Глава 22

Оправившись от изумления, я быстро, но без суеты, начала расчесываться. Какую бы цель ни преследовал Алекс, запираясь на кухне с Ефросиньей, физического вреда он ей не причинит, это бесспорно. А значит, можно не торопиться.

Зачем инквизитору понадобилось уединяться с моей названой матушкой? Сомнительно, чтобы его вдруг обуяло желание читать ей нотации о вреде лжи. Что-то хочет выяснить? Скорее всего.

Заплела тугую косу и под пристальным взглядом Наташи распахнула створки платяного шкафа. Иронично усмехнулась. Если не считать нижнее белье, то гардероб главы княжеского рода Алайских состоял из четырех футболок, двух пар полуспортивных штанов от школьной униформы и двух пар джинсов, купленных для меня подругой на чужие деньги.

Надо бы хоть что-нибудь на выход приобрести. Приличные княгини в спортивных штанах на деловые встречи не ходят. Меня, конечно, еще никто никуда не приглашал, но мало ли?

Взяв белую футболку и чистые джинсы, повернулась спиной к хуторянке.

— Наташ, можно купить одежду удаленно и с доставкой? — спросила, приступая к переодеванию.

— Наверное. Никогда не интересовалась. Если тебе надо, то пороюсь в сети.

— Очень надо, — закивала я, беря кроссовки. — Что-то стильное, но не яркое. Такое, в чем не стыдно пойти на деловую встречу.

— Платье или костюм?

— На твой выбор. Ну и заодно подходящую обувь. Цена в пределах разумного.

— Это само собой.

Глянув на настенные часы, я отметила, что на сборы ушло пятнадцать минут. Учитывая приведение в порядок гривы спутанных волос — неплохо. Прихватила со столика мобильный, сунула его в карман.

— Идем, — позвала подругу и вышла из спальни.

Пересекла тихий и прохладный холл и, подойдя к кухонной двери, попыталась ее открыть. Тщетно.

Эта дверь в принципе не запирается: на ней нет ни замка, ни задвижки. Чем-то тяжелым подперта изнутри? Вроде ничего подходящего в кухне нет. И правда Алекс защиту поставил? Тогда почему ее не видно?

— Вот и я об этом, — словно прочитав мои мысли, пробормотала Наташа. — Что будем делать?

Хороший вопрос.

Я порылась в закромах памяти. Все известные мне защитные купола и сферы видимы, а тут — ничего, даже энергетических отголосков нет. Однако в помещение не попасть, и звуков совсем не слышно. Явно же на то есть причина.

А если посмотреть иначе?

Глубоко вздохнув, расфокусировала взгляд и едва не присвистнула. Кухонную дверь вместе с дверной коробкой и прилегающим к ней участком стены покрывал серебристый узор: неимоверно сложный, с ходу и не разобраться, где находятся основные узлы. Ну и как попасть на кухню?

Хотя… Достала телефон, набрала номер Алекса.

— Ты кому звонишь? — шепотом спросила озадаченная хуторянка.

Я приложила палец к губам, давая понять подруге, что сейчас лучше помолчать, и прислушалась к гудкам. Принимать вызов Александр Федорович не спешил.

— Абонент не отвечает, — прозвучал в динамике безэмоциональный женский голос, и я нажала на отбой связи.

Какая «прелесть»! Князь Меньшиков настолько занят, что и на звонок не отвлечься! Нет, возможно, телефон в беззвучном режиме, и хозяйничающий на моей кухне инквизитор его не слышит. Но все же, все же…

Попробовать-таки взломать хитромудрую защиту?

С другой стороны, угрозы для жизни и здоровья Ефросиньи нет: Алекс не такой человек, чтобы причинить физический вред женщине. Когда вдосталь наговорится, сам уберет свою серебристую хреновину. Так стоит ли понапрасну тратить силу? Естественно, мне очень любопытно, о чем они там судачат, но любопытство может и подождать.

Прислушалась к себе и с удивлением констатировала: на самоуправство инквизитора я не сержусь. Разве что чуть-чуть. Мог бы, прежде чем запираться с Ефросиньей, зайти ко мне и предупредить, что ему кровь из носа требуется наедине пообщаться с целительницей.

