Глава 23

Мужчина обнимал меня так же крепко, но женская чуйка подсказывала: возбуждение у него напрочь пропало. Хотя после подобного вопроса — нормальная реакция.

Запрокинув голову, встретилась глазами с инквизитором. Острое сожаление царапнуло душу. Ни поцеловаться, ни любовью заняться… Все у нас с ним через пень-колоду.

— Давай чаю попьем? — предложила, попытавшись выскользнуть из кольца рук.

Не отпустил.

— Чуть позже. Почему ты пришла к такому выводу?

— Ты о марионетках или о цесаревне?

В надежде разрядить тяжелую атмосферу я улыбнулась, но Александр остался серьезным.

— И о первом, и о втором.

— Хорошо. Попробую объяснить.

Я задумалась, связывая в единое целое разрозненные мысли и ощущения, и вдруг вспомнила, что на кухню может войти кто угодно. Дверь хоть и прикрыта, но не запирается, а такие темы надо обсуждать не то что за закрытыми дверями — в полной изоляции.

— Сможешь опять поставить ту серебристую штуковину? Звуки глушит отлично, — подметила я и ощутила, как мышцы на спине инквизитора окаменели.

— Ты видела узор?

А что такого? Вообще-то, ветвь защиты имеется у каждого одаренного! Ну да, чтобы рассмотреть эту технику, пришлось прибегнуть к нестандартному методу «зрения», но не сказать, что он дался мне сложно. Почему Алекс разнервничался?

И тут до меня ка-а-ак дошло!

— Это не защитная техника, и плетение видят только светлые маги? — мрачно предположила я, рассматривая мужскую грудь, обтянутую футболкой.

— Вот именно, — припечатал инквизитор. — Когда у тебя слетела блокировка? Вместе с эмпатией?

— Нет, — не стала скрывать я. — Позже. После того как мы закрыли аномалию. Думала с тобой этот момент обсудить, но все как-то не получалось. Кстати, Ефросинья в курсе. И насчет эмпатии, и насчет ветви светлого мага. Сама узнала при сканировании. Помнишь, мы с тобой восстанавливались после магического истощения?

— Помню, — бросил Александр отрешенно, а потом вдруг сильно прижал меня к себе. Даже показалось, что слышу хруст собственных костей.

Я возмущенно пискнула, и Алекс чуть ослабил хватку.

— Маш, будь предельно осторожна. Все способы защиты обычных магов ты знаешь. Увидишь нечто, подобное сегодняшнему, — молчи. А с Ефросиньи я возьму клятву о неразглашении. Она определенно не из болтливых: хоть в приватной беседе со мной и была максимально откровенна, тем не менее о твоей тайне даже не заикнулась. Но так будет спокойнее.

— Клятву? — Я поморщилась. — Может, без этого обойдемся?

— Не обойдемся. — Александр наклонился ко мне и очень тихо продолжил: — Рисковать твоей жизнью, чтобы узнать, переживешь ли ты повторную блокировку, я не собираюсь. Никто больше не должен знать ни об эмпатии, ни о даре светлого мага. Ты меня поняла?

Его губы находились в нескольких сантиметрах от моих, но в позе не было ни капли сексуального подтекста. Скорее, тревожное ожидание.

— Поняла, — прошептала я.

— Умница, — выдохнул он в ответ.

Время остановилось. Мы замерли, глядя друг другу в глаза, наше дыхание смешивалось. Казалось, еще чуть-чуть, и…

Чужой страх ударил по моим оголенным нервам наотмашь, заставив вздрогнуть. Из ноздрей потекло что-то теплое.

Алекс отреагировал молниеносно: схватил со стола полотенце, сунул мне в руку и повернулся к выходу, загораживая меня собой.

Через миг дверь распахнулась, на пороге появилась запыхавшаяся Лукерья:

— Хозяйка, беда!

Твою ж мать!

Спрятавшись за инквизитором, я постаралась унять носовое кровотечение. Моя окровавленная физиономия для жутко напуганной женщины будет, мягко говоря, перебором.

