные даже не подозревали, что своей тайной надеждой стать свидетелями чужого фиаско чуть не отправили на пересдачу всех выпускников разом.

Дебилы великовозрастные.

Князь грустно скривил губы. Взрослая душа в молодом теле это, конечно, прикольно, но есть нюанс: со «сверстниками» архисложно общаться. Жизненный опыт мешает. Вероятно, поэтому Алекс и тянулся к Филу. А может, и по иной причине.

В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим мобильный. Достав его, Александр увидел, что сообщение пришло от Маши. Напрягся, но прочитав текст, облегченно выдохнул. С вечно влипающей в истории зеленоглазкой, слава богу, ничего не случилось. Все остальное волновало гораздо меньше.

Безусловно, поступившая от Марии информация пришлась как нельзя кстати. Михаила и правда собирались слить.

Александр потер переносицу. Декан не стал бы рисковать и без согласования с местным руководством ордена устраивать из экзамена спектакль. Слишком осторожен Константиныч. Но на каком уровне прошло согласование? Верховный инквизитор знает? Скорее всего, доложили.

И как поступить Алексу? Должен ли он вмешиваться?

Михаил Федорович Меньшиков неоднократно балансировал на грани дозволенного, испытывая на прочность терпение опекуна. Егор Дмитриевич не наказывал подопечного лишь благодаря заступничеству «старшего брата». Да вот только все оказалось напрасно, Фил волшебным образом превратился в редкостную сволочь. Хотя не исключено, что он был таким всегда.

На самом деле ни изгнание из рода, ни блокировка дара отнюдь не конец жизни. Маша, вон, осознанно отказалась от службы в ордене. Так что хватит нянчиться с Филом! Пусть учится разбираться со своими проблемами сам!

Приняв решение, Александр напечатал княгине Алайской:

«Понял, — усмехнулся и дописал: — Не волнуйся, ни хлысты, ни ремни не понадобятся».

Вроде странная фраза, но князь Меньшиков знал: Маша ее поймет.

Отправив сообщение, Алекс отключил, как и положено телефон, вернул его в карман и перевел безэмоциональный взгляд на арену.

Все будет так, как должно быть.