Или… Или у Алекса появились проблемы со здоровьем? Близкий человек заболел и экстренно понадобилась консультация?

Ладно, после выясню.

— Пойдем к Степану, — предложила я Наташе.

— Куда? — переспросила та растерянно.

Вместо объяснений я ухватила под локоток окончательно переставшую меня понимать хуторянку и увлекла ее в комнату к раненому.

При виде нас полулежащий на постели Степан отложил телефон.

— Доброе утро, княгиня, — поздоровался он уважительно со мной и, мельком глянув на Наташу, нахмурился. — Что-то случилось?

— Все в порядке, — поспешила успокоить я. Усевшись на стул возле кровати, дружелюбно улыбнулась бледноватому парню. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо. С такими целительницами грех жаловаться.

Степан посмотрел на стоящую рядом со мной возлюбленную и густо покраснел. Я сжала губы, пряча улыбку. Все-таки рыжие очень забавные, когда краснеют.

Кстати, а что там со свадьбой? Повернув голову к подруге, вопросительно приподняла брови.

Наташа, понявшая меня без слов, смущенно кашлянула.

— Степа считает, что надо праздновать свадьбу как полагается: с платьем, гостями и прочим. Чтобы праздник на всю жизнь запомнился. А я против, ни к чему на этот пафос тратиться. Распишемся, и все.

— Нат, мы же с тобой полночи об этом говорили! — возмутился Степан. — Денег у меня хватит! И на праздник, и на жизнь. Голодать не будем, уж поверь!

— Верю, что не будем голодать. Но деньгами сорить не стоит, — заявила Наталья упрямо.

— Да как ты не понимаешь-то⁈ У хуторян даже сомнений возникнуть не должно, что у нас с тобой все по-настоящему! Поэтому свадьба и будет такая, как положено!

— Степа!

— Все! Обсуждать это дальше я не намерен! — припечатал парень.

Я про себя тяжело вздохнула. Степан прав, нельзя давать хуторянам повод для сплетен. Но и Наташа права, ни к чему деньгами сорить, на жизнь пригодятся. Если разобраться, то мне, как главе, следовало бы взять на себя расходы по оплате свадебного торжества единственной слуги рода. Но мои финансы сейчас не позволяют этого сделать, а время поджимает.

— Когда планируете пожениться? — уточнила у ребят.

— Как можно быстрее. Затягивать не в наших интересах, — сдержанно заметил Степан. — Теть Фрося обещала, что завтра после обеда я уже встану. Значит, распишемся послезавтра утром, а отпразднуем недели через две. Вопросов у местных это не вызовет, обычно молодые так и делают: сначала едут в Ростов, юридически брак оформляют, а после отмечают в хуторе. Гостей, скорее всего, будет много, так что без подготовки не обойтись.

— Да для чего гостей-то созывать⁈ — всплеснула руками Наташа. — Посидим потихоньку, по-семейному. Ты своих позовешь, а от меня только Мария и Ефросинья. Зачем устраивать пир на весь мир?

Усевшись на диван, она скрестила руки на груди.

— Прекращай спорить. — Степан грозно посмотрел на невесту и обратился ко мне: — Мария Георгиевна, благодарю вас, что одобрили наш брак. Не сомневайтесь, честь княжеского рода Алайских не посрамлю ни словом, ни делом.

Он говорил негромко, но так, что я поверила безоговорочно. И пусть оплатить свадебное торжество у меня не выйдет, но хороший подарок им обязательно сделаю. Какой — еще не знаю, позже подумаю.

А сейчас пора переходить к вопросу, из-за которого, собственно, я и нагрянула к раненому парню с утра пораньше.

— Степан, твоя матушка с Наташей в один голос твердят, что у тебя золотые руки. — Щеки парня заалели, но я сделала вид, будто ничего не замечаю. — На текущий момент остро стоят две проблемы. Первая: ремонт оборудования на маслозаводе. Вторая: перенастройка имеющихся комбайнов под рапс. Возьмешься? Разумеется, работу достойно оплачу.

Раненый задумчиво потер подбородок, покрытый рыжей щетиной.

— С техникой на маслобойне придется повозиться, управлюсь недели за четыре. Максимум — за шесть, вряд ли больше.