— А что с Марией Георгиевной? С ней все в порядке?

В вопросах крестьянки, которая ни слезинки не проронила, когда ее младшему сыну отрезало ноги, слышались неподдельное смятение и страх.

Да что, черт возьми, произошло⁈

— С Марией Георгиевной все хорошо, — ответил Алекс.

Бархатистый тембр его голоса подействовал на перепуганную женщину сродни убойной дозе успокоительного. Я буквально кожей ощутила, как Лукерья расслабилась.

Он ведь даже дар не применял. Вот это навыки!

Блин, похоже, полотенцем не обойтись. Придется умываться. Вот почему все всегда и сразу⁈

Чертыхаясь про себя, я переместилась к раковине, включила воду и принялась торопливо смывать кровь.

— Что случилось? — ровным тоном поинтересовался Александр у старосты, продолжая прикрывать меня широкой спиной.

— В семье Лукьяненко беда стряслась! Отчим Наташкин и раньше к бутылке частенько прикладывался, а после того, как Мария Георгиевна его на площади перед всем честным народом в землю закопала, и вовсе пьет без продыху! Сегодня пьяный в стельку схватился за ружье. Вначале жену по огороду гонял, а теперь заперся с нею и с детьми в доме. Орет, что порешит всех, коль княгиня Алайская не придет к нему и прощения не попросит. Мужики пытались образумить. Куда там! Палит из окна без раздумий!

Что⁈ Этот пьяный ублюдок семью на прицеле держит⁈ Вот же тварь! Я ему так «прощения попрошу», что до конца своих дней не забудет!

Быстро утершись чистым концом полотенца, я выскользнула из-за инквизитора. Завидев меня, староста виновато опустила глаза.

— Простите, хозяйка, без вас никак. Поубивает этот ирод девок-то. Дал мне час на все про все. Разное на хуторе бывало, но такое впервые. Не справилась я…

— Вам не за что сейчас передо мной извиняться, — возразила я ледяным тоном и глянула на Алекса.

Тот сухо уточнил:

— Открываю портал?

— Да.

Инквизитор спросил у старосты адрес дома Лукьяненко и достал из кармана мобильный. Внимательно изучив картинку на экране, вернул телефон обратно, сосредоточился.

Наблюдая за тем, как в стене открывается проход, я мысленно накидывала варианты успокоения агрессивного пьяного мужика. Его-то было не жаль, детей пугать не хотела. Им и без того уже досталось.

Серебристая дымка зашевелилась, извещая, что проход открыт.

— Маша, я с вами! — категорично заявила из холла Наталья.

Конечно, как же без нее-то!

— И я пойду. — Из-за плеча тучной старосты выглянула сосредоточенная Ефросинья. — Мало ли что, а у Наташи нужных навыков еще нет.

Тут согласна. Опытная целительница в данной ситуации лишней не будет. А вот Наталью брать не хотелось. Но и силком оставлять подругу здесь, когда ее семья в опасности, отнюдь не лучшее решение.

— Лукерья, вы остаетесь с сыном, — решила я. Староста безропотно отошла от порога, освобождая проход для двух целительниц.

— Маша, заходишь первая. Я замыкаю, — распорядился Алекс.

Не дожидаясь повторного приглашения, я уверенно шагнула в колышущееся марево.

* * *

Пятью минутами ранее.

Почему Наталья в спешке покинула его спальню, Степан не понял. Они обсуждали свадебное торжество, не ругались, не спорили, и вдруг возлюбленная подорвалась со стула и выбежала из комнаты!

Он посмотрел на приоткрытую дверь. Показалось, что где-то там раздается знакомый голос. Прислушался. Так и есть, матушка кого-то спрашивала, все ли в порядке с Марией Георгиевной.

Занервничав, двадцатитрехлетний парень приподнялся на кровати повыше, отпираясь спиной о подушки, и обратился в слух. С хозяйкой земель вроде все было в порядке, а вот то, что рассказала мать о выходках пьяного отчима Наташи…

Собственными руками свернуть шею этой падали!