— Отлично. Что с комбайнами?

Степан покачал головой.

— Я их чинил пять месяцев. Если попробовать изменить настройки, то можно и вовсе без уборочной техники остаться. Я бы не рискнул. Но даже если найдется умелец, способный перенастроить комбайны, не угробив окончательно, то их хватит максимум на этот сезон. А потом все, в металлолом. К тому же подходящих для рапса жаток нет.

— Плохо. Очень плохо, — не сдержавшись, выдохнула я разочарованно.

Степан поправил под спиной съехавшую подушку и неуверенно предложил:

— Знаю четыре разборки, где по дешевке продается подержанная сельхозтехника. Там в основном хлам наподобие нашего, но если покопаться, то, думаю, удастся найти что-то более-менее живое.

Он, потерев переносицу, глянул на меня сочувствующе. Я понимающе усмехнулась и озвучила очевидное:

— На восстановление техники, которую еще надо умудриться найти, у нас нет времени. Похоже, придется покупать.

— Новые отечественные комбайны стоят под три миллиона, но на уборку рапса они не рассчитаны. Необходимо тоже с настройками колдовать. А импортные… С ними ничего делать не надо, но цены там!..

— Если брать спецтехнику напрямую с завода, то выйдет гораздо дешевле, — вклинился в наш со Степаном разговор Алекс. — С финансами и доставкой я помогу.

Давно он здесь? А-а-а, без разницы! Главное — комбайн! Неужели не придется закладывать землю⁈

Пульс участился, ладони вспотели. С трудом утихомирив эмоции, я встала со стула, пристально посмотрела на стоящего в дверном проеме инквизитора.

— Привет, — сдержанно поздоровался он со мной. — Пойдем пообщаемся на кухне.

Александр не предлагал, скорее, информировал о своем решении, но это не вызвало недовольства. Ради комбайна я была готова идти хоть к черту на рога! Интересно, Ефросинья еще на кухне или уже куда-то ушла? Надеюсь, мне расскажут, что у них с Алексом за секреты такие.

Не дожидаясь моего ответа, инквизитор направился обратно в «переговорную». Я немного помедлила и, набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, покинула комнату Степана.

* * *

Князь Меньшиков

Александр сел на то же место за столом, где сидел при разговоре с целительницей. Отодвинул от края полную кружку с чаем. К приготовленному Ефросиньей напитку он так и не прикоснулся, не до того было.

Вошедшая следом за ним Маша закрыла дверь кухни и прижалась к ней спиной, не сводя изучающего взгляда с Алекса.

Ее эмоции пахли как воздух перед грозой. Неимоверно сложно ей сказать то, что должен. Но альтернативы нет.

— Ты ведь еще не завтракала? — спросил князь у Марии.

Она кивнула и, подойдя к плите, поинтересовалась:

— Где Ефросинья?

— Пошла прогуляться во двор. Не волнуйся, я ее не обидел.

— Не сомневаюсь.

Сняв с плиты кастрюльку, Маша набрала из-под крана холодной воды в этот импровизированный чайник и поставила обратно на конфорку. Включила газ. Ее неспешные, грациозные движения были по-домашнему уютными.

У инквизитора встал ком в горле. Ну да что уж теперь. Мосты сожжены.

Он прикрыл глаза, готовясь начать трудный разговор. И тут у Марии зазвонил телефон.

— Слушаю вас, — ровным тоном ответила княгиня Алайская.

Через пару ударов сердца обоняния эмпата коснулись терпкий запах полыни и характерный аромат чабреца. Александр давно уже уяснил: так пахнут эмоции Маши, когда она чем-то сильно расстроена.

— Ничего страшного, Николай Владимирович. У всех случаются накладки. До встречи. — Княгиня нажала на отбой связи, вернула мобильный в карман и, не глядя на инквизитора, сообщила: — Ректор звонил. У него московская комиссия нагрянула с проверкой, поэтому приехать в хутор он сможет только послезавтра.

Алекс нахмурился. Совпадение? Или наставник и это предвидел?