Взгляд Степана метнулся на ноги: простыня сбилась, обнажив пропитанные зеленым составом бинты. Вставать еще нельзя, но даже если он проигнорирует запрет, то не сделает и шага, упадет. Ну а потом начнутся осложнения и закончится все печально. Ефросинья предупреждала, что ослушается ее Степан — запросто лишится ног уже насовсем. Остается ползком.

Вояка безногий!

Зажмурившись, парень заскрипел зубами. Любимая не пришла к нему, не рассказала о беде, а молча ушла с остальными спасать своих родных. Будущая жена не видит в нем опору.

Он до побелевших пальцев вцепился в край постели. Там княгиня Алайская, она сильный маг. А если сама не справится, то уж инквизитор точно решит проблему. От него же, Степана, в разборках с алкашом-отчимом какой толк? Чем он поможет? Разве что «особо ценным» советом! И все же совесть была неспокойна, а жить с неспокойной совестью Степа не умел. Да и не хотел.

Нужно хоть что-то сделать! Но что? Что⁈

Парень застонал от ощущения собственной никчемности и бессилия и ощутил, как тяжелая ладонь легла ему на плечо. Подняв глаза, увидел старшего брата.

— Болит че? — прогудел тот, но Степан проигнорировал вопрос.

— Лех, ты чего здесь, а не у дома Наташки⁈

— Мамку привез, — лаконично пояснил кузнец. Опустившись на стул, пристально посмотрел на раненого. — Не проси. Не повезу туда.

— А если бы беда такая у твоей Настьки в родительском доме случилась⁈ Смог бы отлеживаться⁈

Алексей зыркнул на раненого исподлобья.

— Твоя взяла, мелкий, — пробасил недовольно. — Отвезу. Но из машины не выпущу. Если что, сам сбегаю, подсоблю. Понял⁈

— Спасибо, брат.

Что-то невнятно буркнув, здоровяк-кузнец с легкостью взял Степана на руки и направился к выходу из комнаты.

— Это что вы удумали⁈ — возмутилась Лукерья, преграждая им дорогу. — А ну-ка, Лешка, вертай Степку обратно! И без вас есть кому с тем алкашом разобраться! Ишь, спасатели нашлись!

— Уйди, мать, — ледяным тоном бросил Степан, держась за мощную шею кузнеца.

Подбоченившаяся было староста опустила руки, растерянно смотря на взрослых сыновей. Те явно не собирались выполнять ее указания.

— Твердолобые. Все в отца, — с досадой буркнула Лукерья. Цепко осмотрев младшего сына, всплеснула руками. — Ты себя в зеркало видел? Мало того что бледный как незнамо кто, так еще и щеголять собрался перед народом в труселях да бинтах лягушачьего цвета! Совсем стыд потерял⁈ Простынкой прикрыться не додумался⁈ Вот растютеха-то!

Женщина схватила с постели простыню и аккуратно накинула на забинтованные ноги младшего сына. При этом кузнец стоял и держал брата, терпеливо дожидаясь, когда мать закончит суетиться.

— Пошли уже! — скомандовала ему Лукерья. — Чего застыл-то?

Выйдя из дома следом за ней, Алексей подошел к своей старенькой машине и бережно уложил брата на узкое сиденье. Удостоверившись, что Степа устроился более-менее удобно, тяжело вздохнул, захлопнул дверцу и сел за руль. Лукерья плюхнулась на пассажирское место.

Двигатель заурчал. Выехав со двора, кузнец остановился на обочине и покинул салон.

— Степ, вы с Наташкой сговорились аль как? — словно невзначай поинтересовалась Лукерья, следя за тем, как старший сын закрывает створки ворот.

— Послезавтра едем в Ростов расписываться. Свадьбу отпразднуем в хуторе недели через две, — сухо отозвался Степан.