Он скользнул взглядом по девичьей фигурке. Маша застыла возле плиты, смотря на дверцу кухонного шкафчика. Не раздумывая, князь встал, бесшумно подошел и обнял ее со спины. Девушка моментально напряглась, а спустя короткую паузу тихо спросила:

— У тебя что-то случилось?

— На послезавтра мне назначили индивидуальный экзамен по светлой магии. Сразу же после него меня принимают в орден, и я немедленно заступаю на пост — становлюсь личным охранником цесаревны. До особого распоряжения я обязан находиться рядом с ее высочеством неотлучно. Связи со мной не будет. Отказаться или отсрочить исполнение приказа верховного инквизитора невозможно.

Мучительно долго Маша стояла не шелохнувшись. Наконец-то отмерев, выключила газ под кастрюлей с давно закипевшей водой, повернулась к Алексу лицом. Она ничего не говорила и не убирала его руки со своей талии. Просто смотрела. Но ее взгляд выворачивал душу наизнанку.

Он попробовал разобраться, что с ней происходит, и внезапно обнаружил блок. Маша впервые закрылась от него, еще и наглухо. Такую защиту даже ему не пробить.

Решила, что он предатель? Пообещал помощь, а сам слился? А ведь так оно и выглядит. Вот же дерьмо-то!

Нервничая, Алекс свел брови к переносице.

— Маш, двое суток я полностью в твоем распоряжении. Подумай, чем я могу помочь. Завтра куплю комбайн и доставлю его в хутор. Если у тебя есть желание, поедем за ним вместе. Помню, что обещал поработать с семенами. Не тревожься, до того момента, как мне надо будет уйти, найду себе адекватную замену. Собственно, из-за этого и общался с Ефросиньей тет-а-тет, выяснял, что за Петр такой.

Она продолжала молчать, не предпринимая попыток выскользнуть из его объятий.

— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — попросил он глухо.

Бесконечно дорогая сердцу женщина скептически усмехнулась, и Алекс приготовился к потоку вполне справедливых обвинений. Но Мария удивила.

— Этот приказ для тебя не сюрприз, верно?

— Нюансы, в том числе и сроки исполнения, мне сообщили вчера вечером. — Инквизитор бережно заправил ей за ухо выбившуюся из косы прядку. — А в целом — да, о том, что предстоит охранять члена императорской семьи, я знал.

Мария прищурилась.

— Твое мнение по этому поводу Егор Дмитриевич наверняка спросил. Почему ты согласился?

Алекс крепко ее обнял, прижался щекой к волосам. Говорить правду не хотелось, но Маша надавила:

— Я жду. Только не рассказывай сказки как Ефросинья. Терпеть не могу, когда мне врут.

— Сказочник из меня не ахти. — Александр вымученно улыбнулся. — Ладно, хуже, чем есть, мне уже не будет. Ты же помнишь тот день, когда в хуторе открывалась аномалия?

— Да.

Александр наклонился и, едва не касаясь ее уха губами, тихо произнес:

— За то, что я тебя провел к инфокапсуле, меня посадили на месяц в карцер.

— Так и думала, что влипнешь, — пробормотала Мария.

— Посидел я недолго. Пришел Егор Дмитриевич, рассказал, как ты в одиночку стараешься остановить прорыв монстров, и предложил мне немедленное освобождение. Но в обмен потребовал войти в состав охраны члена правящего рода. В тот момент выбор казался очевидным. Да и сейчас я поступил бы так же, — он выпрямился и уже нормальным голосом признался: — Для меня в этом мире нет никого дороже тебя.

Мария медленно подняла голову. Время замерло. Алекс смотрел на ее полуоткрытые губы как завороженный. До одури хотелось накрыть их своими, но…

— Какие же мы с тобой великовозрастные дураки, — прошептала она на грани слышимости.

— Есть такое дело, — с тоской согласился инквизитор.

Маша вдруг обняла его за шею, прижалась крепко-крепко, и Алекс не менее крепко стиснул ее в ответ. В этот момент он, неистово желая целовать, ласкать возлюбленную до изнеможения, искренне проклинал себя за то, что дал Наташке ту клятву.

— Саш, тебе не кажется эта история с назначением в охрану цесаревны странной? Такое чувство, что мы с тобой марионетки в чужой игре, — ушатом ледяной воды обрушился на него задумчивый голос Маши.