— Ну коль решили, совет вам да любовь, — холодновато поздравила Лукерья. — А это кто такой? Вон, красавчик с чемоданом?

Степан приподнялся, вытянул шею. Увидев направляющегося в их сторону статного брюнета, почувствовал, как под ложечкой засосало.

— Первый раз вижу.

— Поди, с автобуса рейсового. Надо бы выяснить, кто таков.

Остро глянув на раненого сына, староста вышла из машины. Оперлась рукой на открытую дверцу и с любопытством уставилась на приближающегося чужака.

Подойдя, тот обаятельно улыбнулся.

— Добрый день. Не подскажете, здесь живет княгиня Алайская?

— Подскажу, как не подсказать. Здесь она живет. — Лукерья усмехнулась. — Правда, Марии Георгиевны нет дома. Княгиня с ростовским инквизитором делами нашими, хуторскими, занимается.

— Вот оно как, — протянул незнакомец. — Вижу, что вы не только красивая, но еще и очень осведомленная женщина. Случайно, не знаете, где найти Наташу Лукьяненко?

— Случайно знаю, — пропела мать, и Степан неожиданно различил в ее голосе игривые нотки. — А вы кем Наташе-то приходитесь?

— Жених я ее, — с многозначительной улыбкой объявил незнакомец.

Пальцы Степана скомкали простыню, пульс участился. Вот и объявился отец Наташиного ребенка. А он как колода валяется на сиденье и даже встать не способен! Впрочем, плевать. Раз суждено этому разговору состояться именно сейчас, так тому и быть.

Лукерья сместилась немного левее, загораживая обзор как чужаку, так и сыну.

— Какого шикарного мужчину Наталья себе отхватила! — заявила она восторженно и с печальным вздохом добавила: — Ваша невеста сейчас со своей госпожой и инквизитором. Хозяйка меня предупреждала, что дня три сильно заняты будут, но ночевать обещались приходить. Может, вы в дом зайдете? Ключи у меня есть, там на диванчике всех и дождетесь.

— Так я же сюрприз Наташе хотел сделать. Но раз она занята, то ничего не выйдет, — с разочарованием отказался «жених». — А знаете, давайте сделаем вид, что вы меня не встречали? Тогда сюрприз удастся! Когда, говорите, инквизитора в хуторе не будет?

— Три дня он точно еще пробудет. А как дела закончит, так наверняка уедет, и у невесты вашей свободное время появится, — без запинки убедительно соврала Лукерья.

— Благодарю вас, прекрасная женщина. Я ведь могу на вас рассчитывать? Сохраните мой приезд в тайне?

— Конечно сохраню! Разве можно такого мужчину подводить? Как же Наташе с вами повезло!

— Вы моя спасительница! До скорой встречи, — проворковал «жених» и пошел куда-то дальше по дороге.

Еще немного постояв, Лукерья села в машину и обернулась к Степану.

— Три дня у тебя есть, а потом он к Наташке заявится. Уверен, что тебе нужна эта женщина?

— Уверен.

— Я и не сомневалась, — пробормотала Лукерья, отворачиваясь к лобовому стеклу.

Наконец вернулся Алексей. Усевшись за руль, буркнул:

— Замок на воротах менять надо.

Так своеобразно сообщив о причине длительного отсутствия, он крутанул ключ в замке зажигания. Стартер надрывно зажужжал, но ни с первого, ни с четвертого раза мотор не завелся.

— Вот и приехали, — угрюмо сообщил родственникам здоровяк.

— Все, что ни делается, к лучшему. Леш, пожалуйста, отнеси Степу обратно, — попросила Лукерья, выбираясь из машины.

Алексей, недовольно цокнув языком, поймал взгляд младшего брата в зеркале заднего вида:

— Прости, мелкий. Походу, не судьба тебе туда ехать.

«Все одно к одному», — пронеслось у Степана в голове, но вслух он ничего не сказал. Натянуто улыбнувшись, показал брату большой палец, давая понять, что все у него нормально.